The Kills (СИ)
The Kills
Глава 1. Постоялец
Ночная смена в баре началась, как и всегда, в девять вечера. Ночь обещала быть самой обычной: с пьяными посетителями, изливающими душу бесплатному психотерапевту в виде меня; с нетрезвым смехом, наполняющим помещение бара, пропитавшееся запахом выпивки, сигарет и чесночных гренок. Завершением ее может даже станет пара драк.
Бар в маленьком городке — место притяжения всех и вся. Эпицентр событий, слухов и сплетен. Каждый житель как на ладони, даже если не употребляет алкоголь и просто заходит перекусить.
В свою очередь бармен — молчаливые глаза и уши этого заведения. Разве кто-то воспринимает всерьез девочку двадцати четырех лет за стойкой бара? Пигалица, не понимающая в жизни ничего, наверняка работает здесь от нежелания учиться и заиметь нормальную профессию. Но им ведь невдомек, что денег на учебу у твоей семьи отродясь не было.
Жизнь в большом городе была слишком утомительна, ее ритм сбивает с ног, заставляя крутиться как белка в колесе. Некоторое время ты даже радуешься этому ритму, подхватываешь его, мчишься с безумным потоком людей в метро, из дома на работу, с работы домой. И так каждый божий день.
Пока однажды утром, когда будильник в очередной раз вырвет тебя из мягких объятий сна в несусветную рань, напоминая о необходимости выйти на промозглую, холодную улицу, спуститься в пропахшее сыростью и по́том метро, где ты будешь час тереться бок о бок с незнакомыми тебе людьми по дороге на работу с не самой большой зарплатой, ты поймешь, что этот ритм порядком надоел. Высосал силы, душу и желание жить.
Вернувшись вечером уставшим и вымотанным, съешь свой привычный ужин и ляжешь спать, чтобы, проснувшись утром в столь долгожданный выходной, попивая кофе возле окна с видом на спальный район, понять, что не нужен тебе ни этот кофе, ни этот город.
Пробежавшись глазами по карте в своем смартфоне, заприметишь пару мелких городков. Скользнет шальная мысль о смене места жительства, не отпускающая тебя всю следующую рабочую неделю. Когда в очередной раз в конце рабочего дня столь желанной пятницы на тебя свалится груз чужих недочетов и косяков нерадивых коллег поймешь — достало. И все выходные тщательно будешь штудировать фотографии и истории тех самых крошечных городков, остановившись на одном из них.
Неожиданно наступивший понедельник уже не будет таким унылым, ведь ты напишешь заявление об увольнении, начнешь собирать вещи в коробки, чтобы уже спустя три недели переехать и устроиться на работу в местный бар. Жители городка, узнав твою историю, покрутят у виска. Они-то мечтают рвать когти отсюда. А ты будешь снисходительно улыбаться, вспоминая давку в метро и душного босса с его странными, барскими замашками.
Заведение понемногу наполнялось людьми. Ночь пятницы только начиналась, а значит, скоро все местные любители пропустить стаканчик стекутся сюда.
Я лениво натирала чистый бокал полотенцем, скрипящим по стенкам тонкого стекла, и осматривала помещение. Примерно половина столиков уже была занята. Скоро начнутся полный аврал и насилие над моими ушами, которое, кстати, мне даже нравилось. Пьяные люди такие откровенные. Сами вывалят всю подноготную, только успевай внимательно слушать.
Скрипнула входная дверь, впуская нового посетителя. Я не спешила поднять глаза, всех завсегдатаев я помню наизусть. Но воцарившаяся гробовая тишина, в которой саундтреком повис скрип натираемого мной стекла, тиканье часов, висящих над просторными полками с алкоголем, да капающий кран в подсобке, известила о визите кого-то столь неожиданного, как дождь в январе.
Я замерла, убрав один инструмент из общей мелодии, и подняла глаза.
На пороге стоял незнакомец, выделяющийся среди местных, как косуха среди кружевных панталон. Высокий брюнет с ровной, если не сказать царственной, осанкой, одетый во все черное. Короткие смоляные волосы зачесаны назад, оставляя только пару выбившихся на лоб прядей. Легкая небритость, делающая лицо суровее. Куртка, классические брюки и рубашка.
