The Kills (СИ)

— Да.
— Послушай, тебе не нужно туда смотреть, — он отвел меня к окну, выходящему на улицу. — Вот держи, — мужчина сунул мне свой блокнот и ручку. — Запиши всех, кто стоит возле дома. Это крайне важно. Я поговорю с экспертами, осмотрю место, и мы вернемся домой, чтобы работать.
Детектив выглядел взволнованным, как собака-ищейка, взявшая след. Глаза горят от азарта, челюсть сжата, на лице полно решимости.
Я кивнула и отвернулась к окну. Люций оставил меня одну и ушел в комнату Валери. Собравшись с мыслями, я открыла блокнот. Взгляд зацепился за что-то приклеенное к обложке изнутри.
Фотография девушки.
Девушки, похожей на жертв. Очень красивой девушки. Она улыбалась, смотря самым ласковым взглядом в объектив фотографа.
Во рту пересохло еще больше, слюна стала вязкой, с трудом позволяя сглотнуть.
«Куда он ходил ночью?»
По спине пробежал холодок от страха. Он постоянно крутится вокруг меня. Этот поцелуй без какой-либо реакции после.
Обернувшись, поймала строгий взгляд Люци. Он указал глазами на блокнот в моей руке.
Нужно не подавать вида.
Стараясь унять сердце, в страхе бьющееся о грудную клетку, я посмотрела на собравшихся на улице, дрожащей рукой сделала пометки на пустом листе. Здесь почти все жители. Какой смысл? Проще написать весь город.
Сердце теперь колотилось уже в горле, норовя задушить меня своим темпом. Я рыскала глазами по любопытной толпе, ожидающей поводов для сплетен, когда взгляд зацепился за машину на другой стороне улицы. Сфокусировав зрение, я слегка наклонилась ближе к холодному стеклу. Билли Беккер. Сидел в своем потрепанном автомобиле и смотрел на толпу людей.
«Какого черта?»
Происходящее вокруг начинало напоминать быструю перемотку кино. Пульс стучал уже в висках, вспотевшая спина, почерк кривой и неровный — всё выдавало мое волнение.
— Записала?
Люций появился так неожиданно, что я подпрыгнула уронив ручку.
— Да.
— Тогда возвращаемся. Нельзя терять время, — детектив забрал блокнот и поднял ручку с пола.
Дорога домой показалась вечностью. Кто-то снова баловался с перемоткой, заставляя нервничать пуще прежнего.
— Ты как? — обеспокоенно спросил Люций.
— Порядок, — нельзя выдавать свою нервозность.
Я быстро кивнула, поправляя высокий ворот парки, за которым спрятала эмоции.
Он провел меня наверх, постоянно оглядываясь, не отстала ли я. Главное — сохранять трезвый рассудок. Мы зашли к нему в квартиру, он запер дверь. Руки похолодели от страха. Я не из пугливых, но телу не прикажешь. Жаль, что перестала носить нож с собой.
Люций метался по комнате и курил, пока я стояла возле двери, готовая бежать в любой момент.
— Тебе сильно нужна моя помощь сейчас?
Он замер, недоуменно сдвигая брови.
— Если ты передумала, я пойму.
— Я просто… мне нужно… — поведение начинало вызывать вопросы, я тыкала пальцем себе за спину, бессвязно выдавая слова.
— Что случилось?
Сосед быстро приблизился ко мне, сподвигнув отступить назад, ударившись спиной о закрытую дверь.
— Кейт?
Он просканировал мое лицо глазами. В теплой одежде очень жарко, лоб и виски покрылись испариной, дышать становилось все тяжелее.
— Ты меня боишься?
Люций взял меня за предплечье. Хватка крепкая, так просто не освободиться.
— Мне нужно идти.
Голос дрогнул, хотя я очень старалась не выдать себя.
— В чем дело? Объясни, — детектив придержал меня за плечи, прижимая лопатками к двери.
— Куда ты ходил ночью?
Он молчал. Бегал взглядом по моему лицу и замер, озаренный догадкой. Понял, что я видела фотографию.
— Кейт, я не маньяк, если ты так подумала. Но твоя бдительность похвальна.
— Тогда куда ты ходил ночью? — губы пересохли, теперь больно трескаясь, когда сжимала их в напряжении.
— За сигаретами. Сейчас.
Люций отпустил меня, ушел прочь в сторону кухни. Можно было бы сбежать, ключ в замке, но я продолжила стоять.
