Мертвый Барон (СИ)
Я вдруг сообразил, где я и с кем. Взглянул на Карлоса по-новому:
— Сын?
Чёрт, сколько времени он тут тогда? Как вообще это возможно? Кир смущенно кивнул и тепло потрепал мальчишку по голове, испортив тому идеальную прическу. Парнишка увернулся и насупился, приглаживая волосы.
— Да, командир, сын, — с гордостью ответил Кир и пожал плечами, — Вот как-то так получилось…
Я не знал, что сказать. Вот уж не думал, что попаду в такую ситуацию, когда сразу и не подобрать слов. Он завел себе семью, ребенка… Наш Псих. Псих! У него же был именно такой позывной, прямо как прозвище в этом мире, Мэраду. Кто бы мог вообще догадаться?
Кир всегда был отчаянный, почти на грани разумного. Все самые безумные идеи исходили от него. И не всегда их отвергали. Он мчался вперед по жизни и обладал таким везением, что казалось невозможным. Псих…
Чёрт! Всё логически выстроенное мною рушилось. В башке гудело.
— Ох и многое нам нужно обсудить! — Карлос не замечал происходящего со мной. — Пойдем в дом, дружище. Может умоешься? — он указал на моё лицо.
Я усмехнулся. Неужели он подумал, что это я сам намалевал? Я молча отозвал лик Барона.
— Ну ни х… — Кир вовремя остановился, вспомнив о сыне. — Так ты и есть Барон? Ничего себе… Подожди, ты же…
Он снова впал в прострацию. Ну да, внешность последнего герцога ди Сантуш ему была прекрасно известна. Ведь за его головой он послал отряд наемников.
— Ну дела… — всё, что он смог сказать.
— Дела, — подтвердил я. — Надо поговорить, наедине.
Повторять было не надо. Мой друг вмиг вернулся в роль знаменитого главаря фавелы и раздал всем указания. Парнишку отправил спать, а меня пригласил внутрь.
Дом был очень уютным и обжитым. И, как бы странно это ни звучало, русским.
Всё таки у всех есть свои особенности в обстановке, выборе мебели и расположении помещений. В Рио, насколько я видел, после входной двери сразу же находилось основное помещение, объединяющее гостиную и кухню. И, как правило, самое большое в доме.
Никаких прихожих, где полагалось раздеваться и надевать тапочки. И так все в шлепках ходили, переобуваться было не принято. Максимум — ходить босиком по прохладному плиточному полу.
Когда круглый год жара и влажность, о каком паркете или линолеуме могла идти речь? В бедном варианте это был бетонный пол, отшлифованный и покрытый лаком для более зажиточных жителей.
Кирилл свой дом сделал вразрез с местными традициями. За дверью меня встретила самая настоящая хрущевская прихожая. Узкая и вытянутая, с крючками, тумбами и рядом обуви. Даже зеркало с ключницей имелись.
Хозяин мою сдержанную улыбку заметил и поделился наболевшим:
— Ты бы знал, как строители артачились! Не делается так и всё тут. Не владей я строительной компанией, хрен бы они сделали как я хочу. Это не как у нас было, когда любой каприз за ваши деньги, эх.
Дальше было более привычно, просторная гостиная с обеденным столом. Правда и тут он отличился, украсив одну из стен подобием советской стенки. Открытые полки, закрытые и дыра под телевизор с нереальной диагональю.
Отсюда вели несколько закрытых дверей, в одну он заглянул и велел накрыть стол.
На зов явилась дородная женщина в белом переднике и принялась выставлять угощения. Больше всего меня удивила банка маринованных огурчиков. С этим продуктом тут была настоящая беда. То, что продавали под видом огурцов, ими не являлись. А те, что назывались огурцами, вкуса не имели вообще.
Я уставился на это чудо и Кир усмехнулся:
— Ага, уже понял главную беду этой страны! Сам выращиваю, не поверишь! Пришлось оранжерею строить, с климат-контролем. И семена закупать из-за океана. У меня там и укропчик, и хрен растут…
Он всё продолжал перечислять свои аграрные достижения, а я ушел в размышления. Кирилл выращивает в Бразилии огурцы это не самое удивительное. Почему он, считай тоже возродился, но на совершенно других условиях?
— Ты давно тут? — перебил я его рассказ.
