Ты не в моем вкусе (СИ)
Бабник! Хам! Опасно!
Именно эту заметку из трёх слов я нацарапала себе на подкорке мозга и буду твердить себе каждый раз, когда ситуация будет выходить из под контроля, а я окажусь беззащитной, под властью его обаяния. Мне необходим этот метод, чтобы вовремя вразумить себя и не позволить быть безжалостно растоптанной, как многие, кто хотел попытать своё счастье и заполучить сердце Рафальского.
Когда я спускаюсь на улицу, парень уже стоит возле машины и, увидев меня, делает несколько шагов мне навстречу:
— Скажи, с твоей бабушкой все в порядке? Хорошо перенесла операцию?
Не понимаю, к чему эти вопросы, они кажутся странными и немного пугают.
— Да, — озадаченно киваю
— Значит, я со своей частью договора справился успешно?
Я опять киваю, только уже молча, а Рафальский в это время делает ещё шаг, оказавшись совсем близко, наклоняется и шепчет, касаясь горячим дыханием моей щеки:
— Тогда какого черта ты здесь, а не у меня дома?
— Я не твоя рабыня, имею право на личное время, — стараюсь придать голосу твердости, рискуя нарваться
— Лопушок, лучше не зли меня, я когда злой, сам себя боюсь. Садись в машину! — говорит тихо, с нажимом, а напряженные ноздри жадно выдыхают холодный воздух.
— Нет, — решительно отвечаю, неожиданно для самой себя, — я сегодня останусь дома!
— Ты решила навязать мне свои правила?
— Максим, пожалуйста, мне очень нужен этот день — говорю как можно мягче, пытаясь добиться доверительного контакта. Хочу коснуться рукой его плеча, но словно натыкаюсь на невидимую преграду, не в силах преодолеть ее сжимаю пальцы в кулак и на мгновенье закрываю глаза, — мне необходимо навести порядок у себя в голове.
— Согласен, это давно пора сделать, — шутливо хмыкает, стряхнув с лица напряжение скупой улыбкой
Это была провокация, чтобы вывести меня на эмоции, но я на неё не купилась, мне сейчас нужно толко одно, его положительное решение, поэтому терпеливо жду его ответ.
Он молчит, покусывает нижнюю губу, долго смотрит на меня тягучим взглядом, изучая, и о чем-то раздумывая.
— Говоришь, только один день, — улыбается кривой улыбкой, будто задумал что-то такое, известное лишь ему одному, — хорошо, я согласен. Какой порядок может быть у меня дома, если у тебя беспорядок в голове.
— Правда? — неподдельно удивляюсь, — спасибо!
— «Спасибо» — это слишком много, оно, как известно, даже в бумажник не помещается.
— Не поняла, ты что, хочешь, чтобы я тебе заплатила за свой выходной?
— Нет, — отрицательно мотает головой, — твои деньги мне не нужны. Ты вернешь мне этот день, — улыбается, как дикий зверь, который решил поиграть со свей жертвой, прежде, чем полакомиться ее мясом.
Я не понимаю в чем подвох и почему сверкают победные искры в его глазах, но мне сейчас неважно, что будет после, я подумаю об этом потом, главное, что я смогу провести целые сутки, наслаждаясь одиночеством, а за это я готова быть щедрой.
— Да без проблем, — довольно хмыкаю
— Ты не поняла, — произносит с легкой хрипотцой, — мне не нужен ещё один день твоей работы, мне нужен в этом месяце день, который ты полностью посвятишь мне и будешь делать все, что я тебе скажу
— Тебе это зачем?
— Не твоё дело
— Рафальский, учти, спать я с тобой не буду
Парня явно повеселило мое заявление и он даже не собирается от меня скрывать свой насмешливый взгляд, за которым отчётливо читается моя нелепость.
— Лопушок, я не твой прыщавый одногруппник, которому нужно месяцами окучивать девушку, чтобы она согласилась со мной переспать. Я могу заниматься сексом когда захочу и сколько захочу и ты последняя в очереди, к кому я за этим приду.
От такого откровенного признания у меня тут же заалели щеки, а где-то в груди больно уколол укол обиды, похожей на ревность. Он смотрит на меня. как всегда, хмурым и тяжелым взглядом, под которым я впервые смущаюсь.
