Удивительный взгляд (ЛП)
Искренне Ваша,
София Уэстлейк, Необычная Видящая
***
14 Декабря 1812 года
Госпожа Уэстлейк,
Снова благодарю Вас за предоставленную информацию. Хазяйка, что сдает жилье в указанном доме, подтвердила, что человек, которого Вы описали, жил у нее несколько дней, но уехал два дня назад, выписав чек. Всего две банкноты из тех, что он дал ей, были поддельными. Мы так же расспросили о том человеке находящиеся рядом учреждения. Они сказали, что он платил монетами, а не купюрами, хотя мы и обнаружили несколько поддельных банкнот. Ни один из них не был сообщником фальшивомонетчиков.
Роули
***
— А я говорю, — воскликнул высокий толстомордый мужчина, чье имя София не расслышала, — если эти маленькие банки обанкротятся, то это будет небольшой потерей! Люди должны вкладывать свои сбережения в банк Англии, вот что я скажу.
— И ты веришь, что банк Англии не способен обанкротиться? — Спросил Левис.
— Способен, но они могут лучше защитить себя. — Ответил мордатый мужчина.
— Полагаю, Вы ссылаетесь на их меры по борьбе с мошенничеством. — Произнес мистер Рутледж.
Толстомордый мужчина покачал головой.
— Я имею в виду, — продолжил он, — что у них есть возможность защитить свои печатные прессы от этих подлых преступников.
— Они не могут помешать тому, чтобы другие использовали их банкноты для гравировки своих собственных табличек, — сказала София. — Возможно…. Вижу, уже объявили ужин, джентльмены, и нам стоит продолжить наш разговор позже.
«Позже, если мы к нему вернемся. Если вы все о нем не забудете. Ведь я не могу просто перейти к нему и потянуть вас всех за собой».
София обнаружила, что снова сидит в конце стола возле хазяйки дома, и когда она уже собиралась положить салфетку себе на колени, с противоположной ей стороны стола отодвинулся стул, и мистер Рутледж произнес:
— Так и знал, что буду снова сидеть рядом с Вами. Я пытался придумать ужаснейшие оскорбления в Ваш адрес, но все, что я могу — высказать свой комплимент по поводу Вашего внешнего вида.
— Благодарю Вас, мистер Рутледж, но боюсь, что мой запас оскорблений иссяк, — ответила София с улыбкой. Они встречались лишь несколько раз после той ночи в Альмаке. Она заметила, что ей приятна его компания, и она ждет новой встречи с ним. Он владеет хорошим чувством юмора, умеет вести интересные беседы, и, оказалось, совсем не сложно забыть обстоятельства их первой встречи.
Теперь ей хотелось, чтобы он сидел рядом с ней, чувствуя приятное удовлетворение от его присутствия. Его руки, с ровно обстриженными ногтями и длинными пальцами, отодвигающие стул, зачаровали ее — она быстро перевела взгляд на свою тарелек с супом, осознав, что уставилась на его руки.
Он уселся на свой стул с небольшим брюзжанием.
— Полагаю, что Вы в порядке?
— В порядке. А Вы, сэр?
— Думаю, мне были бы куда приятнее оскорбления, чем эта скучная болтовня, — сказал мистер Рутледж. — Я знаю, что мы способны на большее.
София рассмеялась.
— Очень хорошо, — произнесла она. — Расскажите, что Вы имели в виду говоря о мерах борьбы с мошенничеством.
Глаза мистера Рутледжа расширились с насмешливым удивлением.
— Тяжеловатая тема для разговора за ужином, не находите?
— Зато точно не скучная, стоит Вам признать.
— Истинная правда, — мистер Рутледж опустил ложку и посмотрел на Софию более прямо. — Уже более декады банк Англии использует специальную бумагу для печати своих чеков. На них имеются водяные знаки, которые тяжело скопировать. Фальшивомонетчикам придется не только достать нужные пластины, им придется так же украсть и нужную бумагу. Не соглашусь с Вашим громким другом, что банк Англии — единственный безопасный банк в Британской Империи, но он не ошибался, говоря, что они делают себя тяжелой мишенью для фальшивомонетчиков.
— Но кто выпускает такую бумагу? — Спросила София.
