Мертвый Барон (СИ)
— Пойдем. Только один момент… — я остановился и пристально посмотрел на Густаву.
— Какой?
— Твои люди должны меня слушаться, иначе потеряем время. Да и выглядеть это будет…
Я был готов ему помочь, это и в моих интересах. Но тратить зря усилия на режим «передаста» не хотелось. Много раз сам был свидетелем неудачной коммуникации из-за мнимой субординации. В итоге из-за этого и ушел на вольные хлеба, так проще и эффективнее.
— Тогда, ну… — он жестом показал на лицо.
Я призвал лик Барона, главарь шумно сглотнул и кивнул. Вот теперь ни у кого возражений не возникнет.
— Где основные силы военных, давай туда, — скомандовал я, когда мы вышли на дорогу. — Начнем с этого.
Этой точкой оказался тот самый торговый центр, куда я отправлял Матеуша. Плоское, на высокое здание стояло настоящим великаном внизу холма. Все магазины оперативно закрылись, а проход пасли с двух сторон.
Я не подходил близко, осмотрел строение и цокнул. Такое прикрыть та ещё задачка. Огляделся и сказал отозвать бойцов из стеклянной ловушки витражных окон. Сделать баррикаду в двадцати метрах и посадить людей на крыши домов. Чтобы через торговый центр никто не смог пройти.
Мы двинулись по всем постам. И везде я указывал на снайперские позиции. В нашей ситуации лишь такое прикрытие сработает. Отдельно говорил о том, что на поражение стрелять только в случае попытки штурма. Провокация — всё, чего они ждут.
Никто не вылезет под пули, если дать понять, что позиция закрыта.
Густав мрачно сопровождал меня, периодически грозно посматривая на сомневающихся. Таких было немного и всех я запоминал.
Перестановок пришлось сделать очень много. Я поражался, как их ещё не вырезали. Но, по правде говоря, такой ситуации до сих пор не случалось. Что их не оправдывало.
И все молодые мужики! Если военные пойдут на штурм, полягут многие из них…
Я старался им помочь. Я хотел им помочь. Спросил про броники и велел выдать всем на постах. Жарко, но жизнь дороже. Указал на то, что нужно прикрывать друг друга, дублировать позиции. Чёрт, это же не дело пары часов. Но я старался.
Когда мы обошли всё, я вымотался безумно. Башка адово болела от попыток выстроить хоть какую оборону целого холма. Муравейника, кипящего людьми. Сколько тут тысяч мирных жителей?
Не хотел я этого знать.
— Что у соседей? — спросил я во время передышки.
Мы уселись на скамеечке в одном из закутков. Кто-то из сопровождающих принес ледяную воду и я потягивал её через трубочку. Зубы сводило, как и горло, но это был чистый кайф.
— В глухой обороне, — Густаву давно собрался и больше не паниковал, по-крайней мере внешне. — Их тоже оцепили.
— Есть вариант объединиться с ними?
Альби, героически вытерпев весь этот рейд, схватился лапками за трубочку, втянул и возмутился визгом. Я попросил у Кристо принести обжоре кусок мяса. И коктейль.
— Нет, — главарь в подтверждение помотал головой. — Я пытался, Барон. Карлос… Ну вы и так знаете. Алемао отмороженные по другой части, там трафикаччи, и точно кормятся от побережья. Если я с ними договорюсь, они первые сдадут нас, я уверен.
— Уверен? — во мне доверия не было, так я на него и посмотрел.
— Барон, я уже говорил. Я эту дрянь у себя не позволяю, а те уроды, с которыми вы встретились, были из Алемао. У нас так дела не делаются, на чужую территорию…
Он осекся, а я понял. Власть Густаву тает, поэтично, как рассветная дымка. Неуловимо и, вместе с тем, неотвратимо. На его территории уже действуют другие банды. Пусть пока чутка, на полшишечки, но наглеют. Трафикаччи из Алемао, наемники Карлоса. Его выдавливают.
— Ты чем живешь вообще? — внезапно спросил я.
Самое время узнать, в каких сферах действует союзник. Ясно, что в незаконных, тут иное невозможно. Сейчас же я ему нужен, он мне нужен, к чему недомолвки.
— С трафиком я не связываюсь, Барон, — слегка обиженно ответил босс. — У меня легальный бизнес. Мы техникой барыж… торгуем. Китайской, через порт, там свои человечки есть. И вино из Аргентины привозим. Наше вообще гадкое, честное говоря. А сейчас на винишко мода пошла, молодежь к нему тянет.
