Мертвый Барон (СИ)

— Шучу? — я вообще перестал понимать о чём речь. — О чём, Луис?
— Неужто не понимаете? — дедок так удивился, что перестал кашлять и порозовел. — Господин Барон, мне от вас ничего не нужно. Не для выгоды я вам помогаю, а потому что иначе не умею. А вы сразу про обязанность. Спасибо вам, но сами справимся. Уж не серчайте.
Таааак…
Кто бы подумал, что простая благодарность может теперь довести до инфаркта. Значит иметь в должниках Барона хуже смерти? Интересно почему.
Расспрашивать Луиса о причинах я не рискнул, откинется от переживаний, вот и вся благодарность будет. Нужно искать колдуна. Ну или библиотеку. Судя по тому, что все надписи на этикетках банок и продуктов я понимал, знание языков и на чтение распространяется.
— А где семья? — перевел я тему на нейтральную.
Стоит познакомиться и хорошо бы меня представил Луис. В идеале не как Барона.
— Дети на работе, Матеуш бегает где-то, шельмец, — дед с радостью переключился. — Школа то на каникулах, вот и носится по улицам. После заката должны все вернуться. Вы только это, господин Барон… — он помялся немного: — Истинный лик свой им не показывайте, если уж не понадобится. Испугаете зря. Я сделаю всё, как полагается, со всем уважением. Не пугайте их…
Да что же такое! Я местное пугало, что ли? И тут я вспомнил своё отражение. Мне тогда не почудилось, жуткая маска смерти, пугающая до одури. Истинный лик… Ох, ё.
То есть я управляю этой жуткой рожей? Похоже и сейчас её показал, когда бросил «буду обязан». Понятно, почему старика чуть кондратий не хватил.
Да как этим управлять то?
Так, что я чувствовал? Выбросил всё лишнее из головы и сосредоточился на конкретных моментах. Мне не было неприятно из-за того, что я буду обязан Луису и его семье за помощь. Лишь четкая решимость, отблагодарить за добро. Откуда тут взяться страшной маске?
Я задумчиво почесал в затылке, не понимая.
Старик это воспринял по-своему, вздохнул и закивал головой:
— Если уж нужно так, господин Барон, то конечно. Будь по вашему.
Нет, так дело не пойдет. Держать в страхе людей, которые тебе помогают, мерзко. Я присел рядом и взял его за руки. Стараясь не наговорить ненужного, я всё же объяснился:
— Луис, я очень вам благодарен за помощь. Кем бы вы меня не считали, вы дали мне кров. Мне не нравится вас пугать, я этого не желаю. Ни вас, ни вашу семью, я не трону. Если мне не делают зла, то и я не стану. Если вы не хотите принимать мою благодарность, ваше право. Пусть я не привык к такому, но соглашусь, чтобы не причинять вам неудобств. Я уйду, как только будет возможность. Но вас я не забуду, — я запнулся, мысленно выругавшись, прозвучало как угроза. — Не забуду вашу доброту, это я имею в виду.
Дед слушал, продолжая кивать. Но теперь на лице его появилась улыбка. Он уверенно поднялся и хлопнул в ладоши:
— Ну раз так, господин Барон, то мой дом — ваш дом. И не надо никуда уходить, наверху есть комната, я уже попросил дочку подготовить её для вас. Оставайтесь столько, сколько нужно. А теперь, я угощу вас самой лучшей фейжоадой на этом континенте! Семейный рецепт, кхе-кхе, — дедок хитро подмигнул мне. — Такое не грех и лоа подать!
Мозг скрипнул, переводя услышанное. Фейжоада что-то вроде густого рагу, с фасолью и разнообразным мясом, от свежего до копченого и вяленого. И рецептов у неё столько же, как и у плова.
Организм на такое предложение откликнулся с готовностью. Как же я голоден!
Стоп, лоа? Я тоже дух, божество или прочие нематериальные существа? Похлопав себя по груди, убедился в том, что я вполне материальный. Да и жрать охота совсем не одухотворенно. А конкретно так.
За окном темнело, зажигались уличные фонари, отовсюду доносилась музыка, смех и довольные детские визги. Мы с Луисом сидели за столом и я ел самую вкусную фейжоаду в своей жизни. Пусть она и была первой, но точно будет лучшей.
