The Kills (СИ)

— Я рассматривал всех подозреваемых в связке трёх убийств, — шериф задумчиво оглядел папки с материалами дел на столе. — Если есть алиби хотя бы на одно, значит подозреваемый не наш.
Служитель закона схватил ручку со стола и начал нервно теребить ее между пальцев.
— Джек работал в тот вечер, когда убили Линду, — припомнила Кейт. — И он ее отец, а значит вряд ли стал бы...
— Да, — шериф кивнул. — Остальных убили после закрытия, либо не в его смену. У меня есть только слова о том, что каждый из жителей, вроде как, — он недовольно подчеркнул эту фразу, — был дома.
— Не-е-ет, — Уилсон вцепилась в край парки, вытягиваясь как струна. — Джек не убийца. Он хороший. Самый лучший начальник из возможных.
Я успокаивающе накрыл ее руку своей. Джек явно относится к ней хорошо, по-отечески, учитывая их сходство с покойной дочерью. Может поэтому он принес ей дневник.
Шериф с досадой крякнул, начал перекладывать документы с места на место в ровные стопки. Уверен, необходимости в этом не было никакой.
— Какие-то ещё новости?
Пока что смысл визита в участок был не понятен.
— Беккер застрелился, — выпалил слуга закона.
Скользнул хмурым, коротким взглядом по нашим лицам и продолжил:
— На Хэллоуин. Не выходил на работу и на связь. Мать пришла проведать и обнаружила, — добавил в конце тихо, с печальным вздохом.
В кабинете воцарилась тишина, нагнетаемая тиканьем настенных часов. Уилсон ошарашенно уставилась на меня, каменея всем телом от шока. Казалось, она хотела сказать что-то, но передумала.
— Записка? — меня эта смерть смутила не меньше.
— Нет, — шериф развел руками. — Ничего. Мать допросили. Она сказала, что открыла своим ключом, почувствовала запах и нашла сына на кухне, — он заскреб ручкой по столу. — Если он наш убийца, мы об этом никогда не узнаем.
Я напрягся. Не рассчитывал, что потенциальные подозреваемые займутся самоуничтожением. Херовый расклад. Многовато пиздеца для такого маленького города.
— Точно самоубийство?
— Коронер подтвердил. Сегодня утром пришло, — шериф потыкал ручкой в бежевую папку на столе. — Брызги крови, угол выстрела и прочая фигня. В общем, сам он.
Шериф скуксился, швырнул письменную принадлежность в сторону, откинул голову на широкую кожаную спинку и начал раскачиваться на стуле из стороны в сторону.
— Обыск ничего не дал? — я цеплялся за любую нить.
Блять, вот бы он оказался убийцей, который добровольно себя прикончил. Идеальный расклад.
— Нет.
«Размечтался. Как же, блять».
— Ясно, — я резко поднялся на ноги, смысла здесь находиться больше не видел.
Уилсон встряхнула головой, приходя в себя, и не менее быстро вскочила следом.
— На днях продолжу ковырять архив. Может что удастся найти, — я подошёл к шерифу. — Будем на связи, — закончил, протягивая ему руку.
Надо выдвигаться домой и заняться, наконец, тщательным изучением дела.
***
По возвращении я устроилась на диване со злосчастным дневником. Люцифер снял со стены все фотографии и записи, кроме карты города.
— Надо начать сначала, — озвучил он ход своих мыслей. — Итак. Некий…
— Мистер У, — я включилась в мозговой штурм.
От волнения у меня подрагивали руки. Я тискала твердый, бархатистый переплет дневника, с помощью разговоров оттягивая неизбежное.
— У? — Люцифер кинул стопку фото на столик.
— У — значит убийца. Как «В — значит вендетта».
— Фильм с лысой Натали Портман? — он щёлкнул пальцами и махнул указательным, будто мы играли в шарады.
— Это все, что ты запомнил?
— Там был какой-то хрен в маске Гея Кокса.
Я разразилась гомерическим хохотом, да так, что заболели мышцы пресса, а из глаз брызнули слезы.
— Гая, — я сделала шумный вдох, — Фокса.
— Ой, — губы Люцифера изогнулись в язвительной усмешке. — Эти бунтари на одно лицо.
Он приклеил стикер с буквой «У» посреди стены.