Я усмехнулся.
— Ну и щиплем богачей и туристов, — ворчливо признался главарь. — Не всех подряд, только тех, кто борзеет. Но это мелочь же.
Робин Гуды в трико, ну конечно же. Но мне ещё кое-что было очень любопытно. И раз уж он откровенничал, я спросил:
— А оружие откуда?
— Так у военных честно покупаем! — ну прямо-таки оскорбленное достоинство. — Они втридорога берут, между прочим! Но всем как-то зарабатывать нужно… — сдулся он.
И ведь не врал. Будучи в облике Барона я чувствовал вранье. Густаву говорил правду. Ну, в которую он свято верил, это точно.
Но я лично для себя выяснил всё, что хотел. Мужик встрял, но так-то и я с ним. Отсюда мне пока не уйти, значит нужно отстаивать то, что имеем. Я задрал голову наверх и посмотрел в голубое-голубое небо. Такого просто не бывает.
— Барон… — прошептал Густаву, дергая меня за штанину.
Я опустил взгляд на землю. Люди. Обычные жители фавелы, фавеладос. Не приближались, жались по домам, окружающим маленький парк, где мы сидели. Тихо переговаривались, сбиваясь небольшими группками.
— Опасность? — уточнил я.
— Они в вас верят, Барон. Но не смеют просить о защите. Хотят, но не могут. Так и живем, — печально завершил главарь.
— Почему не могут?
Метис бросил на меня непонятный взгляд. Подождал и увидел, что я никак не реагирую.
— Все знают, что нельзя просить о защите лоа. Если вы сами того не пожелаете, только так. Как и предлагать свою службу, в этом случае всё ещё хуже. Если откажете, то душа вечно останется, — он передернул плечами, — между миром мертвых и живых.
Вот оно как… Меня окунуло в один момент, первый в этом мире… живых. Те двое убийц предлагали же? А я… Нет, ну нахрен. Хотя бы что-то прояснилось, уже хорошо.
— То есть только если я этого захочу? — задал я риторический вопрос.
Густаву кивнул и вздохнул с сожалением. Получается, пока это моё желание, то работает. Нет, появляются зомби. Ну Легба, старый хрыч! Предупреждать о таком нужно.
Я другим взглядом посмотрел на людей. Дети, женщины, старики. Все дееспособные взрослые были на работе. И не факт, что они попадут домой через осаду. Они мне кто? Да, тут я до этого момента ничего плохого не видел, внешние угрозы не в счет.
— Давай обсудим условные знаки и способы связи у твоих людей, — скрипнув зубами я обернулся к главарю. — Что у вас за система сейчас?
— Ну раньше воздушных змеев пускали, — улыбнулся Густаву. — Давно просекли. Сейчас… Фарами мигают, это если на тачке. Шлем нельзя закрывать, если на двух колесах. В основном у нас глазастые. Те, кто запоминает каждого почти. Но они на основных постах, таких ещё найди… Что ещё? Да тут все всех знают, на том и держимся.
— А… — я не сразу решился разрушить этот закрытый мирок. — Если купят кого-то из своих? Ну или пригрозят, близкими, например?
Босс сначала разозлился от такого предположения, ноздри его раздулись, но от ругани он сдержался. Призадумался и сжал губы. Не хотел верить, ясное дело. Но война есть война, и уж мне были известны её методы.
— Тогда… Как тогда, Барон? У нас всё на доверии, в этом суть.
— Тогда берем на вооружение тактику врагов. Понимаю, проверить всех нереально. Ограничь информацию, обеспечь иерархию и степени допуска. Меняй условные знаки… для начала, раз в четыре часа. Дублируй каждую точку, втройне. Твоих людей в любом случае попытаются перевербовать, воспользуйся этим.
По глазам его понял, что он услышал, но реализовать вряд ли сможет. Не та система, не тот подход, что привычен и известен. Не хочет он никому не доверять. Это для меня кругом противник, даже он. А для Густаву это его семья. Система рухнула, но он пока не понял этого.
— Давай по порядку, — я вздохнул. — Начнем со структуры твоей… организации.
Мы обсуждали долго, с толком и расстановкой. Выходило, что слишком много вовлеченных людей, которые знают всё и обо всех. Я убедил его, что в данном положении стоит разграничить данные. По степени доверия, хотя бы. На что ему ещё было опираться? Но даже тут нужно пустить легкую дезу, чтобы если что, выяснить слабое звено.