Старик радостно щурился, наблюдая за моим молодецким аппетитом. А я всё подкладывал и подкладывал добавку из большого котла-казана.
И периодически поглядывал в сторону улицы. Что там празднуют такое? Будто весь холм отмечает важное событие.
 
— Какой-то праздник? — всё таки не выдержал и полюбопытствовал я.
— У нас всегда праздник, — Луис хлопнул крошечную рюмку кашасы, от которой я отказался. — Живем сегодня, сеньор. Каждый день — это праздник жизни. Чем не повод от души повеселиться?
С такой нехитрой философией спорить не хотелось. Утром идут на работу, в основном в город, а вечером танцуют и смеются. Не смотря ни на что. Беспечными при этом их назвать язык не повернулся бы.
В дверь настойчиво постучали.
Луис не встревожился, махнул мне продолжать пиршество и поплелся открывать. Я заметил, что это условность, защелка опять болталась в стороне.
Соседи за сахаром пришли?
Принадлежность «соседей» к определенной группе населения фавел стала понятна по первому же вопросу. Грубоватому и брошенному скорее в приказной форме:
— Да Сильва, мы слышали у тебя поселился гринго?
— Так и есть, Густаву, так и есть.
— Позови его, хотим с ним поговорить!
Вот и местные бандиты явились по мою душу. И их пренебрежительное «гринго» уже многое говорило о настрое.
 Глава 4 
Нагловато себя вели гости, но пока вполне цивилизованно. В дом не врывались, не угрожали. Так что я не особо волновался. Знал, что эта встреча случится, иначе и быть не могло.
Я неторопливо облизал ложку, положил её в пустую тарелку и поднялся. Кивнул обернувшемуся старику. В глазах Луиса не было тревоги, лишь какие-то хитрые искорки. Дедок явно решил, что Мертвому Барону какие-то хулиганы не помеха.
Снаружи стоял жаркий тропический вечер. Воздух застыл, сохраняя дневное тепло, но уже неуловимо менялся. С гор тянуло прохладой и ароматами влажной листвы.
Делегация была небольшая, но серьезная. Внизу ступенек стоял невысокий крепкий мужик лет сорока. Загорелый, как чёрт. На мускулистом торсе растянутая майка, на шее болтались какие-то амулеты или что-то подобное. Джинсы и шлепки, в которых тут ходили практически все.
Несмотря на непрезентабельный вид, простаком он не выглядел.
Уверенная поза, внимательные глаза — всё выдавало в нём главаря. Прекрасно, он то мне и нужен.
Чуть позади, по бокам и за спиной, разместились ещё пятеро. «Солдаты», вроде так они называются. Бойцы, проще говоря. Об этом намекали автоматы в их руках. На ремнях, небрежно перекинутых через плечо, дулами вниз, но тем не менее.
Самый дальний из них так и вовсе прислонился к дому напротив и увлеченно смотрел в мобильник. Яркий экран освещал совсем молодое лицо, почти детское.
Эта небольшая улочка заканчивалась тупиком, в котором и находился дом Луиса. С другой стороны пролегал почти проспект, настолько широкая дорога, по местным меркам, что и машина могла бы проехать. Там мелькали прохожие. Бросали спокойные и равнодушные взгляды на вооруженных людей, не ускоряя шаг. Мол, ничего необычного.
Здесь привыкли к подобному давным-давно.
Я быстро оценил позицию и готовность каждого из них, спустился по ступеням и улыбнулся:
— Добрый вечер. Желали меня увидеть?
Вежливость — главное оружие начала переговоров. Она обнажает ситуацию больше, чем что-либо иное. Как отреагирует твой собеседник, расскажет о нём многое.
— Желали… — главарь хмыкнул, оценив постановку вопроса. — Хорошо на нашем говоришь, гринго.
— Благодарю, — принял я комплимент, проигнорировав намеренный упор на прозвище.
В общем-то, ничего оскорбительного в слове «гринго» не было. Смотря как произносить. Густаву, как я понял из обращения дедка, это был именно он, говорил это с легким ударением, но без презрения. Обозначая кто есть кто. Что я чужак.
Повисла молчаливая пауза.
За моей спиной старик суетился на кухне, гремел посудой, убирая со стола. Кажется, он тихо напевал себе под нос веселую песенку.