Конфидент для призрака (СИ)

– Я стараюсь не обременять себя лишней информацией. Прейскурант вам известен.
– Разумеется, – на лице гостя отразилось искреннее облегчение, – это вообще не вопрос. Вы моя последняя надежда.
Когда посетитель вышел, она открыла на ноутбуке папку и задумчиво перелистала текстовые файлы и фотографии. В итоге остановилась на одной и кивнула сама себе. Поднявшись и выйдя в просторную приёмную, отдала несколько распоряжений и вернулась в кабинет. Через пять минут девушка-секретарь внесла поднос с большой чашкой крепкого кофе и тарелочкой с кубиками сыра. Рядом стояла небольшая вазочка с густым янтарным мёдом. К такому варианту «прикуски» Елена пристрастилась вслед за мужем: окунать небольшие кубики твёрдого сыра в мёд и есть, запивая крепким несладким кофе. Она улыбнулась, вспомнив, с каким недоверием попробовала это впервые и в какой восторг пришла.
Погрузившись в работу, Елена не заметила, как пробежало время и, когда секретарь сообщила о приходе нужного человека, удивлённо взглянула на часы.
– Мадам, добрый день, – вежливо поздоровалась невысокая изящная девушка, вошедшая в кабинет, – мне сказали, что вы просили зайти.
– Здравствуй, Кристина, – хозяйка кабинета жестом пригласила девушку присесть и нажала кнопку переговорного устройства. – Света, ещё кофе, пожалуйста. И шоколад «Вдохновение» для Кристины.
– Неужели вы действительно помните, что нравится каждой из нас? – удивление в больших карих, как у беззащитного оленёнка, глазах было совершенно искренним.
– Конечно, – Елена дождалась, пока принесут кофе и Кристина отломит небольшой кусочек от завёрнутого в тонкую серебристую фольгу брусочка. Девушка блаженно зажмурилась и сказала:
– Всё-таки наш шоколад гораздо вкуснее и ароматнее любого другого, даже хвалёного швейцарского. Итак, я готова практически к любым испытаниям.
– Послезавтра состоится Рождественский бал, на котором будет интересующий меня человек. Точнее, интересует он не меня, а заказчика. Тебе потребуется привлечь его внимание, сделать так, чтобы он тобой заинтересовался, желательно — увлёкся. Что ему нужно ненавязчиво внушить, скажет заказчик, а как это сделать, ты прекрасно знаешь сама. Это какой-то молодой, но очень влиятельный, по словам заказчика, чиновник из городской администрации. Вот контактный телефон заказчика, зовут его Александр Борисович. Созвонись с ним, встреться, обсуди всё, а потом я снова жду тебя.
– Будет сделано, Мадам, – Кристина шутливо козырнула, так как была давней сотрудницей агентства и могла позволить себе некоторые вольности, Елена на такие нарушения условной субординации смотрела снисходительно. Но только в отношении тех, кто делом доказал свою полезность и преданность.
Рождественские балы, устраиваемые губернатором «для своих», Лена не любила ещё больше, чем все остальные светские мероприятия: его нельзя было пропустить без уважительной причины. Можно «заболеть» один раз, ну в крайнем случае два… но пропускать третий бал подряд означало привлечь к своей персоне ненужное пристальное внимание. К тому же это могло как-то негативно отрикошетить на Алексея, а этого она хотела меньше всего.
Поэтому Елена, одетая в изящное вечернее платье, держа под руку изрядно поседевшего, но всё ещё чрезвычайно импозантного Краснова, шла по красной ковровой дорожке, сдержанно улыбаясь толпящимся по сторонам репортёрам крупных и мелких изданий. Огромный зал был украшен еловыми гирляндами, фигурами Деда Мороза и Снегурочки и зачем-то живыми цветами. В центре красовалась высоченная живая ель. Каким образом бал, проводимый под католическое Рождество, увязывался с Дедом Морозом и его внучкой, Елена понимала плохо. Но, видимо, никого из организаторов этот вопрос не волновал.
Народу было много, все сновали по залу, присоединяясь к разговору то одной, то другой группки, пенилось шампанское, звучала рождественская музыка.
