The Kills (СИ)

Питер с ничего не выражающим взглядом развернулся к нам спиной, направляясь на своё рабочее место. Мы с новым коллегой остались стоять в коридоре. Я смотрела то на повара, то на непробиваемо спокойного Джино.
— С посвящением, — шепнула ему, как только повар скрылся на кухне.
— Ты знала о таких нюансах?
Новенький выглядел слегка удивлённым, но совершенно точно не обиженным. Мне показалось, его даже позабавил этот диалог. Я указала рукой на подсобное помещение, намекая, что нам следует заняться делом в первую очередь.
— Да. Меня подобная беседа настигла в первый месяц работы здесь, — теперь я дала слегка насмешливой улыбке появиться на губах. — Питер очень ревностно относится к своей работе. Не советую ставить под вопрос его способности.
— Хорошо, — Джино понимающе кивнул.
Щёлкнул выключатель, тусклая лампочка осветила пахнущую пылью и бытовой химией кладовку, в которую я направилась за тыквами и коробкой с украшениями.
— Что мы должны делать? — он осмотрел многочисленные коробки и полки, заставленные всем подряд.
— Нам необходимо принести запасную посуду из подсобки, — я начала загибать пальцы. — Подготовить стол для блюд и разложить выпечку. Пока Джек и Питер будут заниматься едой, мы украсим помещение, — я задумалась на минуту. — Чуть не забыла. Алкоголь. Нужно пересмотреть, сколько осталось самых популярных напитков, и принести новые со склада.
— Понял, — парень кивнул.
— Бери ящик с тыквами, — поручила ему. — Я возьму украшения.
— Мы успеем всё это сделать до прихода гостей? — Дино взял свою ношу, ожидая, пока я достану с полки запылившуюся коробку.
— Люди подтянутся часа через два-три. Поверь мне, в четыре руки мы управимся как раз к их приходу. Тем более, раньше с этой задачей справлялись три хрупкие девушки, — я указала развёрнутой ладонью на Дино. — Ты сойдёшь за двоих.
— Раньше? — новенький слегка поднял брови от удивления. — Почему их нет сейчас?
Я растерялась от такой неосведомлённости, замирая посреди дверного проёма. Разве не весь город в курсе убийств и того факта, кто именно стал жертвами?
— Ты из какого бункера вылез? — вырвалось у меня.
Джино нелепо заморгал, сконфуженно улыбаясь.
— Их убили.
Мой ответ смёл приветливое выражение лица с парня, заставляя его удивленно, а затем испуганно открыть рот и выпучить глаза. Я выключила свет, направляясь в зал.
— Ох, это те бедные девушки… — Джино, шедший рядом, стал опечаленным. — Упокой Господь их души.
— Господу стоило гораздо раньше не щёлкать клювом, а поберечь их, — в негодовании грохнув коробку на стол, возмутилась на его бестолковое замечание. — Толку от беспокойства за души?
Злость, плескавшаяся во мне с самого утра и не до конца нашедшая выход, рикошетом попала в бедного парня. Разводить полемику на такую острую тему, мало того, что с новым коллегой, да к тому же с сыном священника, была не лучшая затея, но меня ужасно раздражало это упование на высшие силы. Слепая вера в защиту выдуманным персонажем. С таким же успехом можно было верить во всеспасающих Чипа и Дейла или Чёрного Плаща. Эффект одинаковый. На короткий миг я подумала, что Джино сейчас обидится, разозлится, на крайний случай вступит в бессмысленный спор. Но он только снисходительно улыбнулся.
— Что? — пошла я в наступательную, видя его молчание. — Не будешь спорить или пытаться переубедить?
— Нет.
— Даже не обидишься?
— Нет, — чем больше я высказывала предположений, тем более сияющим становилось его лицо.
— И не скажешь, что я богохульствую?
— Нет, Кейт.
— Хм, — я недоверчиво сдвинула брови. — Схожу за ножом.
Парень ошалело посмотрел на меня, замирая в комичной позе с тыквой в руках.
— Зачем?
— Надо вырезать рожицы, — я ткнула на ярко-оранжевый плод. — Не пальцем же это делать.
— Точно, — растерянный парень улыбнулся, начиная раскладывать головёшки на столе.
Я быстро сбегала на кухню, где во всю кипела работа по приготовлению еды, выбрала подходящий нож и прихватила тазик для тыквенных внутренностей. Джино успел достать несколько украшений из коробки, раскладывая их на соседнем столе.
