Аптекарь в СССР (СИ)

Заодно, пользуясь выбытием обоих главных недоброжелателей, Ваня быстро наработал себе авторитет в классе. Перестал спускать подколки от других учеников. Нет, никакого волшебства не применялось. И никаких с ходу хлестких и мощных ударов в чужую морду не происходило. Дети же кругом, да и Ваня еще не наработал себе атлетичную фигуру и по-прежнему оставался маленьким шибздиком на фоне остальных одноклассников. Но без последствий наезды парень оставлять перестал. Почему бы не потолкаться по-приятельски на переменке или же в классе под лозунгом «сам такой»? Мальчишки же…
Вот только всегда выходило, что он или ловко подставлял под чужие кулаки или же свой железобетонный лоб или макушку. А это очень больно. Или, как бы случайно, с ловкостью не хуже обезьяньей, задевал у противников особо болезненные нервные узлы. Особенно парень любил локоточки. Кажется случайно стукнулись локтями, а если соперник запрыгал с отсушенной рукой, как будто его пронзил электрический разряд, то кто же виноват? Не уверен — не наезжай. Так что и на этом фронте все наладилось. Изгоем и мишенью для острот он быть перестал. Шутники закончились…
Перед экзаменами в школе ходили забавные слухи, что в мае 1982 года закончилась реставрация знаменитого «Замка Гедимина» в Вильнюсе, Литовская ССР. После того, как строительные леса были убраны, взору прохожих открылась надпись метровыми буквами на литовском языке: «Пусть каждый народ живет на своей родине!» Во избежание кривотолков «неполиткорректную» стену вновь покрыли лесами.
Начались летние каникулы и это значило что вопрос денег стал ребром. Тем более, что полученные от Ларина-старшего отступные закончились. Ничего сам Ваня уже полностью исцелился и уже работал на перестройку организма, а здоровье отца и матери немного улучшилось. Нужны были более сильные лекарства для закрепления лечебного эффекта. Хотелось движения, действия, он хотел хорошо одеться, иметь на кармане деньги, в идеале съехать от родителей на съёмную квартиру, получить от них полную независимость, даже помогать им в это непростое время.
Да и продукты были необходимы. В отличии от соседней Украины, где в магазинах было и сливочное масло и колбаса и сметана, в Ростове-на-Дону отчего-то мяса нет, колбасы нет, молока нет. Кругом посмотришь — и чего у нас только нет! Народ живет как в в блокаде, не видит ни масла, ни мяса, но не сдается. Зато крепнет год от года мощь советского народа!
Продолжая безжалостно сбывать и менять свои «детские драгоценности» Ване удалось выменять у ребят несколько пустых бутылок из под импортного алкоголя. В СССР такие вещи в возвратную стеклотару не принимались, но бережливый народ их не выбрасывал. Мало ли, может ещё налить в красивые емкости что-нибудь придется. Некоторые еще даже хранили с войны бутыли от ленд-лизовского американского виски. Теперь вымененным бутылкам (из числа свежих) предстояла вторая жизнь.
Главное было не попадаться на сбыте. Ибо если при капитализме человек человеку — волк, то при социализме — товарищ волк. Купят, поблагодарят, а потом все равно стуканут куда следует. Особенно следует опасаться так называемой советской интеллигенции. Ведь уже давно в обществе устаканилось такое понятие как «подонок», что переводилось как советский писатель, работающий на Дону.
Так что дорога лежит только к простым колхозникам. На колхозный рынок, к трудящимся закавказских национальностей. Но пока нужна химическая лаборатория и необходимые вещества. Вещества можно выделить из различных лекарственных препаратов, имеющихся в свободной продаже в аптеках, а вот с лабораторией уже все гораздо сложней. Приходилось постоянно напоминать матери, чтобы она подвела к своей знакомой Наташке, у которой на заводе был уголок химлаборатории. Наконец в рабочую субботу, когда было поменьше народу удалось сходить познакомиться.
— Признавайся бандит, зачем тебе на самом деле лаборатория? Неужели наркотики собрался делать? — на лице технолога читалось профессиональная подозрительность.
— Наталья Петровна! Никаких наркотиков, поверьте! — Ваня поднял руки в защитном жесте, — Вы можете присутствовать при синтезе. Просто я химию люблю, а теперь решил на провизора учиться.
 
