Обезьяны не дураки
Удостоверившись, что барабан пустой, Пьер положил радом два патрона. Потом, с помощью молотка, гвоздей и веревки старик закрепил позади стола тренировочную сбрую.
Когда Пьер вышел наружу, шимпанзе вовсю носилась по двору. Она исполнила заученные трюки, кувыркнувшись несколько раз и пройдя, как канатоходец, по перилам лестницы. Пьер хлопнул в ладоши, и шимпанзе присоединилась к его аплодисментам, обнажив зубы в улыбке.
- Прекрасно, Гретхен. Так замечательно стараешься и всегда готова учиться. Это отлично, Гретхен, потому что тебе предстоит освоить самый важный номер в жизни.
Пьер протянул ей руку. Она быстро подбежала к нему, зная, что впереди ждет новая увлекательная игра, новый трюк, которым она будет забавляться вместе с Пьером. Ее возбуждение усилилось, пока хозяин пристегивал ее к столу. Потом он щелкнул пальцами и поднял руку, призывая ее привычным за многие годы дрессировки жестом к вниманию.
Пьер немного помедлил, его силуэт отчетливо вырисовывался в дверном проеме. Он смахнул со лба пот, глубоко вздохнул и сказал:
- Итак, Гретхен, началась учеба, предстоят упорные тренировки.
К концу первого дня под руководством Пьера Гретхен освоила начальный элемент. До нее дошло, что револьвер является частью игры и ей нужно класть палец на спусковой курок и нажимать на него, пока револьвер не щелкнет.
На второй день она сообразила, что ее бесконечно терпеливый учитель хочет, чтобы курок нажимался в определенное время при определенных условиях.
Вечером третьего дня Грэтхен отлично реагировала на появление хозяина в дверях сарая, тут же нажимая на курок.
"Еще один день, - подумал Пьер, - чтобы закрепить усвоенное".
Последний день тренировок исключил всякую возможность ошибки. Сарай для шимпанзе представлялся помещением для игры, пробуждал у нее нужные ассоциации. Это было место, где ей предстояло подождать в одиночестве, пока не откроется дверь. Потом нужно было схватить револьвер и нажать на курок.
Раз за разом оттачивалась безупречность движений. Наконец, полностью удовлетворенный результатами, Пьер запер шимпанзе в доме, завел машину и поехал к ферме Уиквэя.
Симпатичное лицо Дэйва немного портил распухший нос. Молодой человек стоял во дворе и смотрел на подъезжающий грузовик.
- Убирайся отсюда, - услышал Пьер.
Тогда старик высунул в окно голову и сказал:
- Я приехал извиниться перед тобой, Дэйв.
- Мне не о чем с тобой говорить, Сулард.
- Я был неправ, обвиняя тебя.
- Вот и разворачивайся, и дуй туда, откуда приехал.
Пьер покачал головой, его глаза выражали затаенную скорбь и печаль. Спокойно и неторопливо Пьер заглушил мотор.
- Конечно, у тебя есть право вышвырнуть меня отсюда, Дэйв. Но я не уйду, пока не скажу одну вещь. Я хочу заслужить твое прощение. Мне это необходимо.
Пьер заметил, как холодность и отчужденность постепенно покидают Дэйва.
- Дэйви, мальчик, ты веришь в доброту. Я знаю, это так. А я - всего лишь издерганный жизнью старик, унижающий сам себя. Неужели для тебя это ничего не значит?
- Ну, я... не ожидал, что вы приедете сюда так вот...
- Мне нужно было, и ты должен простить меня. Ты простишь?
Дэйв размяк. Старик изо всех сил сдерживался, чтобы не выдать своих истинных чувств.
- Больше мне нечего сказать, - продолжил Пьер. - В суде я просто свихнулся, думая о дочери и внуке... Оба погибли.
- Я понимаю, - медленно произнес Дэйв.
- Я пытался найти того, кто во всем этом виноват, и ты оказался под рукой. Поступок, конечно, идиотский, и мне стыдно за себя.
- Думаю, нам обоим пришлось несладко, - откликнулся Дэйв. - Но время вспять не повернуть, правда?
- Да-да, разумеется. Остается лишь плыть по течению, и это все, что я могу придумать. Я снимаюсь с места, Дэйв, и мне не хочется оставлять о себе плохую память.
- Будем вспоминать, что мы были дружными соседями. Я так и буду вспоминать про тебя.
- Ты замечательный парень, и в доказательство моей искренности я хочу попросить тебя о небольшой услуге, за которую щедро заплачу.
