Киллерша (СИ)

— Я буду вариться в котелке в самых потаенных закоулках ада, а ты живи… кх-кх-кх… люб-лю… люблю теб…
Девушка не произносит последнее слово до конца. Ей не хватает сил для одной буквы.
Закрытые глаза, непонятное выражение лица, лужа крови, в которой так и лежит Крис и словно не дышит.
Паника накрывает меня с такой силой, что тело наполняется таким количеством адреналина, что и сам шокирован. Даже не успеваю оклематься, как уже несу к девушке аптечку, которая наполнена, словно машина скорой, достаю ножницы и разрезаю кофту, параллельно лью антисептик на её тело.
Понимая, что пуля попала в лёгкие, я стараюсь вспомнить о первой медицинской помощи в таких случаях и пробую найти есть ли вторая дырка на спине, потому что если не ошибаюсь: «если пуля прошла насквозь, то вам повезло», но я, кажется, не счастливчик, потому что облил спину Крис антисептиком, которого уже практически нет и замечаю, что пуля вышла, но не полностью.
— Пиздец!
Шиплю сам на себя и дрожащими руками лезу к пульсу, а когда нащупал, что он хоть какой, но есть, роюсь в аптечке в поисках щипцов, чтобы извлечь пулю и заклеить рану с двух сторон, чтобы отвезти Крис в больницу.
Когда наткнулся на аптечку, то запомнил, что нужный мне инвентарь точно есть, потому что я ещё удивился, когда увидел его там.
Как-то плохо помню как именно вытаскивал пулю, как клеил раны, но хорошо помню острые ощущения, когда снова полез проверять пульс… а ещё — моё облегчение, когда он там был.
Скорую вызвать не вариант, потому что здесь кроме Крис, которая на грани смерти и жизни, есть ещё труп Вига, поэтому взяв ключи от машины и телефон, иду за пледом, чтобы завернуть в него девушку и доставить самостоятельно в больницу, а уже там буду разбираться с проблемами со временем их наступления — главное, чтобы Крис выжила.
— Марк, привет. Это Купчинский. Виг пожаловал на квартиру Крис в Сакраменто и там его тело, а девушка в критическом состоянии. Приезжай…
— Не выключай телефон и будь на связи. Скоро буду.
— Хорошо.
Отвечаю гудкам и жму на газ — не хочу терять ни секунды такого драгоценного времени.
Замедленная съёмка закончилась и началась скоростная: останавливаюсь перед парадными дверями частной клиники, оббегаю машину и, беря её на руки, бегу внутрь дома и уже там кричу:
— Помогите!
Всё, как в фильмах, но это жизнь и нет за углом камеры или голоса режиссёра со словами: «стоп, снято», нет ничего, только одна паника.
Крис сразу же забирают в операционную. Меня туда не пускают, поэтому остаюсь сидеть под операционной и молиться: главное, чтобы Крис жила!
  
Глава 27
 
Владимир
Больничный коридор казался душной тюрьмой, в которой я вынужден находиться, но будь моя воля, то и сам бы отовсюду не убежал без неё.
Крис для меня много значит сейчас и я даже боюсь подумать, что будет со мной, когда девушка не выживет.
В голове творился изрядный хаос, мысли скакали с одного места на другое и чтобы хоть немного успокоить себя, заставлял себя вспоминать как мы с Крис проводили время до этого дня, как нам было весело, какие эмоции я переживал, в какие ситуации нас забрасывала судьба и разнообразные случаи, но больше всего, что пытался сделать — запомнить всё!
Её глаза, взгляд, улыбку, даже то, как девушка выдыхала дым во время курения, взгляд медовых глаз, недовольство, страсть, секс на грани с безумием…
Сердце выпрыгивает и едва не разрывается от бурных эмоций. Они стремятся найти выход, как и я сам, но мой выход сейчас в операционной и теперь остаётся только ждать, но вот время дерзко издевается надо мной и тянется бесконечно долго. Как-то пытаюсь сдерживать себя, нормировать своё состояние, но это чрезвычайно трудно, когда в голову приходит понимание того, что неизвестно как всё сложится для меня, для Крис, для моего ангела с чёрными крыльями, без которого я не я…
После встречи с девушкой я открылся сам себе совсем с другой стороны, на что посмотрел не таким привычным для себя взглядом, понял, что такое любовь и как больно расставаться с ней…
 
