Плачущие тени (СИ)
— Да, извините меня… — выдохнула заведующая и принялась судорожно шарить в поисках бумажных салфеток. Сергей Владимирович молча протянул ей свой платок. Она с благодарностью закивала и вытерла слезы.
— У профессора Войкова не было родственников. Поэтому все хлопоты, связанные с похоронами, возьмет на себя юридический факультет.
— Да, да, это будет правильно. За сегодня постараемся собрать деньги с сотрудников, — вступил в беседу Сергей Владимирович.
— А как же…конкурс вакансий? — вырвалось у Натальи Петровны, и она тут же смолкла, осознав всю глупость произнесенной фразы.
— Какой теперь конкурс? Вакансия ваша, — как на умалишенную, покосилась на Наталью Петровну декан. — Экстренное заседание состоится через полчаса. Сергей Владимирович, попросите лаборантов предупредить всех заведующих.
— Всенепременно! — поднялся заместитель декана по воспитательной работе.
Наталья Петровна тихо вышла из деканата. Ей больше ничего не хотелось. Заседания, дипломы, курсовые, лекции — казалось, ее вывернет наизнанку от всего этого. Похороны вместо конкурса вакансий. Как мило! Но она не может сдаться. Именно сейчас, когда поступление Платона так реально, ей просто необходимо собраться с силами и сохранять холодный расчет. А эмоции…эмоции можно будет выпустить позже. После того, как имя Платона будет висеть в списках зачисленных на юридический факультет. Наталья Петровна набрала в легкие побольше воздуха, призвала на помощь все свое упорство и зашагала быстрее. Ей придется через это пройти. Иначе не получить приз — такое желанное поступление сына.
В день похорон лил жуткий дождь. С профессором Войковым пришли попрощаться многие уважаемые сотрудники университета, бывшие сослуживцы, преданные аспиранты и студенты. Его смерть была невосполнимой утратой для юридического факультета.
— Дорогие коллеги! — взяла в руки микрофон декан. — Сегодня мы прощаемся с легендой. Альбер Валентинович всегда был лучшим из лучших. В наших сердцах он таким и останется…
Студентки надрывно всхлипывали. Стоящая рядом с Натальей Петровной Марьяша судорожно втянула в себя воздух. Люди вокруг посматривали на лаборантку и заведующую с жалостью и презрением. На мгновение Наталья Петровна зажмурилась. «Мне надо выстоять. Выстоять! Ради сына! Пусть думают про меня, что хотят!» — молила она. Кто-то притронулся к ее руке. Она обернулась, и увидела Сергея Владимировича. Грозно сверкнув взглядом в сторону толпы, он загородил ее и Марьяну от презрительных ухмылок.
Собравшиеся почтить память ушедшего профессора говорили очень много. И проливной дождь не был тому помехой. Потом Альберта Валентиновича со всеми почестями опустили в сырую землю.
Вернувшись в университет, долго сидели в деканате, поминая ушедшую легенду. Наталья Петровна пила водку вместе со всеми. Ей казалось, пришел ее судный день. «Лучше бы это я оказалась там вместо Войкова, честное слово!» — проносились в ее голове жуткие мысли. — «Но ради Платона я не могу…Не могу сдаться…»
Из университета ее забирал Саша. Наталья Петровна выпила так много водки, что Сергею Владимировичу пришлось буквально нести ее к машине.
— Черт, Ната! — выскочил из машины Саша и распахнул перед ними дверь. — Садись же скорее!
— Вот так, Сережа. Так гибнет эпоха… Но придет следующая, — покачиваясь из стороны в сторону, заплетающимся языком произнесла Наталья Петровна.
— Уже без нас, — неловко взмахнул свободной рукой заместитель декана.
Саша заботливо усадил ее в машину.
— Ната, ты только держись. Скоро дома будем, — обеспокоенно поглядывая на нее, быстро выехал на проспект он.
— Да, дома. Мы будем дома, — кивнула Наталья Петровна и глаза закрылись сами собой.
Она резко распахнула глаза и села на разложенном диване. Вокруг царил полумрак. Голова закружилась. В горле было совсем сухо. Наталья Петровна судорожно нащупала электронные часы на журнальном столике и посмотрела на время. Табло показывало начало пятого. Она медленно осмотрелась по сторонам. В углу дивана возле стены тихо спал Саша. От сердца сразу же отлегло. Если Саша у нее дома, значит, все в порядке. Нет, не все. Что-то определенно не так.
