Прикосновение варвара (ЛП)

— Мне лучше, — говорю я ему, но так и сделаю. Я не буду рисковать своим здоровьем, потому что я должен всегда быть рядом с Ле-ла. — Хассен сказал тебе, что мы нашли отклик?
Он кивает, отвлекаясь на крошечную шлепающую ручку Тали, когда она шлепает его по носу.
— Он был сам не свой, когда вернулся. Он извинился и предложил покинуть племя навсегда. Я отправил его в изгнание, но не суровое. — Вэктал смотрит на меня. — Он должен пострадать за свой проступок, но правда в том, что он нужен нам в предстоящем жестоком сезоне. Это скоро настигнет нас, а хранилища еще не заполнены. Ты не хуже меня знаешь, что он сильный охотник. Один из самых сильных. Стоит ли мне наказывать всех нас, отсылая его прочь?
Я ничего не говорю. Он явно недоволен своим решением, и я понимаю. Хассен — друг и хороший соплеменник. Возможно, он импульсивен, но я не чувствую в нем ничего плохого. И Вэктал прав — если есть выбор между едой для племени или изгнанием Хассена — племя должно иметь приоритет.
— Ты мой вождь, и я подчиняюсь твоему решению.
Он хмыкает, и Тали снова причмокивает.
— И Ле-ла, — спрашивает он. — Она испугается? Если он снова приблизится к ней, я сказал ему, что он будет навсегда изгнан.
— Он больше не хочет Ле-ла, — говорю я ему. В этом я уверен. — Он хочет резонанса, а не ее. Когда он узнал, что я пара Ле-ла, я понял, что он потерпел поражение. Он оставит ее в покое. Что касается моей пары, то, если она его испугается, то покажет ему свой нож. Она свирепа, когда ей нужно быть такой.
Вэктал кивает, довольный.
— Свирепая самка — это хорошо. — Без сомнения, он думает о своей Шорши.
Я смотрю, как Мэ-ди плетется позади остальных, и снова бросаю взгляд на моего вождя.
— А как насчет Мэ-ди? Должны ли мы беспокоиться, что Хассен заберет ее и попытается вызвать у нее резонанс?
Вэктал фыркает на это.
— Ты не был в пещере, значит, ты ее не видел. Мэ-ди и Хассен ненавидят друг друга. Она рычит на него, и он полон решимости избегать ее. Между этими двумя нет никакой искры.
— Ммм. — Мое чувство покалывает, говоря мне, что там может что-то быть. Я думаю о Хэйдене и его Джо-си, которые препирались и ругались до резонанса. Теперь они так изголодались друг по другу, что их невозможно оторвать от их мехов. — Проявляла ли Мэ-ди предпочтение к кому-либо из мужчин?
Вэктал качает головой и меняет руки, и Тали немедленно начинает бить его по другой стороне лица, бормоча что-то.
— Она этого не сделала. Есть надежда, что она найдет отклик, но это может занять время, как у Джо-си и Ти-фа-ни.
Я киваю.
— Моей паре и мне понадобится собственная пещера и уединение. Я знаю, что Мэ-ди должна остаться с нами, потому что она член семьи, но моя Ле-ла застенчива. Она не будет чувствовать себя комфортно, если ее сестра будет рядом, когда мы спариваемся.
Взгляд, который он бросает на меня, полон понимания.
— Резонанс еще не завершен?
— Пока нет. — Я стараюсь, чтобы в моем голосе не было тяжести. — Но скоро.
— Она борется с этим?
Я качаю головой.
— Ее сестра выбирает неподходящее время, чтобы появиться.
Вэктал смеется, а Тали шлепает его по носу и хихикает.
— У тебя будет отдельная пещера, мой друг. Твоя мать уже заняла одну из кладовых и подготовила ее к приходу твоей пары. Что касается ее сестры, — он на мгновение задумывается. — Айша может потесниться вместе с ней.
— Айша? — Я удивлен. — Тогда…
Он медленно кивает.
— Между ними все разорвано. Химало спит с охотниками.
Я думаю о тихом, нежном Химало. Он не охотник, и когда-то, много оборотов сезонов назад, он любил Айшу.
— Мне грустно за него.
— Иногда резонанс — это проклятие, — говорит Вэктал. — А иногда это величайший дар. — Он притягивает свою дочь ближе и чмокает ее, отчего Тали снова хихикает. — Чем скорее ты заявишь права на свою пару, тем скорее ты узнаешь это сам.
