Мой чужой ребёнок (СИ)

Оля зашла в дом, а я мысленно выругался на самого себя за то, что так и не сказал ей ничего, снова струсил и даже не начал разговор. С другой стороны, лучше было сделать это поздно вечером, когда все уснут, и мы с Олей останемся наедине.
— Дядя Максим, а мы ещё раз поедем в тот дом, где жили с мамой? Мне так понравилось звёздное небо. Сестрёнке оно бы очень понравилось… — подбежал ко мне Витя.
Я улыбнулся уголками губ и пожал плечами.
— Давай спросим у мамы. Если она захочет, то поедем туда. Там, кстати, ещё все твои игрушки и комиксы…
Я вспомнил тот день, когда вошёл в дом и обнаружил коробку. Как же сильно я испугался, что больше не увижу Олю, что она возненавидит меня за нерешительность.
— Я по ним соскучился! Хочу! Хочу! Хочу поехать туда! — начать прыгать Витя, а потом остановился и внимательно посмотрел на меня. — Дядя Максим, а когда ты женишься на маме?
Вопрос ребёнка застал меня врасплох. Впрочем, он многого не понимал, а я сам дал повод думать, что брак — неизбежность в нашем случае с Олей. Да я и сам был не против, но не знал, что скажет на этот счёт она сама, когда узнает правду о том, что она родная мать Васёны. Да и для начала хотелось бы узнать — любит ли она меня… Или просто позволяет быть рядом ради девочки. Хотя последний вариант казался мне совершенно неверным, ведь я ощущал дрожание её тела и страсть, что управляла Олей, когда она отвечала на мои поцелуи.
— Когда твоя мама захочет этого, — ответил я, улыбаясь, и в глубине души надеясь, что так и будет на самом деле.
— А мама хочет! Она сказала, что это случится, когда дядя Максим предложит… — шмыгнул носом Витя и улыбнулся.
Мне показалось, что я получил контузию световой гранатой. Голова пошла кругом, а в висках принялась стучать кровь, отдаваясь приглушённым эхом в ушах.
Оля действительно так сказала?
Получается, она готова стать моей женой и даже, наверное, хочет этого, раз сказала сыну, что ждёт предложения от меня.
А я идиот! Тяну столько времени…
Узнав о том, что Василиса её родная дочь, Оля тем более согласится выйти за меня. Главное, подобрать правильные слова и объяснить, что я понятия не имел об их родстве до того момента, пока Оля не сказала о родимом пятне.
* * *
Я вошла в дом, чувствуя, что от улыбки даже сводит скулы немного. Настроение было великолепным. Мне хотелось вспорхнуть, как птица, и взмыть ввысь. Я чувствовала себя частью семьи Максима и радовалась этому.
Войдя в его кабинет, я ощутила, как накатила тревога, стягивая всё в животе тошнотворными позывами. Как-то нехорошо это — заходить в чужую комнату. Я даже на секунду почувствовала себя вором. Приблизилась к столу Максима, взяла коробочку с туалетной водой и заметила на столешнице папку со своим именем.
Лязгунова Ольга.
Сердце сильно ударилась о грудную клетку. Я судорожно сглотнула и постаралась думать только о хорошем, но в голове пульсировал вопрос — он что, собирал на меня досье?
Любопытство оказалось куда сильнее всех остальных чувств и эмоций в этот момент. Я не удержалась, открыла папку и заметила на первой страничке лист с заголовком «Договор дарения».
На лбу проступили капельки пота. Я понимала, что это неправильно. Нельзя вот так совать нос в чужие дела, но мало кто сможет удержаться, когда видит своё имя на непонятном документе. Я поставила коробочку с туалетной водой на стол, взяла папку в руки, поднося чуть ближе, и начала читать, а щёки полыхали от нахлынувших удивления и смущения одновременно.
Максим решил подарить мне тот дом, где мы жили с Витей, а судя по тому, что на бумагах уже стояли подпись и печать нотариуса, он уже сделал это… Мне стало не по себе. Зачем такой дорогой подарок? Хочет отблагодарить меня за то, что кормлю Василису? Но я же делаю это не ради выгоды… Даже обидно немного стало. Я прикусила губу и собиралась уйти, когда на компьютере что-то пикнуло, напоминая звук уведомления из аськи, и я заглянула в экран монитора…
Лучше бы не делала этого…
 
