Прикосновение варвара (ЛП)
Хассен все еще будет рядом со странной небесной пещерой. С человеком на буксире, да еще таким хрупким, как Ле-ла, он далеко не уйдет. Это означает, что он все еще находится на территории мэтлаксов, и она находится в опасности от вездесущих небесных когтей, которые спускаются на землю. Я хочу наступить сапогом на его упрямую голову за то, что он забрал ее из-под защиты других.
И я хочу ударить его, если он убедит ее кхай резонировать. Большую часть времени я спокойный, рациональный мужчина, но когда я представляю Хассена с Ле-ла, меня переполняет гнев. Я знаю, что мой друг забрал ее, потому что он так отчаянно хочет пару, но это не значит, что я не придушу его, когда найду.
Поэтому я охочусь за ним. Я иду по каждой заснеженной извилистой тропе через горные перевалы в поисках пещер охотников. Он отведет ее в одну из них, потому что там полно припасов, и ему нужно будет обеспечить ей комфорт. Я знаю каждый камень по эту сторону гор, так что это просто вопрос того, чтобы найти их до того, как он переместит ее. Он знает, что кто-то будет их искать, поэтому он отведет ее в то место, где у нас меньше всего шансов ее найти. И он сделает все возможное, чтобы скрыть ее от нас, даже если для этого придется перемещать ее с места на место, пока она, наконец, не найдет отклик у него.
Я должен найти ее до этого.
Проходит день поисков. Потом еще один. И еще один. Мое тело устало, но я не теряю надежды.
Ле-ла ждет меня, я это знаю. С каждым восходом солнца я чувствую, как мое чувство «знания» становится сильнее. Я скоро спасу ее. Это то, что поддерживает меня в движении, даже когда мой хвост обмякает от усталости. Но каждую пещеру, которую я проверяю? Нет никаких признаков Хассена или Ле-ла, поэтому я двигаюсь вперед.
Только после многих дней поисков я вижу множество следов на свежем снегу — большие следы.
Следы Хассена.
Мое сердце колотится при виде этого, и я мчусь вперед, следуя по следу. Они ведут в один из неглубоких каньонов недалеко от гор, и я следую за ними — и чуть не сталкиваюсь лицом к лицу с усталым на вид Хассеном.
Мое разочарование закипает при виде него, и я бросаю свой рюкзак прежде, чем он успевает даже поприветствовать меня. Моя голова опускается, и я бросаюсь в атаку, вонзая свои рога ему в живот и заставляя его растянуться на земле.
— Рокан! — рычит он. — Остановись!
Прежде чем он успевает подняться на ноги, я снова оказываюсь на нем. Я швыряю его обратно на землю, и мой кулак врезается ему в челюсть. Гнев и разочарование внутри меня настолько велики, что я практически чувствую, как мой кхай гудит от их силы. Я снова поднимаю кулак, но только для того, чтобы меня отбросило от Хассена. Я падаю спиной в снег и поднимаюсь, готовый снова броситься на него.
— Просто подожди, Рокан, — рычит на меня Хассен.
— Отведи меня к ней, — говорю я ему, сжимая кулаки по бокам.
Он дотрагивается до своей челюсти, и в уголке его рта виднеется кровь. Он сплевывает в снег, а затем свирепо смотрит на меня.
— Дай мне высказаться.
— Тут не о чем говорить. Ты украл Ле-ла. Ты забрал ее. Она не твоя, чтобы ее красть…
— Она ушла. — Он хватает свое копье с того места, где оно валяется в снегу. — Что я и пытался сказать, если бы ты дал мне высказаться.
Я игнорирую его угрюмые слова и выпрямляюсь, нахмурившись.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что она ушла?
— Я имею в виду, что она ушла. Я держал ее в безопасности и тепле в пещере, а когда я вернулся, ее уже не было. — Он выглядит сердитым. Хорошо. Теперь он знает, что я чувствовал с тех пор, как он украл ее.
Но его слова не имеют смысла. Ле-ла мягкая и хрупкая, и она не знает этого места.
— Мэтлакс забрал ее? Надо…
— Нет. Она взяла рюкзак и съестные припасы. Она украла несколько мехов из пещеры. Она решила уйти сама. — Его голос звучит недовольно. — Похоже, что блуждать по снегу предпочтительнее, чем позволить мне заботиться о ней.
Я издаю короткий, жесткий смешок.
