Профессиональный некромант. Пенталогия в одном томе
Не торопясь выходить наружу, я бегло оглядел собравшееся у решетки воинство.
В принципе, ничего необычного: склизкие упыри, относительно свежие и на удивление аккуратно одетые зомби, парочка неопытных умертвий, которые еще не научились хорошо маскироваться. Скелетов нет, но и проку от них никакого – слишком хрупкие, а энергии у хозяина забирают целую прорву. «Рыцарей» и подобных им гадов тоже пока не вижу – возможно, остались снаружи, потому что во дворе поместились далеко не все желающие, и хвост этой толпы затерялся где-то далеко вдали.
Кроме того, передние ряды до сих пор не рискнули переступить через мои чудесные линии, потому как черный мел и вплетенные в рисунок заклинания причиняли им серьезное беспокойство.
Как ни хотелось им попробовать человечинки, линии жглись больно и заставляли соблюдать осторожность. Собственно, сейчас перед нами толклись лишь самые торопливые и, возможно, голодные твари. Тогда как основная гвардия должна вот-вот подойти.
– Кажется, тебя не воспринимают всерьез, – вдруг хмыкнул где-то возле самого моего уха невесть откуда взявшийся Нич. – Вон даже не зарычали, что совсем ни в какие рамки не лезет. Тебе не кажется, что это – просто вопиющее неуважение твоего статуса?
Вот паразит. На что он намекает?!
– А что ты предлагаешь? – рассеянно спросил я, торопливо анализируя новые факты. – «Маргусю» [8] им спеть или станцевать дрязгинку [9]? Может, представиться по всей форме? С титулом и родовым именем?
– Хоть переоденься, что ли? Я всегда говорил, что для некроманта ты слишком скромно выглядишь.
Я осторожно скосил глаза на ближайшую стену.
– А как, по-твоему, надо?
– Ну… надо что-то зловещее, – неожиданно задумался Нич, не заметив моего проснувшегося интереса. – Мрачное, темное и необычное. Такое, чтоб ни у кого больше сомнений не возникло! И чтоб твой вид сразу производил на смертных должное впечатление.
– Ну да, – не сдержавшись, фыркнул я. – Вот сейчас послушаю тебя и оденусь в черную кожу. Непременно в облипку, чтоб мослы стали видны как можно лучше! Потом нацеплю сверху всевозможные цепи, побрякушки. На пальцы надену тяжелые перстни и обязательно кожаный ошейник с шипами. На макушку прикреплю пучок вороньих перьев, склеенный слюнями упырей в разящий серп. Привешу на сапоги испорченные бубенчики, чтобы их хриплый перезвон было слышно издалека. На груди намалюю оскаленный череп с вытаращенными глазами, нет, лучше с одним глазом, а второй чтоб вываливался оттуда на тонкой ниточке. А потом для вящего эффекта напишу на спине большими буквами: «Спереди не приближаться – рыгаю огнем! Сзади не подходить – возможен спонтанный выброс сернистого газа!»
– Да ну тебя! – моментально насупился таракан. – Не смешно! А выглядишь ты действительно отвратительно. Сколько лет тебе толкую, что приличному некроманту нужны особые атрибуты! Жезл там какой или посох…
– С посохами пусть друиды балуются, – пренебрежительно отмахнулся я. – А жезлы – это удел светлых. Тем более что они никогда мне не нравились.
– Ну тогда хотя бы шляпу надел! Или мантию стоило бы расшить узнаваемыми символами!
– Чтобы нас по этим символам сразу признали и принялись с азартом ловить, как в былые времена? Или с вилами набрасывались возле каждой деревеньки?
Нич так же неожиданно стушевался и умолк.
– Я, была моя вина, ты прав, – вдруг тихо сказал он, заставив меня застыть на месте, а мое сердце, напротив, гулко стукнуть. – Но я не хотел, чтобы так получилось. И очень сожалею, что не сдержался. Извини, Гираш.
Я медленно вдохнул и, слыша бешеный грохот внезапно разошедшегося сердца, так же медленно выдохнул.
Так. Спокойно. Не отвлекаться на посторонние вещи. Вторая оговорка за минуту еще ничего не значит, несмотря на то что совсем недавно Нич впервые без моей помощи вспомнил старое и довольно сложное заклятие. К тому же, если кто забыл, у нас тут бродит толпа неупокоенной нежити. Хозяин, правда, отчего-то задерживается, но все равно такие волнения нам совсем ни к чему.
