Лаберилльская Пудра (СИ)
— Скажи, что моя. Быстро! Смотри на меня…
Запустив пальцы в волосы, прижал голову Аталины к подушке, заставил смотреть в расплавленные глаза.
— Смотри, чья ты? Говори: " Твоя, Рэндар! "
— Твоя!!! Возьми меня! Сильнее!
Он двигался в ней так, будто стремился разорвать на две половины, вместив всю боль и злость в эти движения.
И, когда тело Аталины распростерлось под ним, а после выгнулось дугой, он прижал его к постели.
Выпустив два тонких ядовитых клыка, легонько впился в плечо, ближе к шее. Жизнь пары билась близко, в одной из сонных артерий. Он видел её веселые переливы, мог прекратить их одним движением, но вместо этого пожелал продлить.
— Подчиняю тебя. — прошептал ей, отрываясь от двух симметричных ранок — Моя пара.
Она обняла его, тело — отравленное и спасённое, билось в оргазме. Человеческая суть агонизировала. Другая — неизвестная, подняла голову.
— Спасибо, Рэндар.
Вдавил, вплавил её в себя. Закрыл глаза.
— Что теперь будет?
— Я не знаю, Аталь. Может, все будет хорошо?
— А если…
— Все. Будет. Хорошо. Поняла?
— Да.
Ну а что? Разве был другой выход? Может, и был…
Только искать его… Такая морока!
Глава 22
Когда наутро дверь дома Корделла отворилась, впуская Старшего Хорсетта, у Аталины душа упала в пятки. Не ушла, именно упала — так, хоп! Девушка чувствовала в туфлях жёсткие холодные комочки.
" Вот сейчас и скажет… Сама приехала, сама лезла. Что ещё говорят в таких случаях? А клинком ударила, когда поняла, что ничего не получит. Кому поверит Рэндар? Не мне, это точно. "
Но Фретч, стегнув злым взглядом Аталину и учтиво кивнув Аркасу, удалился вслед за Корделлом наверх по лестнице, тяжело опираясь на трость.
— Что у вас с Фретчем? — спросил Аркас девушку — Не любит он тебя, это видно.
Аталь закинула ноги на подлокотник кресла:
— А чего ему меня любить? С какой радости?
— И то верно! — хмыкнул оборотень — Любить тебя не за что… Втерлась в Семью, запудрила мозги малютке Рэндару. Опасное ты существо, линара Баррет!
— Вот именно. — кивнула Аталь — До тебя ещё доберусь, смотри…
— Может, я только этого и жду? — развеселился Аркас — А что? Рэндар капризен, а я непритязателен. Надоешь ему, может, сойдёмся? Как думаешь, Аталина? Только знаешь… Вес набери. Я баб в теле люблю, а тебя словно год голодом морили.
— Как думаешь… — Аталь посмотрела в сторону лестницы — О чем они говорят?
— О тебе. Тебя делят. Смотри, договорятся… Ночь через ночь!
— Идиот… — Аталина потянулась — Шутки у тебя, Аркас… Несмешные!
Она встала. Внутри было тревожно и холодно. Требовалось сохранять хладнокровие и безмятежное выражение лица. Получалось хорошо, но девушка чувствовала, что может сорваться.
Фретч вышел нескоро. Спустился по лестнице, сопровождаемый Рэндаром.
— Всего доброго. — сказал Старший в пустоту.
Закрыв дверь, Корделл развернулся к девушке и Аркасу.
— Аталина, — сказал он и сердце её рухнуло, кажется, она даже услышала звук, как выстрел — Нам надо поговорить. Пойдём наверх.
Она шла за ним на ватных ногах. Перед глазами мельтешили звездочки, бабочки и цветные круги.
— Почему ты не сказала мне, от чего бежала в Хатмон?
Он прижал её к стене. Девушка отвернулась.
— Смотри на меня, Аталь. В глаза.
Аталина подняла голову. Зелень его глаз мешалась с чернотой и огнём. Огонь плавил, топил синий лёд. Девушка перевела дыхание, не желая, чтоб лёд этот начал таять прямо сейчас…
— Рэндар… Я… Я не знаю, что сказать.
— Правду. Говори, как есть. Что ты делала в Дайнере? В номере у Фретча?
— Ты не поверишь.
— Откуда тебе знать? Может, поверю? Попробуй.
Она стала говорить. Тихо и обрывисто. Слова, словно кусочки стекла, откалывались от большого куска. Хруп — хруп…
— Это все?
Аталина кивнула:
— Потом я поехала к Нэй. Потом ты знаешь. А… как ты узнал, что я там?
Оборотень хмыкнул, протянул руку и накрутил на палец шоколадную прядь её волос:
— Эта шлюшка — подружка позвонила Аркасу по твоему верфону. Сразу озвучила цену. Ваша дружба и постель стоят недорого, Аталина Баррет.
Аталь закусила губы. Не плакать, никому не нужны твои слёзы…
— Я шарахнула Фретча клинком.
— Я знаю. Он сказал мне. Глубоко порезала. — Корделл притянул её к себе.
— Девочка моя, девочка… Когда ты начнёшь мне доверять? Я не заслужил? Что то делаю не так? Так ты мне скажи, что? Или просто из — за того, что я из Хорсеттов? Да?
Аталина уткнулась в его грудь. Вдохнула сладкий ягодный запах, ненавистный с детства и… ужаснулась сама себе! Исчезла привычная тошнота и озноб. А что было самым ужасным — эта сладость нравилась ей! Притягивала. Возбуждала… Возбуждала до жути, вызывая тянущую приятную боль внизу и нытьё в груди. Ещё немного — мозг расплавится и долбаное тело само решит, что ему делать.
Пытаясь собрать мысли, разбегающиеся в разные стороны, она разлепила пересохшие губы и прохрипела:
— Я думала, ты убьёшь меня… Я бежала… Туда… Рэндар, отпусти!
Попыталась оттолкнуть. Ага, сейчас…
— Я знаю. Я все знаю. Фретч сожалеет о случившемся. Сказал, что не знает, что на него нашло! А похоже, врет… Что то он знает. Заставить его извиниться перед тобой? Хочешь?
— Нет! Вот этого не надо! Все, забыли. Он меня не насиловал. И я его ударила клинком. Все, в расчете. Пусти.
И вот тут Рэндар рывком поднял её голову:
— Что ты сказала? НЕ НАСИЛОВАЛ?! Я не понял… Он что, приставал к тебе?!
Оп! Так, значит…
— Этот мудак сказал мне, что ты ударила его, когда он предложил тебе покинуть семью! ОН ПРИСТАВАЛ К ТЕБЕ? Говори!
— Нет.
Не поверил. Она чувствовала, что не поверил. И её задача сейчас была… Отвлечь.
Знаете, что просто мастерски может делать любая шлюха?
Врать. Проститутка зарабатывает деньги не телом. Пустая оболочка не интересует клиента.