 
— Ты овощи порешаешь или марафет наведёшь?
— Чего? — парень вытянул шею, становясь похожим на удивлённую индюшку.
Мне показалось, что на фоне застрекотали сверчки, но, прислушавшись, поняла, что это на кухне кто-то из поваров точит нож о муса́т. Я неловко прокашлялась, считывая полное непонимание на лице Джино.
— Говорю, ты тыквами займёшься или украшениями?
— Думаю, лучше тыквами. Вряд ли у меня получится хорошо оформить помещение, — он чуть приподнял уголки губ, любовно обнимая пузатый овощ одной рукой. — А с ножом обращаться я умею, — завершил он объяснение, крепко сжимая во второй столовый прибор.
— Лады́.
«Это его в воскресной школе научили пером фехтовать?»
Вытащив весь декор, я приступила к его развешиванию. Первыми заняли своё место вырезанные из чёрной бумаги летучие мыши, которые всегда крепились на оконное стекло при помощи скотча небольшого размера.
— Как твой отец отнесся к тому, что ты будешь барменом?
— Стоически, — Джино ловко срезал шляпку у тыквы и начал вытаскивать содержимое. — Бар — не лучшее место для сына священника, но другой работы в городе нет. Да и график подходящий.
— Ни разу тебя здесь не видела за два года.
Я закончила с мышами, взяла привидений, сделанных из белой тюли, и начала крепить к небольшим светильникам возле столов, расположенных по периметру помещения. Изначально кипельно-белый декор немного поблек от времени. В следующем году ему явно потребуется замена, если Джек, конечно, согласится раскошелиться на такие мелочи.
— Как и я тебя в церкви, — подколол Джино, с хитрым прищуром глядя на меня.
— Не вижу для себя необходимости в вере.
Гордо выпрямив спину, с самым сосредоточенным видом расправила полупрозрачную ткань, удовлетворившись результатом, слезла со стула и пошла к следующим столам, прижимая к себе редеющий ворох бутафорских привидений.
— Вера должна идти от сердца, — Джино мастерски расправился уже с двумя тыквами, вырезав на них рожицы.
«Сегодня из моего сердца может идти только обида и злость».
Я настолько крепко призадумалась, застыв на стуле и рассматривая тюль, что не сразу поняла: парень позвал меня два раза, но я молчала, перетирая пальцами ткань.
— Кейт, у тебя всё в порядке? — Джино замер с ножом в руке, напоминая дровосека-маньяка.
— Да-да, — я активно закивала. — Может у меня сердца нет? Я же ведьма, — притопнув ногой, чуть не свалилась со стула, начиная наигранно коварно улыбаться.
— У всех есть сердце, — он снова принялся ковырять овощи.
— О, да! Скажи это тому, кто убивает девушек в этом городе, — не могла не подколоть собеседника.
Парень помрачнел, начиная более рьяно орудовать ножом на месте предполагаемых тыквенных глаз.
— Иногда человек сбивается с верного пути, — он приступил к вырезанию рта. — Ему можно помочь найти свет в себе и в мире.
«Ага, и в теле жертвы, которое он в решето превращает».
— Угу, — отозвалась вслух без энтузиазма. Продолжать дурацкую беседу не хотелось.
Минут десять царила тишина, нарушаемая только звуками гремящей посуды, доносящимися с кухни. Я закончила развешивать привидений, подготовила две чёрные скатерти с нарисованной на них паутиной, которыми будут застелены столы с едой, и разложила на подоконниках пластиковый чёрный плющ, вблизи выдающий свою дешевизну, но, если не присматриваться, вполне сносно выглядящий. Джино помыл руки и вернулся, чтобы поместить внутрь каждой тыквы по свече. Мы расставили светильники на подоконниках, завершая этим наши приготовления.
Пасмурная погода с хмурым небом, украшением которого сегодня служили сизые облака, как нельзя кстати подчёркивала зловеще мерцающие оскалы на светильниках. Воздух начал наполняться сладким ароматом тыквы, а из кухни потянулся запах печёных острых крылышек. Настроение потихоньку приходило в норму. Дух праздника навевал на меня особое состояние, которое вместе с нарядом вызвало желание превратить кого-нибудь в жабу (даже знаю кандидата) или хотя бы сварганить убийственное зелье. Но эта обязанность плотно закрепилась за Питером, готовящим обалденный пунш по случаю Хэллоуина.