Конфидент для призрака (СИ)

Лёля кивнула и, встав из кресла, подошла к Алексею, который смотрел на неё и не делал никаких движений. Она остановилась возле него, посмотрела снизу вверх и неожиданно обняла, прижавшись щекой к груди. И пусть в этом объятии не было даже намёка на чувственность, у Краснова бешено заколотилось сердце, и он в ответ осторожно прижал её к себе.
– А теперь давай подумаем, как нам сделать так, чтобы тебя не смогли узнать, – прошептал он ей в золотистую макушку, – ты очень боишься врачей?
– Совсем не боюсь, – прошептала она куда-то ему в грудь, – особенно если нужно.
– Нужно, Леночка, нужно, – Алексей почувствовал, как она едва заметно вздрогнула при звуках нового имени, но не сделала ни малейшей попытки отстраниться.- Хотя такую красоту трогать очень жаль. Но мы постараемся ничего не испортить, я обещаю. И ещё — пожалуйста, отвыкай обращаться ко мне на «вы», договорились?
– Договорились, – девушка наконец-то оторвалась от его груди, и он почувствовал острое сожаление, словно сразу стало как-то пусто. «Как же это меня угораздило, а?» – спросил он сам себя, но ответа, естественно, не получил.
Санкт-Петербург, 7 июля 2012 года
Свадебное платье было удивительно красивым: открытые плечи, корсет, благодаря которому и без того изящная талия казалась ещё тоньше, пышная, но не громоздкая юбка. Елена — она уже привыкла к новому имени и к новой себе — стояла у окна своей комнаты и смотрела на суетящихся внизу людей. Сегодня она выходила замуж… Наверное, каждая девушка явно или тайно мечтает о дне, когда она будет в центре внимания, когда сбудутся все типичные девчоночьи «розовые» мечты. Роскошное платье, цветы, поздравления, голуби и воздушные шарики, пущенные в ярко-синее небо… И любимый мужчина рядом… Тот самый, твой, единственный и неповторимый.
Елена сжимала в тонких пальцах «букет невесты», небольшой и очень стильный, и смотрела на своё отражение. От фаты она категорически отказалась, и её белоснежные волосы, жемчужный цвет которых изумительно гармонировал с синими глазами и нежной, словно фарфоровой кожей, украшала скромная тиара, украшенная небольшими сапфирами, в цвет глаз. Не осталось даже следа от длинной косы пшеничного, золотого цвета, контактные линзы превратили голубые глаза в ярко-синие, а небольшая коррекция скул и линии подбородка, почти не изменив её лицо, просто подчеркнули его изначальную красоту. Тем не менее никто при всём желании не смог бы узнать в изысканной, холодной, обладающей какой-то хрупкой северной красотой девушке всегда улыбающуюся весёлую Лёлю.
В дверь негромко постучали, и в комнату вошёл одетый в белый смокинг Алексей. Несмотря на то, что он уже видел и платье, и Елену в нём, он в снова замер, поражённый увиденной красотой. Подойдя к невесте сзади, осторожно обнял её, и Лена привычно откинула голову ему на грудь. За прошедшие почти два года она поняла, какой невероятный, просто немыслимый подарок сделала ей судьба, приведя тогда на лесную тропинку возле озера именно Алексея.
Их отношения складывались непросто, и Елена была бесконечно признательна Краснову за его терпение, житейскую мудрость и рассудительность. Он не торопил её ни в чём, не мешал обретать себя, снова искать своё место в жизни. Постепенно Алексей, выяснив, чем она занималась раньше, стал посвящать её в бухгалтерские дела своей компании и с удивлением обнаружил в девушке прекрасные способности к аналитическому мышлению. Он начал советоваться с ней по ряду вопросов и всё чаще прислушивался к её спокойным, взвешенным идеям. Достаточно быстро они стали друзьями, затем Лена уверенно заняла место его неофициального советника. Он никогда не спрашивал её о любви, хотя в своих чувствах признался достаточно скоро, и за это она ещё больше уважала и ценила Краснова.