Глава 20
ЛЕЙЛА
Несмотря на то, что я глухая, признаки вечеринки очевидны. По кругу передаются бурдюки с крепко пахнущим напитком, и чье-то лицо искажается в экстатическом исполнении того, что, несомненно, должно быть пением. Фарли носится вокруг, рисуя яркие круги и точки на обнаженной коже людей, а еще одна женщина протягивает мне пухлого голубого младенца, сияя мне.
 
Это сенсорная перегрузка, но самый лучший ее вид.
Все мои опасения по поводу прихода в Пещеру племени были напрасны. Эти люди милые и дружелюбные, и каждый пытался показать мне что-то вроде приветствия. Они действительно хотят, чтобы я чувствовала себя желанной гостьей, и это так мило, что я готова расплакаться. Моего бедного Рокана увел его вождь, и теперь он сидит и разговаривает с женщиной средних лет в углу комнаты. Мэдди подошла ко мне, чтобы перевести, и вздрагивает, когда кто-то, пошатываясь, проходит мимо со шкурой в руке, крича что-то в потолок, чего я не слышу, поскольку кто-то другой играет на барабане.
«Ты должна быть рада, что не можешь этого слышать, — жестикулирует Мэдди. — Эти люди милые, но они ужасные певцы. Просто ужасные».
Я хихикаю и укачиваю ребенка на руках. Он такой чертовски милый, с маленькими бугорчатыми рожками, бледно-голубой кожей и крошечным хвостиком. Мать — тихая рыжеволосая женщина — просто улыбается мне, довольная тем, что общается и позволяет мне любоваться ее ребенком. Я возвращаю малыша через несколько минут и поворачиваюсь к Мэдди. «Я не помню ее имени».
«Х-а-р-л-о-у», — произносит она по буквам.
— Спасибо тебе, Харлоу, — говорю я вслух.
Харлоу говорит что-то длинное и запутанное, но я не могу уловить всего и смотрю на свою сестру.
«Она говорит, что завтра отправляется на корабль, чтобы овладеть языком жестов. Она говорит, что с твоей стороны очень умно научить компьютер. Говорит, что работает над сломанным медицинским аппаратом, и если она его починит, может быть, она сможет заставить его осмотреть твои уши».
— Спасибо, но я в любом случае в порядке, — говорю я вслух Харлоу.
«Ты уверена?» — Она открывает рот, ее брови поднимаются вверх.
Я пожимаю плечами.
— Я в порядке.
Она улыбается и встает, и когда она это делает, я мельком вижу нескольких человек, резвящихся голышом в соседнем бассейне, расположенном в центре пещеры. Ладно, здесь много наготы — как мужской, так и женской, человеческой и ша-кхайской. Я быстро моргаю и отворачиваюсь.
«Да, — Мэдди жестикулирует. — В дополнение к пению? Они также не стесняются. Но эй, бонус. Там есть горячий бассейн».
«Может пройти некоторое время, прежде чем я наберусь смелости сделать это», — говорю я ей.
«Как и я. Пройдет много времени, прежде чем я стану туземцем».
Мэдди кивает головой в угол, где над Роканом сейчас суетятся его мать и другая женщина.
«Ты уже встречалась с родственниками мужа?»
«Да, — говорю я ей. — Очень кратко». Они кажутся хорошей семьей.
Я ожидала увидеть старую каргу, а вместо этого была удивлена, увидев, что у матери Рокана, Севвы, седые волосы, но ее лицо молодое, а улыбка яркая. Она такого же бледно-голубого цвета, как Аехако, а Рокан более темного оттенка, как и его отец. Когда вечеринка только началась, Севва некоторое время нависала надо мной, похлопывая меня по животу, а затем ущипнув за щеку, давая понять, что она будет очень рада появлению внуков. Ее увели с Сессой, и прямо сейчас она занята тем, что делит свое время между суетой вокруг Рокана и раздачей еды. Отец Рокана, по-видимому, отвечает за выпивку, и все продолжают направляться в его угол пещеры.
Когда я смотрю на свою пару, я вижу, как Севва щиплет Рокана за щеку, и я подавляю смешок. Представьте, что вас ущипнули за щеку в возрасте сорока лет. Матери есть матери, куда бы вы ни пошли, я полагаю. Я смотрю на Мэдди. «Может, нам взять что-нибудь поесть?»