Он уверенным жестом поправил ворот кожаной куртки, стряхнув мелкие капли ночного дождя, заморосившего так некстати, и окинул присутствующих слегка прищуренным взглядом. Глаза незнакомца были так пронзительны, что в голове заиграла музыка из вестернов, а воображение дорисовало ему сигару и шляпу. Клинт Иствуд удавился от зависти, заплакав в углу.
Изучающий взгляд обвел помещение и остановился на мне, пробираясь в самую душу. Я едва не раздавила бокал от неожиданности. Во всеобщем молчании мужчина уверенным шагом направился к барной стойке, не сводя с меня взгляд. Неспешные шаги, каблуки его туфель, отстукивающие каждый шаг по дощатому полу, и скрипнувшая половица стали новым дополнением мелодии тикающих часов и капель в кране. Я, опомнившись, пару раз протерла многострадальный бокал, скрипнувший тоненькое «О-оу», и отправила его в держатель над стойкой.
Мужчина откинул полы кожаной куртки, оперся рукой на столешницу и грациозно опустился на стул. Здесь освещение было лучше. Мне удалось увидеть, помимо всего прочего, татуировку, покрывающую всю его шею: череп с крыльями по бокам, а в самом низу из-под первой застегнутой пуговицы виднелся глаз.
«Любопытно».
— Что предпочтете? — дежурная фраза прогремела в тишине.
— Двойной виски.
«А у него приятный голос», — подумала я про себя, отметив, как волнительно его тембр щекотнул мой слух. — «Ему бы на радио работать или аудиокниги читать».
Я кивнула, выудила из-под стойки шот, отмерила две порции, отправила их в квадратный стакан, который после поставила на заранее подготовленную салфетку.
Гости бара до сих пор молчали, нагнетая обстановку.
Незнакомец взял выпивку, словно невзначай поправил куртку, обнажив кобуру, скользнул взглядом по присутствующим и сделал глоток.
Старик Эрл, все это время сидевший в углу со своей дежурной пинтой пива, пьяно пошатываясь, вскочил с места. Он сжимал сухие, натруженные работой на ферме руки в кулаки, насупив седые брови. На загорелом лице ярко выраженное беспокойство, в глазах нетрезвая решительность.
— Проблемы? — сурово процедил незнакомец, вскинув подбородок.
— Зачем тебе оружие? — проскрипел фермер.
— Разве я должен отчитываться? — густая черная бровь поползла вверх.
— У нас мирный городок, — не унимался Эрл, защищая честь родного города.
— Поэтому у вас уже три трупа? — мужчина ехидно ухмыльнулся, метая искры в собеседника.
Присутствующие зашептались, удивленные его осведомленностью.
— А ты еще кто такой? — крикнул некто из отдыхающих.
— Детектив, — отвернувшись, процедил он, качая в руке стакан с янтарной жидкостью.
Послышался звон разбитой посуды.
— Пять баксов, — вякнула я в никуда.
— Блять, — ответил криворукий, судя по голосу, трудовик местной школы.
— И на кой черт ты нам тут сдался? — негодовал Эрл.
На этот раз фермер удостоился взгляда, которым обычно награждают одинокий пельмень, обнаруженный примерзшим к стенке в морозильной камере — удивление, вперемешку с презрением за то, что посмел отбиться от коллектива.
— Пускай остается, — подала голос местная вертихвостка.
«Будто тебя волнует судьба убитых, а не то, что в штанах детектива».
Мужчина лукаво улыбнулся, выискивая глазами автора слов.
Тишина и напряжение, витающее в воздухе, начали душить, как дешевый освежитель воздуха в здешнем туалете, на котором хозяин нещадно экономил.
— Ну все! Хватит! — грохнула я по стойке ладонью. — Людей никогда не видели что ли?
Народ зашептался, звуки стали возвращаться в помещение. Я щелкнула кнопку на проигрывателе позади меня, заиграл рок старой школы, заглушая изумленные голоса.
— Вы правда детектив? — вежливо поинтересовалась я у незнакомца.
— Не похож?
— Честно признаться, не очень.
Мужчина стал пристально рассматривать меня, вызывая нервозность. Пришлось схватить из-за стойки тряпку и начать натирать ей поверхность, дабы занять руки.