– До чего же ты невероятно, головокружительно хороша! – он улыбнулся её отражению и получил мягкую улыбку в ответ. – Я самый счастливый мужчина как минимум на сто квадратных километров вокруг, а может быть, даже на тысячу. Ты готова, любимая?
 
– Конечно, – она повернулась в кольце его рук, – Алёша, ты уверен, что там не будет никого из тех, кто мог бы меня узнать?
Это был её первый большой выход «в люди», хотя она уже начала потихоньку появляться рядом с Красновым на прогулках и в ресторанах. На неё обращали внимание, но никто не узнавал, да и некому было: не вращалась скромная девочка Лёля в бизнес-кругах. А от встреч с Завьяловым судьба её пока оберегала.
– Солнышко, тебя узнать просто невозможно, – Алексей ласково поцеловал её в висок, – даже не думай об этом. Постарайся получить от сегодняшнего дня как можно больше удовольствия.
– Постараюсь, – она глубоко вздохнула и кивнула, – я готова. Идём?
На сегодняшнюю церемонию регистрации и последующий ужин были приглашены только самые близкие люди, но вездесущие папарацци смогли пробраться к Дворцу Бракосочетаний и сейчас вовсю щёлкали камерами, стараясь сделать как можно больше снимков, которые потом наверняка будут востребованы и в интернет-изданиях, и в прессе. Стоящая на крыльце и принимающая поздравления пара была удивительно красива и на редкость фотогенична.
Статный широкоплечий мужчина в белоснежном смокинге, пусть и немолодой, но прекрасно выглядящий, с лицом озарённым таким внутренним светом счастья, что посторонний человек начинал невольно чувствовать лёгкую зависть. И очень молодая женщина в роскошном платье, изящная, как старинная фарфоровая статуэтка, с удивительно яркими синими глазами, в который светились нежность и умиротворение. И если мужчина был хорошо известен деловому и светскому Петербургу, то личность его юной жены пока была окутана тайной. Какие кадры! Какая пара!
– Ну вот и последний бастион рухнул! – пророкотал старый друг Краснова, популярный художник Фёдор Островский, пожимая руку Алексею и дружески стискивая в объятиях Елену. – Столько лет держался! Но оно того стоило — вон какую красавицу отыскал! Даже не скрываю, Алёна, что не была бы ты его супругой, ух, я бы за тобой приударил!
Островский был человеком невероятно талантливым и столь же болтливым. Именно ему Алексей в своё время «по большому» секрету рассказал, что в одной из поездок в глухую провинцию встретил удивительную девушку Елену, которую полюбил и скоро привезёт в Петербург. И через две недели эта новость уже была известна всем заинтересованным лицам. Когда же Краснов познакомил Елену с художником лично, тот сразу вызвался написать её портрет, стал по-свойски называть Алёной и рассказал всем, что «этот хитрец Алекс Краснов отхватил себе чудо что за красотку». Что, в общем-то, и требовалось.
А через день Елена держала в руках новенький паспорт на имя Елены Алексеевны Красновой, в котором была её фотография, да и сам документ был подлинным. Такое отчество она выбрала сама, так как искренне считала, что именно Алексею обязана своим вторым рождением. Краснов делал вид, что это всё ерунда, и с таким же успехом она могла быть признательна и Руслану, но в глубине души был по-настоящему тронут.
На субботу, следующую после свадьбы, было запланировано официальное представление Елены светскому Петербургу. Пройти это мероприятие должно было на открытии выставки какого-то невероятно модного художника. Пригласил их туда Островский, и Алексей решил, что пора Елене «выйти из сумрака», как он сам выразился.
Санкт-Петербург, 14 июля 2012 года
Автомобиль остановился на достаточно большой, специально для этого предназначенной площадке, и шустрый молодой человек, неуловимо напоминающий всех голливудских актёров сразу, мгновенно оказался возле неё. Он открыл дверцу и вежливо помог Елене выйти, взял у Алексея ключи от машины и растворился в пространстве.
Вернисаж, на который прибыли супруги Красновы, проходил в загородном доме одного из крупных чиновников городской администрации. Огромный старинный особняк, расположенный в саду, больше напоминающем небольшой парк, гостеприимно распахнул свои двери для элиты петербургского общества.