Профессиональный некромант. Пенталогия в одном томе
За моей спиной, как нарочно, раздалось громкое урчание. Это мертвячки наконец встретились посреди лабиринта и теперь активно выясняли, кто из них красивее.
Уставившись друг на дружку одинаково мутными глазами, они недовольно скалили зубы и шипели, словно две голодные кошки на помойке. Периодически выпускали когти. Рычали. Дергались, словно пытаясь напасть. Ненадолго отступали на шаг, затем опять принимались буравить друг друга ненавидящими взглядами и злобно урчать, будто во всем дворе больше места свободного не осталось.
Неожиданно мой живот тоже издал солидарный бульк. Да такой громкий, что его услышал не только я.
– Нэ дам, – заметно разволновался зомби, торопливо втекая во двор полуразложившейся лужицей. В которой только чудом уцелели раскисшее туловище, обрубки рук с жалким подобием пальцев и острые когти на тонких деревянистых отростках, которые когда-то заменяли ему ступни. Вместо лица – кусок болотной слизи с глубокими провалами на месте носа и глаз, на месте рта – кривая щель, усыпанная острейшими зубами. Ушей нет. Шея неестественно длинная. Тело вытянуто, как у пиявки, и передвигается почти таким же манером – складываясь и перетаскивая себя с места на место, оставляя на земле толстый слой слизи.
Я громко присвистнул.
– Надо же, до чего крепко старое поколение! Дедуля, с твоими талантами сюда можно было только под утро приползти, а ты вон как – уже туточки. Нарисовался, когда не ждали. Под стеной, что ли, караулил?
– Гхы-ы, – осклабился зомби, довольно булькнув и упрямо потянувшись к входу в центральную башню, откуда несло живыми. – Гхы-ы… моэ… тама…
Я озадаченно поскреб острым когтем макушку и отступил в сторону, вежливо пропуская мертвяка.
А что? Старость уважать надо. Этому ветерану никак не меньше года, что для зомби равносильно глубокой древности. Прямо долгожитель какой-то. Пожалуй, утром надо будет проверить ров. Может, там еще кто-то додумался схорониться?
– Пасыб, – напоследок булькнул зомби, потянувшись следом за «дамами» в лабиринт.
– Не за что, – машинально ответил я и, проводив его глазами, вернулся к решетке, откуда послышался новый шум.
* * *Всего за полчаса в мое распоряжение поступил целый отряд мертвяков различной степени свежести.
Кривые, хромые, одноногие и одноглазые. Некоторые без рук, зубов и даже носов. Штук тридцать навскидку. И все, как на подбор, пахучие, несвежие, липкие… я уже даже перестал вытирать ладонь после крепких рукопожатий – все равно перемажусь. Обоняние тоже приглушил, чтобы не кривиться от убойного аромата. Обслюнявленную одежду, конечно, жалко, но куда деваться – рабочая мантия все равно чище не станет. А вот обувь, к счастью, не пострадала – я ее специально делал слизе- и грязеустойчивой. Потому что нашить на внутреннюю часть мантии кармашков несложно, а вот стачать качественные сапоги и снабдить их особыми выемками под когти – это действительно серьезная проблема.
Я с удовольствием расправил пальцы ног и кивнул.
Пожалуй, надо будет заказать еще несколько пар у знакомого сапожника. Он, правда, лет двадцать уже, как обитал на одном деревенском кладбище, но навыки и после смерти не растерял. Надо будет в очередной раз его пробудить и пообещать, что нынешний заказ станет действительно последним. После чего он может с чистой совестью передать семейное дело старшему сыну, тот вроде помирать собрался на днях, а сам будет спать спокойно. До тех пор, конечно, пока его не разбудит еще какой-нибудь некромант.
Встряхнувшись, я всмотрелся в темноту за решеткой, но, убедившись, что других гостей пока не предвидится, обернулся к своим новым «птенцам». Которые в этот самый момент активно хромали по внутреннему двору, старательно огибая начертанные мною линии, злобно рычали друг на друга, пачкали слюнями пол и время от времени огрызались на таких же голодных соседей, торопясь первыми добраться до входа в центральную башню, откуда ощутимо несло человечинкой.
Да-а… незабываемое зрелище. Даже жаль, что никто, кроме меня, не способен его оценить.