После чего Ване выделили уголок и разрешили повозиться. По детски надувая щеки от важности, парень начал «колдовать». Его сознание действовало практически самостоятельно, руки идеально слушались команд. Лаборатория не производила особого впечатления, но необходимое оборудование имелось в наличии. Правда всё оно было грязное, но это не беда.
Пока Ваня только создавал фильтры и присадки, удаляющие из напитка токсины и примеси. Под конец работы Ваня наготовил основу для будущих таблеток — порошок из мела, сахара и крахмала. Видя что парень занимается совершенно безобидными делами, технолог смилостивилась и даже подарила ему несколько расходных фильтров домой. Судя по тому, что тетя Наташа между делом поведала Саблину, что она выяснила, что кошачья моча светится в ультрафиолетовом свете, она была большим специалистом в науке.
Дома Ване совершенно негде было работать. Три человека в двух небольших комнатах это довольно тесно. Но теперь, на каникулах, любым будним днем квартира была полностью в его распоряжении. Одной проблемой стало меньше. Работа закипела. В «крымовку» были добавлены особые примеси, от которых дубильные вещества и прочая гадость выпала в осадок. Продукт был перелит в другую емкость, а затем несколько раз профильтрован. Бутылки были вымыты с помощью чудо-чистящих средств и сверкали как новые.
Должно было получиться элитное виски — твою мать! Затем содержимое заняло свое законное место в бутылках, а сохранившиеся пробки припаяны при помощи отцовского паяльника. Из кусочка кожзаменителя был вырезан лезвием трафарет — надпись «Элита» английскими буквами и маленькая императорская корона. Затем Ваня кисточкой и тушью перенес эту надпись на бутылочную этикетку.
Надо же создавать свою торговую марку, как знак качества! Все же дизайн упаковки и рекламные ходы многое значат. На последок содержимое бутылок обрабатывалось волшебной энергией. По рукам пронеслась волна тепла, а бутыль ощутимо нагрелась. Теперь любой «Джек Дениэлс» по сравнению с этим божественным напитком был на уровне помоев для свиней. А этот лечебный нектар кто раз выпьет, тот будет приобретать за любые деньги. Тем более что производство будет где-то в районе 10 бутылок в год. Только для своих.
Первые же две готовые бутыли были запрятаны в глубинах антресолей, куда родители по полгода не заглядывали.
  
Глава 5
 
Каждый день Ваню сверлила мысль, что с безденежьем пора заканчивать. Для молодого коммуниста нет преград: что для него угрозы туч, он сам отважен и могуч! «Нам не страшны ни льды, ни облака!» Наконец, матушка сообщила радостную весть:
— Ладно, пожалуй, пойдем бабу Фросю навестим, давно я у старушки не была. Баночку огурцов ей отнесу и протертого крыжовника с сахаром.
Кажется, баба Фрося приходилась маме двоюродной тёткой. И она приторговывала разными настойками и травками. Копеечное дело, но бабка нужна была Ване для легализации своих знаний и умений. Да и как источник знаний о людях пригодилась бы. Клиентская база за десятилетия у нее давно была наработана будь здоров. Кто, сколько, зачем, почему и прочее ей давно известно.
Почапали потихонечку. Лето. Пора благодатная, аж асфальт плавится. О грядущем будущем сильно напоминали местные магазины. Они так светили голыми полками, что так и хотелось написать над входом «Эрос». Пара псевдоинтеллигентов на лавочке во дворе пятиэтажки из красного кирпича, к которой они подошли, активно обсуждали последние новости с Ближнего Востока:
— Абрам, ты слышал? Наши вчера передавали, что они взяли много наших танков!
— Значит, надо ехать!
Сразу вспомнилось, что свой последний орден товарищ Брежнев получил, за освобождение Одессы от евреев.
Пришли к травнице. Косматая, чуть сгорбленная, седая старушенция в цветастом платье с клюкой работала не одна. Ей уже помогала какая-то пожилая племянница, что мнила себя продолжателем дела и наследницей.