Наверное, в ту секунду мной руководила ревность: я подумала, что ему написала женщина, может, даже Галя… Я не должна была заглядывать туда, ведь Максим мне ничего не обещал… Совершенно… Но я не смогла побороть любопытство, ведомая эмоциями, которые скрутили меня после того, как узнала, что он оформил на меня дом, неясно зачем.
Я не стала открывать полное сообщение, потому что поняла, что оно пришло от сотрудника компании Максима, так как в маленьком окошке высветилось слово «макет рекламы отправлен на электронку».
Сама не понимала, почему прилипла взглядом к экрану, где было открыто электронное письмо. Только перечитав его, чёрт знает, на какой раз, чуть не упала. Я положила папку с договором и упёрлась ладонями в столешницу. Дыхание перехватило, словно кто-то с силой дал под дых… Голова шла кругом. Я смотрела на слова, написанные там, и не понимала — это ирония у судьбы такая? Или всё-таки правда?
ДНК тест на установление материнства:
Баринова Галина и Баринова Василиса — совпадение 0 %.
Лязгунова Ольга и Баринова Василиса — совпадение 99,89999%
Я хватала ртом воздух, словно была рыбой, выброшенной из воды… Да не может этого быть! Кто-то просто посмеялся надо мной… Это злая шутка, не иначе…
А потом я вспомнила наш вчерашний разговор с Максимом и его реакцию на мои слова о родимом пятне. Он всерьёз задумался, даже испугался, а сегодня утром поехал в клинику, чтобы провести тестирование и выяснить правду.
Я мама Василисы… Родная… Но как такое могло произойти? Почему я ничего не знала? Почему не чувствовала? Я ведь должна была чувствовать? Хотя как иначе назвать то, что связывало нас с малышкой?! Я любила её всем своим сердцем с самого появления маленькой жизни у меня в животе.
Я прикрыла рот руками и на несколько секунд зажмурилась. По щекам скользнули слёзы, но тут же высохли. Я должна была радоваться, но почему-то всё-таки нечто неприятное и необъяснимое охватывало меня, лишая счастья.
Получается это всё не простое совпадение? Родимое пятно у нас с Василисой одинаковое, потому что в её венах течёт моя кровь… А ещё не просто так появились эти документы на столе Максима… Он решил откупиться от меня домом? Серьёзно думал, что я отдам свою маленькую девочку, узнав, что имею на неё столько же прав, сколько и он?! Вот почему мне стало так противно… Вот почему горечь осадком желчи отложилась на душе… Из-за его поступка и из-за желания избавиться от меня…
Я ещё не понимала, как буду действовать дальше, но точно знала, что не отдам дочку. Она мой — не чужой — мой ребёнок! И я буду сражаться за неё, если Максим вдруг решит нас разлучить. Я заберу её и Витю, сбегу далеко, если потребуется.
  
Глава 24. Неизбежный разговор
 
Оля как-то странно начала вести себя, когда вышла из дома: укрыла Василису тёплым пледом поверх пелёнки и скрестила руки на груди, глядя в одну точку перед собой. Она практически не отвечала на мои вопросы, будто бы находилась где-то в своём вымышленном мире, и я не понимал, что происходит. Скорее всего, она просто устала…
Я решил дать ей немного отдохнуть перед серьёзным разговором. Откладывать больше я не мог, поэтому крайний срок для разговора определил на завтра, когда всё полностью узнаю и пойму — известно ли Оле, что Василиса ей родная.
Зайдя в дом, я договорился с мамой, чтобы она посидела этой ночью с Васёной, потому что утром должен был заехать в «Семейное древо», чтобы во всём разобраться и, если потребуется, наказать виноватых. Мне хотелось снести клинику к чертям, и в то же мгновение я был рад, что Оля биологическая мама нашей девочки. Мы с ней связаны не просто нитью, что направляет друг к другу, но и ребёнком, пусть пока близких отношений между нами не было.
 
После визита в «Семейное древо» следовало заскочить на важное совещание на работе и утвердить макет баннера собственной компании для рекламы на зарубежных рынках. А вечером я хотел пригласить Ольгу на свидание и, уединившись с ней, поговорить. Я твёрдо решил, что тянуть дальше не стану. Хватит. Мы с Олей расставим все точки в наших отношениях, разберёмся во всём вместе.