— Я купил тебе кофе.
Сосед вернулся с пачкой молотого кофе, и протянул ее мне.
— Кофе? Мне? — испуг сменился недоумением, пока я брала пачку из его рук.
 
— Да. Вот чек из магазина, посмотри на дату и время, — детектив порылся в кармане куртки, достал оттуда смятый кусок бумаги.
— Зачем берешь чеки с собой?
— Привычка.
В одежде было невыносимо жарко. Еще немного и я упаду в обморок от духоты. Я положила кофе на столик у входа и стянула с себя парку, по-прежнему стоя на месте, перевесила её через локоть.
— Кто эта девушка?
— Моя невеста.
Люций снял свою куртку, отправляя ее на вешалку неподалеку, взял парку из моих рук и повесил рядом.
— Она…
— Да. Первая жертва.
Он стоял, спрятав руки в карманы, с напряженным лицом, но не отходил. Ждал реакции.
— Так ты просто пытаешься заменить ее мной? — на место недоумения пришла обида, а предательский, удушающий ком уже нарастал в глотке.
— Нет. Ты не сможешь ее заменить. Ее никто не сможет заменить, — сказал эти слова прямо в лицо, открыто и честно.
«Ну конечно. Кейт Уилсон ни для кого не станет любимой».
— Но с чего ты взяла, что я ищу ей замену? — сосед смягчился в выражении лица, слегка склонил голову вперед, следя за моей реакцией. — Это было пять лет назад. Я прожил это горе, отпустил. Сердце больше не болит, остались только кошмары.
— Тогда зачем ты ищешь убийцу?
— Ради восстановления справедливости. Он продолжит убивать и дальше, если его не поймать. А я не хочу, чтобы кто-то переживал то, что пережил я. Никто не должен выносить столько боли из-за какого-то психопата.
Стыдливо потупив взгляд, я посмотрела в пол, чувствуя облегчение и, в то же время, неловкость. Залезла в душу, хотя сама не люблю, когда так делают.
— Кейт.
Люций подошёл ближе, окуная меня в головокружительный аромат своего парфюма. Взял за подбородок, поднял его вверх, аккуратно, без лишних усилий. Погладил линию челюсти большим пальцем, высматривая во мне нечто, лишь ему ведомое. Карие глаза наполнились тоской и светлой грустью.
— Не нужно себя с ней сравнивать. Соревноваться с покойником так себе идея. Здесь не будет победителей. Ты хороша такой, какая ты есть, — он сделал паузу, позволяя осознать слова. — Я не пытаюсь увидеть в тебе замену. В тебе я вижу только тебя. Ты уникальна, со своей харизмой и характером. А внешность лишь простое совпадение.
— Дурацкое совпадение, — возмутилась я, шмыгнув носом.
— Согласен, — Люций спрятал руки обратно в карманы, но не отошёл. — Ты имеешь полное право уйти. Но можешь остаться, выслушать мою историю и тогда решить, хочешь ты уйти или нет.
***
— Я дома! — оповещаю я о своем приходе, кладя ключи от машины на столик в коридоре.
Ответа не последовало.
Странно. Наверное опять обсуждает с подругой свадьбу по телефону и не слышит, что я пришел.
В доме непривычно тихо. Как правило, пока она собирается, всегда негромко играет музыка, что-то танцевальное, поднимающее ей настроение.
Прохожусь по коридору, заглядываю в зал и свой кабинет. Никого. На кухне тоже пусто. Осталась спальня, на подходе к которой я замечаю, что внутри включен небольшой источник света, скорее всего лампа на прикроватной тумбе. В вечерних сумерках свет кажется особенно ярким, обозначая границы дверного проема.
— Любимая, все в порядке?
Я заглядываю в комнату, успев сделать только пару шагов, когда застываю как вкопанный.
Из-за просторной кровати видно только ноги лежащего на полу, обутые в ярко-красные туфли на шпильке. Сперва я решил, что ей стало плохо, упала, потеряла сознание. Но чем ближе я подхожу, тем отчетливее осознаю: здесь что-то не так. Она никогда не носила подобную экстравагантную обувь. У нее таких туфель не было в принципе. То, что я вижу, дойдя до другого края кровати, впоследствии стало моим самым большим ночным кошмаром.
Животный ужас пронзает все тело, могильным холодом оседая на внутренностях.