— Я не знаю, — ответил мистер Рутледж. — Но уверен, что это будет сложно утаить. Не сомневаюсь, что те поставщики будут пристально следить за своей бумагой, в случае чего.
— Не сомневаюсь. — Повторила София.
***
18 Декабря 1812 года
Сэр Артур,
Бумажная фабрика, принадлежащая Теренсу Честейну, будет ограблена через два дня, 20 декабря, примерно в час ночи. Их цель — бумага, разработанная для печати банкнот. Этот заказ предназначен для банка Англии. Есть шесть воров, что прибудут с востока. Они подкупят ночного сторожа, чтобы тот оставил двери в отдел доставки открытыми. Их нанял человек, чье лицо я так и не могу увидеть — тот, кто носит серебряное кольцо на среднем пальце правой руки. Один из воров останется возле тележки, в которой они собираются увезти украденную бумагу. Один будет смотреть по сторонам, а остальные выносить бумагу с фабрики. У двоих воров особый рисунок на гвоздях подошвы. У одного лицо обмотано шарфом, в который он кашляет, пытаясь приглушать звук. Они не очень ладят, поэтому Вашим замечательным людям не должно составить труда арестовать их. Таково виденье моего Ока.
Искренне Ваша,
София Уэстлейк, Необычная Видящая
***
12 Декабря 1812 года
Госпожа Уэстлейк,
Основываясь на Ваших указаниях, прошлой ночью мы наблюдали за Честейнской фабрикой на протяжении трех часов, но не увидели никаких воров. Ночной сторож утверждал, что ничего не знает ни о каком подкупе, и мистер Чейстйен поручился за него, как за прилежного работника, с которым он работает уже семь лет. Возможно, Вы ошиблись датой или названием фабрики?
Роули
***
София бросила письмо в огонь. Тяга из дымохода подняла его в воздух, а затем опустила и оставила лежать на коврике перед камином. Дафни подошла, чтобы поднять письмо. Она молчала прочитала его, хотя София только что прочитала его вголос, затем скомкала его в неровный шар и попыталась аккуратно бросить в огонь, который полыхнул вверх в знак принятия ее подношения.
— Он делает из тебя ненадежный источник. — Произнесла она.
— Потому что я и есть ненадежный источник, в виду того, как исполняются мои предсказания, — сказала София. Она сутулилась, сидя в кресле, которое было неудобным из-за жестких подушек, а из-за грубой оббивки складывалось впечатление, что вышивка сделана на мешковине. — После моего успеха с банком Хаммонд, я каждый раз оказываюсь неправа. Сэр Артур слишком вежлив, чтобы высказать то, что он думает на самом деле, а это, вероятно, что-то вроде «зачем Вы тратите мое время впустую?». И я начинаю с ним соглашаться.
— Нет, София, ты не ненадежный источник! — Дафни опустилась на колени рядом с креслом Софии и облокотилась на него, а затем поднялась с возгласом отвращения. — Как ты только можешь сидеть в этой штуке? Оно колючее и жесткое. Не понимаю, как кто-то может выбрать что-то подобное для своего дома. Госпожа Барем, вероятно, не знает об этом кресле.
— Ох, не обращай внимания, Дафни, — сказала София, хотя самой захотелось почесаться. Она взяла другое письмо с подноса, прочла от кого оно, а затем сморщила нос, выказывая свою неприязнь. — Снова герцогиня Леншир, просит о Видении. Эта женщина неотступна.
— Какое Видение ей нужно?
— Тема здесь не важна. Ей просто нужен престиж в обществе, посредством выступления Необычного Видящего перед ее друзьями, — София быстро пробежалась по написанному и вздохнула. — Хорошо. Иначе мне не будет покоя, пока не выполню то, о чем она просит.
— Ты ведь можешь отказаться. Несправедливо, если с тобой будут обращаться, как со зверушкой на представлении!
— Здесь нет места справедливости. Если бы она была подлой или жесткой… Но нет, она просто глупая и эгоистичная. Мне не нравится выставляться на показ, как пирог на витрине, но еще больше мне не нравится получать репутацию высокомерного человека, который отвергает то, что большинство видят как уместную просьбу.