Прикосновение варвара (ЛП)

— Это твое «знание» говорит тебе? — спрашивает Хэйден.
Я киваю.
— Твое «знание»? — Мэ-ди хмурится на меня. — Ты что, экстрасенс?
— Да, что-то вроде того, — говорит за меня Кайра.
Мэ-ди вскидывает руки.
— О, конечно. Почему бы и нет? Я иду спать.
— Тебе нужно немного поспать, — кричу я ей вслед, удаляясь. — Для твоего путешествия обратно в Пещеры племени.
Она указывает на меня одним пальцем, и это озадачивает меня. Неужели она думает, что я говорю на их языке жестов? Я решаю запомнить сигнал на случай, если он мне понадобится, чтобы поговорить с Ле-ла. Я практикую это несколько раз, а затем собираю свои вещи на утро.
Мое чутье никогда не ошибается, и теперь, когда я сказал это вслух, я знаю, что это правда. Мы вернемся в пещеры, и когда остальные вернутся домой, я тихо ускользну и буду охотиться за Ле-ла самостоятельно. Именно тогда я найду ее.
Это будет не сразу, но я найду ее. Я должен быть терпеливым.
Глава 6
ЛЕЙЛА
Прошло почти три недели, и я думаю, что проспала всего два часа.
Я не могу расслабиться. Не с Хассеном, постоянно зависающим рядом, предлагающим мне еду и наблюдающим за мной, как будто он ждет, что что-то произойдет. Я до сих пор этого не поняла.
Думаю, он достаточно мил для парня, который похитил меня и держит вдали от всех остальных. Но факт остается фактом: я не могу не обижаться на него за то, что он забрал меня от других и бросил здесь. Я не могу поговорить со своей сестрой, и я не хочу говорить с ним, что оставляет мне много свободного времени, чтобы придумать, как сбежать.
Я во всем разобралась.
Хассен регулярно выходит из пещеры на охоту, и я не то чтобы связана. Может быть, он достаточно самонадеян, чтобы предположить, что я никогда не попытаюсь уйти? Или, может быть, он знает, что если я уйду, он просто придет за мной? Что бы это ни было, меня никто не охраняет, и в течение долгого времени я остаюсь одна. Это дает мне время тайком вздремнуть, собрать сумку и спрятать пряную смесь, которой он продолжает меня кормить. Моих снегоступов нигде не найти, поэтому последние несколько дней я набивала ботинки дополнительным мехом, который отрывала от одного из своих одеял. У меня нет ножа, но когда Хассен уходит, я беру одну из костей и затачиваю кончик об один из камней у костра, пока он не превращается почти в заточку. Почти.
У меня также было много времени, чтобы обдумать, куда я собираюсь пойти. Я видела несколько шоу о выживании по телевизору, поэтому я знаю, что вода и укрытие — это самые важные вещи. Вода в значительной степени обрабатывается, хотя я знаю, что вы не должны есть снег, потому что он снижает температуру вашего тела или что-то в этом роде. Я не уверена, что это относится ко мне с моим новым обогревателем-паразитом, но это не самое большое мое беспокойство. Меня беспокоит убежище. С кхаем моей груди я могу выдержать ужасный холод немного дольше, но это не значит, что я смогу выносить его в течение длительного периода времени. Мне понадобится укрытие, а это значит, что мне нужно какое-нибудь безопасное место, где Хассен меня не найдет. Я пока точно не уверена, где его найти, но я узнаю больше, когда увижу пейзаж. Я думаю о деревьях, может быть, о красивом заснеженном лесу, о чем-нибудь таком, где будет легко собирать продукты.
Оттуда я не знаю, куда я пойду. Я не знаю, где живут большие синие парни, и хочу ли я вообще идти в этом направлении. Что, если они все такие, как Хассен? Я хочу Мэдди, но поздно ночью, когда я остаюсь наедине со своими мыслями, я волнуюсь. Я беспокоюсь, что они не позволят мне найти Мэдди. Что, если они намеренно разделили нас? Что, если это какой-то странный ритуал дьявола, чтобы разлучать женщин, пока мы не влюбимся в наших похитителей или что-то в этом роде?
Потому что я почти уверена, что Хассен не ищет партнера для шарад.
Вот почему мне нужно уйти. Потому что, хотя это безумно глупо — отправляться в дикую природу в одиночку, еще более безумно глупо оставаться и просто надеяться, что он все это время останется джентльменом. Я не настолько глупа. Он сильный, а у меня даже ножа нет.