- Услугу?
- Да. Я хочу превратить свой грузовик в походный вагончик для себя и Гретхен. Мы снова будем выступать по дороге. Еще остались места, где можно заработать немного выступлениями. Мне нужна небольшая помощь, чтобы все сделать как надо. Я был бы весьма рад, если бы ты поработал со мной, прежде чем я окончательно уеду.
- Я...
- И тебя ждет щедрое вознаграждение, чтобы все было честно и по справедливости между нами. Когда мы с Гретхен сядем в наш новый дом, захочется оглянуться и вспомнить, что у нас с тобой все недоразумения позади.
Пьер с радостью видел, что потихоньку усыпляет подозрительность парня. Впрочем, не было никаких сомнений в осуществлении намеченного плана.
- Я не обижаюсь, Дейв, что ты сомневаешься, стоит ли ко мне ехать. Может, не хочешь оставаться со мной один на один?
- Не то, чтобы...
- Я не обижаюсь. На твоем месте я бы тоже не доверял. Я бы тоже крепко подумал, мало ли что там говорят. Приходи с кем-нибудь. Возьми того, кто работает с тобой, Харли Джонса. Для него тоже работа найдется, буду рад и ему заплатить. Так что ты, Дэйв, ты и Харли, поможете мне перетащить тяжелые вещи на грузовик.
- У нас работы под завязку.
Пьер устало и с сожалением усмехнулся. Потом пристально посмотрел на Дэйва.
- Хорошо, - обреченно вздохнул он. - Думаю, смогу найти кого другого. Может быть, было глупо с моей стороны приходить сюда. Мне только хотелось сказать тебе, как мне стыдно за все присшедшее. Хотел провести свои последние часы здесь и найти какое-то утешение. Чтобы меня хотя бы один человек вспоминал с добротой, Дэйв.
Пьер вставил ключ зажигания и сделал вид, будто собирается завести мотор.
- Подожди, - не выдержал Дэйв. - Наверное, мне тоже нужно оставить о себе хорошую память. Один бог знает, что вы обо мне думаете после той дождливой ночи. Не так уж мы с Харли и заняты.
- Значит, завтра утром, Дэйв?
- Да.
- Не забудь взять с собой Харли.
- Обязательно.
- Спасибо, Дэйв. Спасибо от всего сердца.
На следующее утро Пьер проснулся как никогда рано. Завтрак занял считанные минуты. Гретхен играла сама с собой, а Пьер в это время зарядил револьвер и взвел курбк. Потом тщательно позаботился, чтобы дуло было направлено точно в дверь.
Дневная жара понемногу давала о себе знать; роса уже высохла, и утренний туман успел рассеяться. Вокруг на все лады застрекотало и зажужжало. Тем временем Пьер распилил на козлах фанерные панели, лежавшие перед домом, и стал наблюдать за дорогой. Ровно в девять сорок его глаза отметили, как от фермы Уиквэя отъехал красно-белый пикап. Его охватила дрожь. Губы пересохли.
- Гретхен!
Шимпанзе взглянула в его сторону. Она скакала вокруг него, слюнявя палец и тыкая им в свежие опилки, потом пробовала их, строя рожицы и непрестанно щебеча о чем-то. Пьер взял ее за руку, и оба поспешили к сараю; человек шагал прямо и твердо, шимпанзе - переваливаясь на кривых лапах, опираясь то и дело кулаком свободной руки о землю.
Пьер открыл дверь и мягко подтолкнул шимпанзе вперед. Потом так же осторожно прикрыл дверь и облокотился о стену, переводя дыхание.
Когда старик вернулся к козлам, грузовик подъехал к воротам. Внутри сидели двое - Дэйв и Харли. Жертва и свидетель. Свидетель тому, что все случившееся - лишь ужасная нелепая случайность, свидетель, который подтвердит: да, Пьера не было рядом с трупом Дэйва.
"Малыш Дэйви, - подумал старик, - ты на полпути к трагедии. Этим утром мы ее и завершим".
- Доброе утро, Пьер.
Старик смотрел на парней, вылезающих из машины.
- Тебе того же, Дэйв. Как дела, Харли?
- Прекрасно, - откликнулся тот.
Парни остановились около козел.
- Уже начал, - сказал Дэйв.
Пьер кивнул:
- Планирую сделать из этого стены и крышу и засунуть внутрь койку с керосиновой плиткой. Для нас с Грэтхен будет вполне достаточно.