Королевская охота

— Проклятие никуда не денется просто потому, что вы отказываетесь с ним считаться, — заявила Кейт гневно.
— Если я не могу что-либо предотвратить, то буду это терпеть.
— В каком смысле?
— Мне сейчас не до вашего идиотского проклятия! И так хлопот полон рот. Отец поклялся изгнать меня из клана, отлучить от семьи и не пускать впредь в Шотландию, и я не сомневаюсь, что он свою клятву сдержит.
— И тем не менее вы все же согласились жениться на мне!
— Вот именно.
— Что лишний раз доказывает, насколько важно для вас отомстить!
— Я готов лишиться всего, только бы не отдавать вас Трилборну.
— Собака на сене, да и только! Какой восхитительный комплимент: меня, значит, готовы взять в жены, чтобы насолить заклятому врагу! Большое спасибо.
— Как скажете.
— А как еще тут скажешь?
Росс резко остановился, схватил ее за руку и развернул к себе лицом.
— Для меня нет большего удовольствия, чем увести невесту Трилборна прямо у него из-под носа, — раскатистым голосом произнес он. — Увести его невесту и — да, возлечь с ней в брачную ночь.
Зрачки его расширялись, пока он смотрел на нее. Приоткрытые губки Кейт были похожи на спелые вишни. С каждым испуганным вздохом ее грудь прижималась к его груди, а бедра терлись о его бедра — так сладко, так мучительно.
— Нет, — прошептала Кейт.
— Да, — сказал Шотландец, чувствуя, как его чресла неумолимо наливаются кровью.
Лицо девушки залилось густым румянцем.
— Ты не можешь так поступить.
— Могу. И поступлю.
Ее губы оказались такими же сладкими, как он и ожидал. Росс поглощал их целиком, ненасытно, руками при этом ощупывая нежную, податливую плоть, спрятанную в лиф. Отвердевший сосок уперся в его ладонь, как весенний тюльпан, как первый шаг навстречу. Росс погладил его — и услышал в ответ тихий одобрительный стон. Он продолжил жадно ее целовать. Сплетаясь с Кейт, он едва не царапал своим языком шелковистую поверхность ее языка, а руками, между тем, выискивал внизу ту самую заветную, неприступную мякоть. Пальцы его проникали все глубже — и тут же возвращались, имитируя самую насущную из надобностей. Грудь полыхала огнем, мозг закипал. От всепожирающего вожделения у Росса ломило шею, а ботинки жгли ступни, будто кто-то наполнил их раскаленными углями.
Кейт вздрогнула, всхлипнула — и этот звук отозвался в нем, задел заветную струну.
Одним решительным рывком Росс отстранился от леди Кэтрин. Отступил и развернулся так стремительно, что килт парашютом вздулся у колен. И Шотландец ушел, не оглядываясь.
Иного выхода не было: либо уйти, либо овладеть ею столь же яростно, как пытался овладеть ею Трилборн — кстати, неподалеку от этого продуваемого сквозняками коридора. Росс и сам не знал, что удивило его больше: этот внезапный натиск — или то, что он сумел с ним совладать.
* * *
Итак, он лишит ее девственности по двум причинам: чтобы разозлить заклятого врага и чтобы компенсировать утраченное наследство.
Разумеется, такие мотивы Кейт не устраивали, но от одной мысли о том, что они вместе с Россом окажутся в постели, по ее спине пробегали мурашки. Она провожала его взглядом и думала о том, что совсем скоро он станет ее законным мужем и получит все причитающиеся ему привилегии. Он сможет делать с ней все, что пожелает, и никто не посмеет сказать ему ни слова. А что, интересно, он пожелает с ней сделать, когда возненавидит за все принесенные ради нее жертвы?
Об этом Кейт думать не хотелось, равно как и представлять сам акт физической любви. Как она это вынесет? Что испытает? Кейт помнила, как жестоко отчим обращался с ее матерью. Неужели и ей придется мириться со всем этим: с оскорблениями, ударами и мало ли чем еще, что происходило за закрытой дверью спальни? Уж лучше пускай проклятие трех граций сделает свое дело.
И все-таки трудно было представить Росса Данбара бесчеловечным супругом. Скорее уж наоборот.
А лучше — и Кейт сама это понимала — вообще не представлять его в этой роли. Но как?.. В жизни женщины нет ничего важнее супружества. И если грезы о сладком будущем, навеянные его поцелуями, были живы в ее воображении и если она в моменты слабости молилась, чтобы проклятье перестало действовать, то что можно было сказать о ее нравственном облике?