Наталья Петровна поднялась с дивана и подошла к двери. В коридоре по темным стенам плясали тени от уличных фонарей. Тени были черными и страшными. Она вспомнила про похороны, и ей стало жутко. Еще недавно Альберт Валентинович был живой, а теперь он лежит в сырой земле. Сглотнув, Наталья Петровна поспешила включить свет и закрылась в ванной комнате.
«О, Боже, завтра в десять утра прилетает Платон!» — уставившись на свое помятое отражение в зеркале, вскрикнула она. Как можно было забыть о сыне?
Из гостиной выглянул заспанный Саша.
— Ната, ты как? Все в порядке? — потирая глаза, спросил он. — Я вчера думал, придется скорую помощь тебе вызывать.
— Не совсем в порядке, но к обеду отойду, — передернула плечами от мерзких похмельных ощущений она.
— Давай я тебе крепкий горячий чай сделаю? — предложил Саша и, не дождавшись ответа, прошлепал босыми ногами на кухню.
Наталье Петровне стало плохо. Она сползла по стене на пол в прихожей и закрыла лицо руками.
— Саш, ну почему все так? Я жизнь положила на науку, и в итоге проиграла…
Саша принес ей горячий чай и тоже сел на пол.
— Ната, нам надо поговорить.
— Что случилось?
— Вчера у меня на работе произошла внештатная ситуация. Очень неприятная ситуация, которая через неделю сведет на нет все мои предыдущие достижения…
— О. нет, только не это! — вскинула голову Наталья Петровна.
— Можно сказать, мне повезло. Мне предложили выбор — уйти по собственному желанию и исчезнуть в течение недели из города, или сесть в тюрьму.
— Как это произошло, Саша?! За что в тюрьму?!
— Мне в машину подбросили деньги в конверте. Очень большую сумму. Они лежали в моей личной папке. Я открыл папку и нечаянно коснулся конверта. Я даже не сообразил, что происходит, как меня уже вели на допрос!
— Это же сфабриковано все, Саша!
— Недоказуемо. Я коснулся конверта, понимаешь?.. В общем, у меня есть всего неделя, чтобы без шума и пыли уехать.
— Но куда?! Куда ты поедешь?
— Вернусь домой, в Бахчисараи. Другого выхода у меня просто нет.
— О, Боже… Я не могу так больше! Не могу, Саша! Почему все так?!
Он крепко прижал ее к себе.
— Я знаю, что ты не согласишься, но вчера вечером, прежде чем забрать тебя из университета, я купил два билета на самолет. Я просто не смог купить один билет, понимаешь? Вылет послезавтра. Другого шанса у меня не будет — билетов на ближайшие даты в продаже больше нет. Твой билет останется у тебя. Если решишься, я буду ждать тебя. Я в любом случае буду ждать. Потому что без тебя моя жизнь ничего не значит…
— Господи, ну почему?! Почему именно сейчас, когда я обрела тебя в этом гадком мире, ты покидаешь меня, Саша?! — прокричала Наталья Петровна и горько заплакала.
— Если я уеду, у меня будет один маленький шанс остаться с тобой. Если ты решишься все бросить и разделить со мной мою жизнь, мы еще сможем быть вместе. Но стоит мне остаться здесь, и меня ждет тюрьма, Ната. Очередное громкое уголовное дело, одно из тех, которыми переполнены эфиры новостей в последнее время.
— А как же Платон? Как я оставлю сына без поддержки? Кто примет его на факультете, если меня не будет рядом?!.. Это жестоко, Саша. Я не могу выбирать между вами двумя. В вас двоих заложен смысл моей нынешней жизни!
— Мне жаль, Ната. Я тебя понимаю. Ты хорошая мать. Наверное, будет лучше, если я уйду.
Саша поднялся с пола и медленно пошел одеваться. Она сидела, не шевелясь. Ее захлестнуло такое отчаяние, что она не могла дышать. Не могла говорить. Не могла плакать. И не могла умолять. Так сложились обстоятельства.
Спустя пять минут Саша стоял перед ней полностью одетый.
— Ната, твой билет на самолет лежит на журнальном столике. Я буду ждать тебя там. До последнего… Прости, что все так по-дурацки вышло. Не получился из меня достойный кавалер.