— Убийца явно коренной житель этого городка, — Люцифер вернул себе строгий вид.
— Почему ты так думаешь?
— Валери убили через два дня после того, как она перекрасила волосы, — пустился он в объяснение хода своих мыслей. — На подготовку к остальным убийствам он явно тратил больше времени. Проникал в дом, разведывал обстановку, — Люцифер умолк на секунду, концентрируя внимание на фотографиях. — Все должно быть идеально. Без сучка и задоринки. Только благодаря аккуратности маньяк не попался до сих пор.
 
Он отлепил взгляд от фото с мест преступлений и хмуро посмотрел в мою сторону.
— Выходит, с Валери он был хорошо знаком, — подытожила я.
— Очень хорошо. И с ее домом и с ее жизнью.
— Получается, в этом году это его первая жертва? — осознание пришло внезапно. — Если Линда не имеет отношения к делу.
— Выходит так.
Люцифер начал выбирать по несколько фотографий из каждого дела и, группируя, клеить их на стену при помощи двустороннего скотча.
— Как он держался весь год? Почему не убил кого-то другого? — я положила дневник рядом с собой и обняла колени.
— Полагаю, у него на примете была другая девушка, — он споткнулся о собственные мысли.
В гнетущей, недоброй тишине прямоугольники фотографий шуршали о стену. Люцифер скинул с себя излишнюю задумчивость, решительно наклеил фото своей невесты и закончил мысль:
— Возможно, тщательно готовится. Возможно, что-то мешает ему до нее добраться. Поэтому получилось так.
— Разве у него нет сильной потребности в убийстве? Как он так долго сдерживался?
Я походила на ребенка-почемучку. Говорить что-либо по поводу кадров с места первого убийства не стала.
— Я где-то читал, что сам процесс подготовки преступления для таких людей уже удовольствие, — Люцифер с особой тщательностью размещал фото, следя, чтобы они висели идеально ровно. — Обдумывание, планирование, попытка представить в красках, что будет. Для него это своеобразный…
— Кайф, — перебила, заканчивая за него.
— Да. Кайф, — он кивнул. — К тому же, у него есть трофеи. Он не бездумный головорез.
— Что ты имеешь в виду?
— Например, туфли, надетые на жертвах, — Люцифер развернулся ко мне. — Каждая пара идеально подходит по размеру жертве.
— Что?!
В голове взвилась череда сумбурных мыслей. Кожу защипали ледяные мурашки, поднявшие дыбом волосы на затылке.
— Да.
— Как?! — я тряхнула головой, стараясь не показать страх.
— Порассуждай сама, — Люцифер не торопился с ответами.
Я растерянно заморгала, вперившись в фото на стене.
— Давай-давай, — он покрутил рукой в воздухе. — Это довольно просто понять.
— Он знает их размер обуви, — зажмурившись, напрягла мозг, стараясь не думать, приготовлены ли мне туфли по размеру.
Почему-то только сейчас я мало-помалу начала осознавать глубину проблемы, до недавнего времени избегая плохих мыслей. Если не думать о плохом, ничего плохого и не случится. Бегство от реальности.
— Само собой. Откуда?
— Если он бывает дома у жертвы перед убийством, — пауза дала возможность собрать мысли в кучу. — Он копается в вещах. Смотрит размер обуви.
— Говорю же: просто.
— Это жутко, — руки крепче обняли колени.
— Не менее жутко, чем лента, сшитая собственными руками, — погружение в детали пошло дальше.
Теперь я опешила.
— Ох. Он шьёт ленту для каждой? — глаза сами собой забегали по рядам фотографий на стене.
— В первом убийстве, — Люцифер сжал кулаки на пару секунд. Какой бы не была его бывшая, умерла она не самой завидной смертью, — лента была с небольшими огрехами. Строчка не совсем ровная, — он ткнул в крупную фотографию ленты. — Со временем они стали куда качественнее.
— Он совершенствуется.
Люцифер кивнул.
— Во всем. Вероятность, что он допустит оплошность, все меньше.
Он раздосадованно выдохнул и продолжил на одном дыхании:
— Без ошибки у нас не будет ни единого доказательства, указывающего на преступника. Если в делах не найдется упущенных зацепок, придется ждать жертву, на которой он совершит прокол.