Вздохнув и на всякий случай оставив у решетки крохотное заклятие-маячок, я решительно двинулся к бродящим по двору мертвякам. Нагнав ближайшего, дружески хлопнул его по плечу и жизнерадостно рявкнул в самое ухо:
– Здорово, мужик! Как жизнь?
Зомби вздрогнул и от неожиданности едва не развалился на части. После чего медленно обернулся, оскалился было в ответ, одновременно протягивая ко мне когтистые лапы, но разглядел мою широкую улыбку и отчего-то передумал возмущаться. Затем прохрипел что-то неразборчивое, неприязненно дернул плечом и попытался уйти, но я ласково придержал излишне торопливую жертву и еще жизнерадостнее заявил:
– Слышь, мужик, а у тебя дыра в спине!
В качестве доказательства я вытянул руку и, просунув ее в приличных размеров дырку в туловище зомби, радостно помахал пятерней у самого его носа.
– Я теперь могу с во-он той дамой поздороваться, не сходя с места! Правда она милая?
Мужик, хоть и был мертвым, машинально повернулся, пробежавшись оценивающим взглядом по полураздетой бабе, нерешительно топтавшейся возле входа в башню, и задумчиво булькнул. Видимо, впечатлился ее серыми ягодицами, отчетливо проглядывающими сквозь дыры в замшелом платье. В то время как я проворно убрал руку и быстрее молнии прикоснулся правой ладонью к основанию его шеи.
В тот же миг из-под моего рукава тонкой иглой выстрелило острие ритуального кинжала и, клюнув зомби точно в ямку между шестым и седьмым позвонками, так же молниеносно спряталось обратно.
Мужик тихо охнул и ошеломленно замер, когда чужое управляющее заклятие перестало довлеть над его останками. Как-то обмяк весь, задрожал от неожиданности и едва не рассыпался. Хорошо, я вовремя придержал. Правда, опять перемазался в чужих соплях, но тут уж пришлось выбирать, что важнее. Сил-то у меня осталось не так много, а до утра еще далеко.
Несколько мгновений мой будущий «птенец» неуверенно покачивался на широко расставленных, внезапно ослабевших ногах. Потом захрипел, словно ему было больно. Резко пошатнулся и наконец медленно опустился на камни, ошалело тряся головой и содрогаясь весь, как в лихорадке.
Впрочем, это быстро прошло: я никогда не отличался жестокостью по отношению к своим творениям. А этот бедняга и так за свою жизнь намучился. Поэтому я сделал все, чтобы переход в новое состояние произошел для него как можно быстрее и легче.
– Вот как красота-то женская способна мужиков подкосить, – громко удивился я, помогая зомби аккуратно сесть и попутно сплетая над ним свое собственное заклятие. – Всего один взгляд, и ноги уже не держат. Ты отдохни пока, приятель. Виданое ли дело – от своего отступать? Вот сейчас наберешься сил, накопишь храбрости и – в бой. Все бабы твоими будут.
– Ы-ы? – вяло мотнул головой мужик, с трудом сфокусировав на мне мутный взгляд.
– Точно-точно, – заверил я и, завершив свое грязное дело, с облегчением отодвинулся. – Ты пока тут посиди, ладно? А я попробую ее уговорить.
Зомби растерянно моргнул, но послушно остался на месте. Тогда как я довольно хмыкнул и, отряхнув руки, двинулся к следующему кандидату – здоровенному верзиле, неуверенно топчущемуся между первой и второй линиями лабиринта и еще не решившему, в какой круг ему следует зайти.
По сравнению с остальными, он выглядел заметно свежее и был гораздо чище. Его одежда даже не успела истлеть, а кожа только в некоторых местах потрескалась. Лицо у него было намного более подвижным, чем у остальных. Да и шевелился он не в пример бодрее, чем моя первая жертва. Видимо, был из последней партии – новички всегда чувствуют себя не в своей тарелке в первые месяцы после обращения. Особенно среди уже набравшихся опыта сородичей. Такие «птенцы» в руках умелого кукловода – весьма опасное оружие.
Осталось только заполучить его в свои руки.
На звук моих шагов зомби неторопливо обернулся и при виде перепачканного слизью балахона озадаченно хрюкнул.