– Ничего, – нейтральным тоном ответил я, усилием воли заставив сердце умолкнуть. – Я уже не злюсь. И вообще, тебе не кажется, что у нас появилась более важная проблема?
– Какая? – совсем уж неоправданно ступил Нич, но потом услышал утробное рычание кого-то из упырей и поразительно спокойно отмахнулся. – Ах, это… С каких это пор низшая нежить стала представлять для тебя проблему? Вот помню, было время…
Я ошарашенно моргнул, не в силах поверить в то, что услышал, но у Нича даже голос сейчас изменился! Стал плавным, размеренным, усыпляющим, как у лектора за кафедрой! И в нем снова появились подозрительно знакомые нотки, по которым я столько времени скучал!
Демоны! Да что же твое творится в этом замке, если здесь начало разрушаться даже проклятие моего «фамильяра»?! И что тогда произойдет со мной, если вдруг удастся очистить это место от оккупировавшего его некроманта?!
От открывающихся перспектив у меня, как в молодости, едва не закружило голову. Но, к счастью, вторым волевым усилием это безобразие удалось остановить.
Все. Хватит. Сейчас мне даже мнимая надежда не нужна. Пятьдесят лет ждал под землей, подожду еще немного. А с Ничем тем более ничего не случится – раз он уже сумел сделать один шаг к своему прошлому, то рано или поздно сделает и второй. Посмертные проклятия – слишком тонкая материя, чтобы вмешиваться в нее без должной подготовки. А какая подготовка в преддверии серьезного поединка? То-то же.
– Чего замолк? – вдруг с нескрываемым подозрением осведомился таракан, уставившись на меня из темноты недобро горящими глазами. – Я для кого тут распинаюсь, а? Кому душераздирающие подробности рассказываю?
– Прос… – машинально брякнул я, чуть было не извинившись. Но вовремя опомнился и поправился: – Просто задумался. Да и зомби что-то зашевелились. Никак хозяин наконец пожаловал?
Нич уставился на меня так, словно в тот день, когда мы впервые встретились – тяжело, мрачно, с явным сомнением. Однако вскоре невнятный шум у ворот все-таки его отвлек – он отвернулся и, какое-то время понаблюдав за поднявшейся возле решетки суетой, со странным удовлетворением протянул:
– Ты прав: это действительно хозяин. Да не один, а со своей личной свитой.
* * *При виде почтительно расступающихся зомби у меня что-то нехорошо заскреблось под ложечкой.
Странно. Обычно нежить достаточно тупа, чтобы не пресмыкаться перед хозяином. Она выполняет его приказы, послушно идет на убой по первому слову. Без возражений лезет отрывать головы себе подобным и напрочь лишена каких бы то ни было подданнических чувств.
Умертвия – да, бывает. При условии, что исходный материал был тесно связан с поднявшим его некромантом определенными узами. Кровными ли, клятвенными ли, или же просто узами брака. Бывало, расстроенный потерей жены некромант поднимал суженую в надежде на продолжение отношений, но и эта надежда всегда оказывалась призрачной. Потому что «живой» труп все равно останется трупом. И у него не появится ни самоосознание, ни осмысленное поведение, ни просто эмоции. Одни инстинкты. И те, по большей части, примитивные. А все остальное – это реакции, привычные некогда живому телу, и безотчетное стремление мертвяков следовать старым человеческим привычкам.
Но раз перед неведомым хозяином подобострастно гнут спины и тупые зомби, и чуть более продвинутые умертвия… раз все они, как один, без единого возражения освобождают ему дорогу…
Я чуть не выругался, когда из расступившейся толпы наконец с достоинством вышел некромант. Нечеловечески спокойный. Слегка бледноватый с лица, как и все люди моей профессии. Но ничуть не потерявший благородной осанки. С открытым, породистым лицом, на котором лежал отпечаток властности, свойственный всем сильным людям. С тщательно уложенными темными волосами, в которых почти не проблескивала седина. Немного полноватый в талии, потому что в последние годы явно уделял больше внимания книгам, нежели физическим упражнениям. И вообще, он выглядел… почти нормальным.