Мысли как-то сами подбросили мне образ друга Яны и я задал себе вопрос: «А как ей было выходить за меня замуж, спать со мной, целоваться, делать вид, что всё в порядке и это все несмотря на то, что она любила другого?»
Как-то становится паршиво от того, что не замечал всего этого раньше… если бы я только знал…
Не было бы свадьбы, сына, боли… но не было бы и Крис. Или была бы?
Как бы всё тогда сложилось?
Единственное, что мог сейчас, так это обдумывать, мечтать, делать определённые выводы, пока время безжалостно било по мне и я ждал хотя бы кого-то, кто бы вышел из операционной.
Глаза только то и делали, что всё время цеплялись за закрытую белую дверь. Время от времени я жалел, что не имею способностей, а в частности рентгеновского взгляда — тогда увидел бы, что именно происходит в операционной…
— Как она? — вылетело на автомате, как только скрипнула дверь и я просто порхнул к ним.
На меня смотрела девушка довольно молодого возраста, которая сказала:
— Сейчас выйдет врач и всё вам расскажет.
Я хотел её задержать, выведать, выудить любым способом ответ, но тело так онемело, что пропустил тот миг и девушка ушла.
Пока ждал врача, который не спешил выходить, то успел намотать под дверью не один круг, но дождался.
— Как она? — снова вырвалось из меня прежде чем подумал.
— Вы ей кто?
— Парень. Почти муж, — быстро исправился я, ведь в голову ворвалась мысль, что кому-либо не предоставляют нужной информации.
Врач смерил меня взглядом, на некоторое время задумался, а мне так и хотелось его стукнуть чем-нибудь тяжёлым, чтобы ускорить ответ, но сдержанно ждал.
— Девушка попала в операционную в критическом состоянии. Ещё бы немного и она бы умерла, но вы вовремя доставили её к нам, — на лице врача появилась едва заметная улыбка и это дало мне надежду думать, что всё как будто и в порядке. — Кто в неё стрелял? Вы знаете?
— Это имеет значение?
Я юрист и прекрасно понимаю для чего эти вопросы и что будет дальше, но это не стояло на повестке дня. Для меня так точно!
— Как Крис?
— Мы сделали всё, что могли. Дальше всё зависит от неё, — мой взгляд говорил о многом этому врачу, поэтому он продолжил без уточняющих вопросов: — Пуля попала в лёгкие, но хорошо, что прошла насквозь. Девушка потеряла много крови, поэтому мы ей влили немного из своих запасов, — врач попытался шутить и я это заметил, но отнюдь не разделял этих шуток, да ещё и в такой ситуации, а особенно для меня и девушки. Я тут седею, а он пытается шутить?! — Сейчас Крис, как вы выразились, перевезут в реанимацию, где она должна решить сама насколько ей дорога жизнь и…
— Добрый вечер, — ниоткуда возле нас оказался Марк Гилли. — Как там моя дочь? — я стоял столбом и мне так и хотелось открыть рот и что-то сболтнуть на его ровный, спокойный и такой деловой тон. Складывается такое впечатление как будто Гилли просит рассказать о погоде, а не о том жива ли Крис!
— А вы, я так понимаю, отец той самой Крис? — врач также вел себя слишком спокойно и от этого чувствовал себя так, словно стою голым посреди большого стадиона и мной колотит!
— Да.
— Так, может, вы мне ответите как так случилось, что молодая девушка получила пулю в лёгкие?
— Оуу… лёгкие это плохо, — бляха! Он что, издевается? Теперь я стою голым в цирке! — Мы можем обсудить всё остальное в вашем кабинете?
— Конечно.
— Марк, ты сдурел или тебе наплевать? — сквозь зубы шиплю я, когда врач отходит немного вперёд, а мужчина ещё не успел последовать за ним.
 
— Ни то, ни другое. Я все улажу.
Марк похлопал меня по плечу и последовал за врачом, который стал осматриваться за ним, а я так и стоял посреди коридора.
Белые двери снова распахнулись и оттуда вывезли Крис, которая была сама не похожа на себя: бледное лицо, трубки, которые торчали из рта, поддерживая её дыхание, катетеры в венах, а сама девушка была накрыта белой простынёй чуть ли не до шеи.