«Хам! Бабник! Опасно!» — мысленно вторю себе, снова почувствовав внутри себя странные перемены. Так, все, нужно с эти завязывать и поскорее бежать от него прочь, пусть на один день, мне этого будет достаточно, чтобы вразумить себя.
***Весь следующий выходной я занимаюсь подготовкой к предстоящему зачету, вечером еду навестить бабушку и почти не думаю о Рафальском.
Только встречи все-равно не избежать и мне придётся вернуться обратно в его квартиру, чтобы отработать деньги, которые ушли на лечение бабушки.
В понедельник, после зачета, мы нашей троицей выходим на крыльцо учебного корпуса, чтобы выдохнуть и порадоваться успешной сдаче.
Машка без умолку рассказывает, как нелегко ей дался билет, но она все-равно дожала и ответила Савиевне на каверзные вопросы.
— Это нужно отметить, как насчёт того, чтобы встретиться вечером в кафе? — предложила Красильникова, довольно потирая ладошки
— Я не против, только я буду с Линой, — ответил Зайцев
— А я, наверное, пас, — выдохнула я
— Почему? — уставилась на меня Машка
— Мне нужно на работу, не знаю, успею ли я освободиться к вечеру
— Ты так и не сказала, где ты работаешь? — поинтересовалась подруга
— Да ничего интересного, помогаю по дому бабушкиному знакомому, а он согласилась взамен оплатить ее операцию, — почти не вру, вот только Рафальского осталось с бабушкой познакомить, чтобы это оказалось правдой
— Ничего себе, хорошо когда есть такие знакомые, — удивился Генка
— Зайцев, — окликнул где-то неподалёку знакомый голос, — отвлекись на пару минут
Мы все повернулись и по моему телу пробежала дрож волнения. Я не видела его сутки, но сейчас, ощутив на себе взгляд Рафальского, сердце пропустило несколько ударов, а потом зачастило, гулкими ударами отдаваясь в ушах.
— Лопушок, я сейчас ослепну, — закатила глаза Света Новожилова, черт знает откуда взявшаяся.
Я спохватываюсь и кидаю на девушку злой взгляд.
— Новожилова, чего тебе надо? — лениво бормочу
— Говорю, глаза у тебя блестят так, что ослепнуть можно, — насмехаясь произносит, — твои надежды так же пусты, как…
— Твоя голова, — перебиваю я брюнетку. — Послушай, любительница хоккея и брошенных шайб, мой тебе совет, займись лучше своей личной жизнью, а то уже гормоны у тебя, видимо, шалят, раз зрение подводит
Машка стоит рядом и все слышит, но не встревает в разговор до тех пор, пока пустоголовая моделька не покидает крыльцо.
— Валь, скажи честно, у тебя с Рафальским что-то было? — обеспокоено спрашивает подруга
— Маш, ты в своём уме? — бросаю на неё изумленный взгляд, — на таких как я он даже не смотрит, я не в его вкусе, так что можешь быть спокойна
— А он?
— Что он? — непонимающе морщусь
— Он, в твоём вкусе? — продолжает расспрос подруга
— Маш, я не поняла, я что дала какой-то повод себя подозревать?
— Ну, если честно, я тоже заметила, что между вами что-то есть. Он в субботу так на Шабалина смотрел, когда тот пошёл тебя провожать, что мне показалось, он его убьёт одним только взглядом
— Маш, тебе показалось, — уже раздражаюсь я от этого разговора, — давай сменим тему.
— Хорошо, — улыбается подруга, а потом с издевкой добавляет, — честно, если бы он подкатил ко мне, я бы тоже не удержалась. Это высший калибр соблазна и искушения.
Я закатываю глаза и пускаю смешок, «Кто бы спорил» — думаю про себя и в очередной раз убеждаю, что с Рафальским мы чужие и ближе никогда не станем, мы растём на разных полях.
— Так, девочки, кафе отменяется, — возвращается к нам довольный, запыхавшийся Генка, — мы сегодня идём на хоккей, — трясёт перед нами билетами
— Куда? — удивляется Машка
— Сегодня наши Львы с Ракетой играют, матч будет что надо, у меня есть четыре билета
— Круто, я никогда не была на хоккее, — радостно хлопает в ладоши подруга
— Извините, но я пропущу
— Валь, ну пожалуйста, пойдём, — умоляет Машка и смотрит на меня, хлопая своими хитрыми глазами
— Хорошо, постараюсь, — сдаюсь я