 
Нравится мне это или нет, но я должна стать своим собственным героем.
Хассен возвращается в пещеру примерно в середине утра, как он всегда делает. Он приносит свежепойманную добычу, как всегда, и заканчивает разделывать ее у костра. Затем он усиливает огонь, чтобы приготовить мою порцию.
Я иду и сажусь с ним напротив огня, потому что хочу посмотреть, как он это готовит. Мне нужно знать, как разводить огонь, если я собираюсь выжить. На самом деле, мне нужно знать, как делать огромный список вещей, но я стараюсь не беспокоиться об этом. По одной вещи за раз.
Хассен ковыряет в углях палкой — нет, подождите, косточкой, очень длинной и изогнутой, — и когда он их размешивает, то крошит что-то, похожее на сушеные какашки, и толкает это в угли. Он наклоняется, чтобы подуть на них, и когда он поднимает глаза, наши взгляды встречаются. Дерьмо.
Я вижу самодовольную улыбку на его губах, и это раздражает меня, потому что теперь он будет думать, что изматывает меня. Такой высокомерный. Он подбрасывает в огонь еще несколько кусочков упругого светлого дерева, затем моет руки, прежде чем вернуться к разделке своей добычи. Я рада, что у меня крепкий желудок, потому что при виде того, как он кромсает это бедное создание, у меня пропадает аппетит.
Он отрывает сочный (тьфу) кусочек, и я почти уверена, что он собирается предложить его мне снова. Я заметила, что он ест свое мясо сырым, и это немного выводит меня из себя. Однако вместо того, чтобы отдать его мне, он наклоняется и пытается скормить его мне сам.
Я отбрасываю его руку.
Кусок мяса разлетается по пещере.
Мы потрясенно смотрим друг на друга. Мое сердце в ужасе колотится в груди. Что он собирается делать теперь, когда я оттолкнула его? Он собирается ударить меня в ответ? Держать меня и насильно кормить?
Его глаза сужаются в моем направлении, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы оставаться неподвижной. Хассен медленно встает на ноги, берет мясо и бросает его в огонь. Выражение его лица каменное, и мое сердце колотится со скоростью мили в минуту.
Так больше не может продолжаться.
Я не могу продолжать давать ему пощечины. И он не понимает намека.
Мне нужно уходить. Сейчас же. Сегодня вечером. Срочно.
Хассен с угрюмым видом устанавливает над огнем подставку для тушения и добавляет горсть снега, а затем бросает туда мясо, которое он нарезал. Он бросает на меня обиженный взгляд типа «почему-ты-не-видишь-какой-я-великодушный», а затем выбегает обратно из пещеры. Я явно привела его в плохое настроение.
Пора идти, напоминает мне мой мозг. Пора убираться восвояси.
Я колеблюсь.
Мне страшно.
Если я выйду туда, это может стать смертным приговором. Что, если Мэдди никогда не найдет меня? Что, если я замерзну до смерти? Что, если я не смогу развести огонь, или найти что-нибудь съестное, или миллион других вещей, которые могут пойти не так?
Но что, если я останусь? Неужели я застряну только с Хассеном на всю оставшуюся жизнь? Это инопланетная версия той истории о девушке, которая живет в потайной комнате в подвале? Смогу ли я жить в полной зависимости от придурка, который украл меня, до конца своих дней и смириться с этим?
Что, если остальные находятся прямо за следующим хребтом, а я даже не осознавала этого?
Я никогда не узнаю, пока не попробую. Если случится худшее, Хассен снова найдет меня и притащит обратно. На самом деле, в худшем случае я превращусь в человеческое эскимо. Я предполагаю, что в конце концов существует скользящая шкала «худшего». Но в любом случае, я не могу остаться. Я возвращаюсь к своим одеялам, вытаскиваю заточенную кость и беру свою сумку. Я торопливо засовываю ноги в ботинки и туго зашнуровываю их.
Я подхожу к передней части пещеры и выглядываю наружу. Идет лишь очень слабый снег, и небо более светлого-серого цвета, чем унылое, грозно-серое, каким оно было вчера. Я полагаю, это улучшение. Я оглядываюсь в поисках Хассена, но он бредет вдалеке, спиной ко мне. Может быть, чтобы добыть больше еды или добыть больше топлива.