 
Надменный, недальновидный Данбар! Кейт совсем не хотела становиться между Россом и его отцом, а тем паче — ограничивать его свободу или привязывать к Англии. Она хотела лишь спасти его жизнь, но жалкий глупец отчаянно этому противился.
Леди Кэтрин дрожащей рукой проверила, на месте ли вуаль, и поправила измявшееся платье. Какой непрочной была земля у нее под ногами — как будто она только что сошла с корабля, угодившего в шторм. А шторм, между прочим, продолжал бушевать… Осторожными шажками, чтобы дать себе возможность отдышаться, Кейт двинулась в ту сторону, где исчез из виду Росс.
Уже у самого входа в главную залу она почувствовала, что кто-то идет следом за ней. Одного взгляда через плечо хватило, чтобы ее худшие опасения подтвердились. Все ставни у нее в душе захлопнулись, словно в доме, где не ждали гостей.
— Добрый день, леди Кэтрин, — безучастным голосом сказал Трилборн.
Она метнула в его сторону испепеляющий взгляд, но ничего не ответила.
— Насколько я понимаю, вы возвращаетесь с аудиенции у короля. Я стоял тут неподалеку с друзьями и видел, как вы проходили мимо с Данбаром.
— Какое совпадение.
Кейт не сомневалась, что он выслеживал ее, а не оказался там случайно. И дождался, когда она останется одна. Неужели Трилборн видел их поцелуй? Какая, впрочем, разница. Даже если и видел, тем лучше: пускай оставит напрасные надежды.
— Король Генрих, похоже, не смог обрадовать вас добрыми вестями.
— С чего вы взяли? — Прямо перед Кейт маячила массивная дверь главной залы. Девушка на глаз прикинула расстояние, отделявшее ее от спасительной толпы, и ускорила шаг.
— Позвольте предположить, что послужило причиной вашего огорчения. Похоже, суровый Генрих счел нужным положить конец вашему девичеству. Я думаю, что он приказал вам идти к алтарю.
— Если вы хотите знать — да, приказал. Мы с Россом будем венчаться.
— Мое разочарование не ведает границ.
— Лучше бы радовались! — воскликнула Кейт. — Вы же избежали проклятия.
Дверь залы отворилась, и в коридор вышли двое джентльменов. Заметив Кейт, один из них придержал дверь и почтительно склонил голову. Последние ярды она преодолела уже бегом — только бы избавиться от общества Трилборна!
Тот же, в свою очередь, припустил за нею следом, чертыхаясь на ходу, и успел в последний момент проскользнуть в проем. Кейт, не оборачиваясь, принялась искать Росса взглядом, но его нигде не было. Глупец, должно быть, решил подышать свежим воздухом. Маргарет в зале тоже не оказалось.
— Вы с Россом? — хмурясь, переспросил Трилборн, снова приблизившись к ней. — Стало быть, вы уже называете его по имени?
— В конце концов, мы скоро поженимся.
— Кто знает, — прошипел Трилборн.
В висках у Кейт застучали крохотные молоточки. Она боялась уточнять, что он имел в виду, но и оставаться в неведении ей было не менее страшно.
— Что вы хотите этим сказать?
— Раз уж его погибель охотно спишут на проклятие трех граций…
— Не смейте! — выпалила девушка, словно ее обдали ледяной водой.
— Но у меня сложилось впечатление, будто вы были бы рады от него избавиться.
— Ну…
— Не бойтесь. Ваше желание для меня закон.
И с этими словами Трилборн, откланявшись, удалился, на прощание махнув полой плаща, как крылом. Шагал он широко. Его глаза бегали из стороны в сторону. Сложно было сказать, почему он так держался: то ли из тщеславия, то ли потому, что боялся кого-то встретить.
«Ваше желание для меня закон…»
И как это прикажете понимать? Кейт сама не знала, какие у нее желания. Чего бы она попросила у человека, готового их исполнить?
Больше всего на свете она хотела бы познать любовь. Если ей будет отказано в этом праве, она хотела бы выяснить, что происходит между мужчиной и женщиной в сумраке спальни, вкусить тот запретный плод, от одного упоминания о котором самые самоуверенные дамы улыбаются и запрокидывают головы, а самые скромные служанки тяжело вздыхают, Неужели это так уж много?