— Хорошо.
— Почему это хорошо? — выражение его лица полно горечи. — Я бы заботился о ней. Я бы сделал ее своей парой. — Он потирает грудь. — Но она ненавидит меня.
Я чувствую прилив удовольствия от его слов. Ле-ла может быть маленькой и слабой, но она не настолько слаба, чтобы оттолкнуть Хассена.
— Куда она пошла?
Он пожимает плечами.
— Она проложила умный след. Ее шаги резко обрываются, и я больше не могу найти ее следов. Я ходил ее искать. — Он бросает на меня кислый взгляд. — Ты можешь помочь мне, раз уж ты здесь?
Я улыбаюсь. Я ничего не могу с этим поделать. Во всех моих мучительных мыслях о Хассене и Ле-ла за последние несколько дней я никак не ожидал этого.
— Ты должен вернуться в дом племени. Я найду ее. — Я похлопываю себя по груди. — Мое «знание» говорит мне об этом.
Его глаза сужаются, и он с любопытством смотрит на меня, отряхивая снег со своих мехов.
— Я удивлен, что из всего племени именно ты напал на меня. Когда ты ударил меня, я подумал, что это Бек. — Он потирает грудь. — Или твое «знание» говорит тебе что-то о Ле-ла? Оно говорит тебе, с кем она будет резонировать?
— Что оно точно говорит мне, так это, что она не найдет отклик в тебе. — Его лицо вытягивается, и я чувствую прилив жалости к своему другу. Поэтому я добавляю: — Оно также не говорит о том, что она будет резонировать со мной.
Хассен вздыхает и наклоняется, чтобы поднять свой брошенный рюкзак.
— Я знаю, ты говоришь, что найдешь ее, но я не уйду, пока не буду уверен, что она в безопасности. Даже если она ненавидит меня, я все равно забочусь о ней. Я несу ответственность за ее безопасность.
Я киваю. Безопасность Ле-ла больше, чем моя гордость или его. Мы едины в этом.
— Мы охватим больше территории, если разделимся. Может быть, мы договоримся встретиться через несколько дней, чтобы связаться друг с другом? Чтобы не искать зря, если другой ее нашел.
Он соглашается, и мы строим планы. Есть одна пещера охотника, более крупная, чем другие, и более центральная. Это также дальше от территории мэтлаксов, и мы договорились встретиться там через пару дней и перегруппироваться.
Я беру свой рюкзак и отправляюсь в другом направлении, чем он. Мы должны найти Ле-ла до того, как она пострадает или на нее нападут. Пока я не усажу ее в безопасности перед огнем, я не успокоюсь.
И удовольствие, которое я испытываю при мысли о Ле-ла, убегающей от Хассена?
Я буду наслаждаться этим, когда она будет в безопасности.
Глава 7
ЛЕЙЛА
Я не уверена, что одноглазый йети знает, что со мной делать.
Я была с народом йети уже два долгих дня. По крайней мере, я почти уверена, что прошло два дня. Трудно сказать, потому что они живут в пещерах и не используют огонь. Из входа в пещеру наверху льется свет — пещера йети больше похожа на глубокую яму или нору, чем на обычную пещеру, и любой, кто хочет уйти, должен вылезти наружу. Если не считать солнечного света наверху, в пещере царит полумрак. Я думаю, их больших светящихся глаз достаточно, чтобы они могли видеть в темноте. Я — не так уж сильно. И поскольку я не могу видеть — и не могу слышать, — я провела последние два дня в состоянии страха и спокойствия.
Это странно, но это почти как если бы я попала в плен к животным в зоопарке после того, как забрела в их загон. У меня складывается впечатление, что йети не хотят причинить мне вред, но у меня также складывается впечатление, что если я сделаю неверное движение, они обязательно сломают меня, как веточку.
В этой ледяной пещере их по меньшей мере двадцать. Некоторые из них молоды, а некоторые стары. Некоторые из них маленькие и женского пола, с детенышем, сосущим грудь. Некоторые из них гораздо крупнее и намного агрессивнее. Они крадутся по пещере, пытаясь установить господство и заставляя других дрожать перед ними. Время от времени самцы дерутся — жестокая, царапающая схватка с клыками, в которой побежденный остается окровавленным и разорванным. И когда они смотрят на меня? Я изо всех сил стараюсь выглядеть маленькой и беспомощной.