Кир вздохнул, налил по стопкам из графина и зацепил вилкой огурчик, предлагая мне сделать то же самое. Закусывать кашасу таким образом было очень необычно. Но вот маринад оказался прямо как из детства, так моя бабушка закатывала огромные запасы на зиму. Идеально.
— Хорош! — похвалил я его и главарь засиял. — Слушай, мне к тебе как обращаться-то, Карлос, Кирилл или может Мэраду?
— Ай да как хочешь! — махнул он рукой. — Ты командир, тебе и решать. Психом был, им и остался, так выходит. А как иначе, если такое вокруг?
— Рассказывай.
— Очнулся я в теле шкета, натурального доходяги! В какой-то помойной яме…
История Карлоса была невеселой, несмотря на его шутливый тон и прибауточки во время рассказа.
Пятнадцать лет он уже тут! Никаких сделок с духами, дьяволом и прочими сущностями он не заключал, сразу очутился в теле ребенка, которого избили до полусмерти и бросили подыхать на одной из стихийных помоек фавелы.
Выжил и пробился. В подробности того, какой ценой, Кир не вдавался. Я мог себе представить. Но вот знания и опыт никуда не делись, ими он и воспользовался, чтобы вылезти на самый верх. Возможный на данной территории.
Как он сам сказал, вариантов для фавеладос было не так и много. Прислуживать в особняках богатых он был не готов, а большего добиться почти нереально. Так что он делал то, что умел. Воевать и выстраивать вокруг себя надежную систему.
Он хвастался, благодарил меня за науку, а я мрачнел. Вспоминал некоторые факты про него.
— Расскажи мне, Карлос, — я намеренно использовал это имя. — Про «микроволновку». Говорят, что ты сжег своего человека. Это так?
Он посмотрел на меня дико, безумно. Меня уже отпустила первая радость от встречи с другом. Может, он и правда свихнулся? Особенно после того, что прошел.
— Так. Вот только знаешь что я тебе скажу, командир. Я бы сжег всех трафикачи. Они детей подсаживают! Детей, Петя! А «мой», как ты выражаешься, человек гнилым оказался и захотел на этом подзаработать. Знал, что я запретил, но решил что самый умный и никто не узнает. Да, устроил я ему показательную казнь. Чтобы другие даже и подумать не посмели. Так.
Кир налил себе по самые края, шумно выдохнул и ловко выпил, не пролив ни капли. Подышал, успокаиваясь и треснул кулаком по столу.
— Я свою территорию очистил от этой дряни! Годы ушли на это. Несмотря на то, что мне с побережья даже не угрожали, прямо говорили, пойду против них — мне конец. А срать я на них хотел! Зря жилы рвал что ли всё то время? Меня так просто не возьмешь!
Прооравшись, он окончательно успокоился. С ним всегда так было, очень импульсивный, но отходчивый. Это мало кому нравилось, но я его хорошо знал. И сейчас передо мной сидел тот самый Псих. Бешенный, но не глупый.
Хотя… Пойти против целого города… Псих.
Я не стал ему говорить, что понимаю. Этого ему никогда не требовалось. Я просто задал следующий вопрос:
— А с полицейской вертушкой что? Ты зачем это сделал?
— Ну ты даешь! — удивился он. — С полицейской? Нет, нормальных вояк я не трогаю, только продажных. Это не официальная операция была. И не наблюдения, как потом из каждого утюга вещали. Наемники беложо… аристократов, чтоб их! По твою душу, между прочим. А заодно меня подставить.
— Вот с этого места подробнее, будь добр, — напрягся я.
— Ха! — вдруг хохотнул он. — А ведь меня ещё твоя фотка чем-то зацепила. Ну, невинно убиенного наследника герцога. Вот только не узнал, а похож же! Ты реально в молодости так выглядел?
— Ну да…
— Дрыщ! — загоготал Кир. — Я так и знал, командир, что ты шкетом был дрыщ дрыщом! Хрен бы узнал!
— Эй, — я против воли тоже начал улыбаться, ничего оскорбительного в его словах не было, Кир радовался как ребенок. — Осторожнее.
— Да ладно, я не со зла. Мне и в голову не пришло бы, что я тут не один. О! А другие? Наши парни, они тоже здесь?
Улыбка криво сползла с моего лица. Они тоже где-то здесь, вот только теперь я без понятия, как их искать. Получается, что ни привязки к внешности нет, ни к местности, пусть и хотелось на это надеяться.