Елена вела ни к чему не обязывающий разговор с женой давнего приятеля и партнёра Алексея, когда увидела входящую в зал Кристину. Золотистое платье, уложенные в высокую причёску тёмно-рыжие локоны, огромные карие глаза: девушка была невероятно хороша. Елена увидела, как заметивший девушку Стрельников прервал какой-то разговор и неспешно. Словно прогуливаясь, подошёл к группе мужчин, в центре которой был тот, кто Кристине и был нужен.
 
С Тимофеем Сорокиным сама Елена никогда не пересекалась, хотя и постаралась собрать о нём всю информацию, какую смогла. Она заметила, как Кристина, проходя мимо Стрельникова, оступилась и чуть не выронила бокал. Её спас Сорокин, вовремя успевший подхватить девушку и удержать её.
– Контролируете, как девушки выполняют свою работу? – внезапно раздался у неё за плечом голос, и Елена, стиснув пальцами ножку бокала, медленно повернулась. На неё, прищурившись, смотрел не кто иной, как Дмитрий Завьялов. Он, отсалютовав ей бокалом, сделал глоток шампанского и поставил фужер на поднос проходящего мимо официанта. – Здравствуйте, Елена, вы с каждым голом выглядите всё ошеломительнее, хотя, казалось бы, уже некуда! Я в очередной раз восхищён.
– Доброго вечера, Дмитрий Александрович, – Елена слегка наклонила голову. – Благодарю вас за комплимент. Но что вы имели в виду, говоря о девушках?
– Ой, да бросьте, – он по-свойски подмигнул ей, – я ведь точно знаю, что вон та обворожительная крошка, которая сейчас так нежно улыбается Тимофею Сорокину, работает на вас.
– И что из этого следует? – Елена спокойно посмотрела в прищуренные голубые глаза. – Разве где-то было сказано, что сотрудникам кадровых агентств запрещено ходить на бал? Помилуйте, она же не Золушка. Раз она здесь, значит, у неё был пригласительный билет.
– Конечно! – он поднял руки, словно признавая своё поражение. – Это чистая случайность! Мне только интересно, с какой целью ваша красотка отирается возле Сорокина? Вас не спрашиваю, всё равно не скажете, это понятно… Знаете, Елена, я искренне восхищаюсь вашей деловой хваткой: всего за несколько лет создать целую сеть элитных кадровых агентств, практически целую империю, умудриться не впутаться ни в один скандал. Потрясающе!
– Вы мне льстите, Дмитрий Александрович, – Елена даже не делала вид, что ей приятна компания Завьялова, и взглядом искала отошедшего для какого-то важного разговора мужа.
– Алексей Константинович беседует с губернатором, – правильно истолковал её взгляд Завьялов, – вот я и пользуюсь случаем. Вы так редко балуете нас своим появлением, у себя тоже приёмы не проводите, так что шансов увидеть вас у меня катастрофически мало.
– Не думаю, что у нас с вами так много общих интересов, что такие встречи являются необходимостью, – чуть резче, чем хотелось бы, ответила Елена.
– Ну почему же, – Завьялов лениво улыбнулся, и у Елены заломило виски от напряжения, – я хочу обратиться в ваше агентство и очень рассчитываю, что мною займётесь лично вы.
– У меня очень квалифицированные администраторы, – Елена почувствовала, как в сердце ледяной змеёй вползла тревога, – он подберут вам любого сотрудника или домашний персонал.
– У меня эксклюзивный запрос, – голос Завьялова приобрёл какие-то интимные интонации, и Елену практически передёрнуло от отвращения и, чего уж там, страха.
– Вам нужен преподаватель этикета? – с трудом сдерживая рвущийся наружу негатив, спросила Елена. – У меня есть прекрасные варианты.
– Намекаете на мою настойчивость? – Завьялов лениво улыбнулся, и от этой снисходительно-барской улыбки ей захотелось выплеснуть на него шампанское. Но этот более чем экстравагантный поступок сложно было бы объяснить кому бы то ни было, особенно тем, кто с удовольствием увидел бы её имя в скандальной хронике. Поэтому Лена сдержалась и молча кивнула.
– Своим более чем пристальным вниманием вы ставите меня в неловкое положение, – она смотрела ему прямо в глаза. Это как с хищником: нельзя разрывать зрительный контакт, иначе он тут же бросится.
– Да перестаньте, – и снова эта доводящая её до бешенства ухмылка, – ваша репутация супруги настолько безупречна, что даже начинает вызывать подозрения. В наше время таких преданных жён не бывает!