Лаберилльская Пудра (СИ)
Он поднял её с земли рывком, так, что девушка оказалась плотно прижатой к его груди. Какой то момент — она ощутила сухое, тренированное тело под джемпером, эластичные мышцы, даже движение крови. Темно голубые глаза смотрели жёстко и насмешливо.
Аталина положила руки мужчине на плечи, чувствуя, как он напрягся. Ей стало смешно. Продолжая игру, медленно обвела языком губы. Глумливо хихикнула и… тут же отлетела в песок.
— Дура. Дура ты, Аталина Баррет. Вставай. И иди в дом, Рэндар зовёт.
Войдя в дом, огляделась. Гостиная была пуста. По стенам плясали мутные пятна света, это выглядело неряшливо и некрасиво. Создавалось ощущение грязи на ровном, дорогом покрытии.
— Рэндар! — позвала она — Вы меня звали?
Не получив ответа, поднялась по лестнице, толкнула дверь в свою комнату. Скинув обувь, направилась в ванную, на ходу стаскивая с себя свитер. Распустив волосы, встала под душ, ощущая кожей ступней прохладный пол. Прикрыла глаза, чувствуя, как струи бьют в лицо, стекают по шее и ключицам вниз…
Корделл вошёл в кабинку, рванув неплотно закрытую дверцу так, что та чуть не отлетела. Девушка прижалась к каменной стене и тёрла глаза, стараясь проморгаться. Он протянул руку, погладил груди, шею.
— Вы вымокнете, Рэндар.
— Так раздень меня.
Глаза оборотня потеряли зелень, уступив место угольной черноте с вкраплениями огня. Корделл выключил воду и притянул к себе влажное, пахнущее мылом тело Аталины.
— Я хочу тебя, девочка… Хочу, чтоб ты раздела меня и ласкала. Медленно…
Она сдвинула намокшую рубашку с его плеч. Тёмная кожа светилась изнутри. Жар был терпимым, Аталь провела рукой по груди оборотня, чувствуя, как ладонь только слегка припекает. Он прикрыл глаза и теснее прижал её к себе.
— Аталь, девочка моя маленькая… Ещё.
Девушка стала целовать его грудь, лаская соски пальцами. Грубая кожа отзывалась на прикосновения, рассыпаясь фейерверками под её ладонями и губами. Аталина опустила руки вниз, расстегнула ремень брюк. Проведя ладонь под ткань, сжала напряжённый член, погладив большим пальцем головку. Корделл вздрогнул, уткнулся лицом в тёплое плечо девушки, выдохнул.
— Я тебя все так же пугаю, Аталина? Ведь нет? Погладь его…
Она двинула рукой, лаская горячую плоть. Рэндар нашёл своими губами её губы, раздвинул, вторгся в рот языком.
Она отозвалась, чувствуя, как предательский горький комок подступает к горлу… Сглотнула его, он растворился теплом и близкими слезами. Исчез, притаился, свернувшись мягким клубком, дабы потом вернуться снова. Будь сильной, Аталина Баррет… Ты должна быть сильной, твёрдость камня, холод Дома Наблюдателей. Выселенный Регион. 80/109/94.
Она выдохнула, застонала, почувствовав пальцы Рэндара внутри себя. Горячие и жёсткие, они проникли вглубь. Он двинул ими, она подалась вперёд, повторяя его движения.
— Так хорошо, Аталь? — прошептал он ей в губы — Тебе нравится? Ну хоть немного? Не больно?
— Нет…
Он скользнул горячими губами по щеке, прикусил мочку уха, захватив зубами розовую плоть, прорезанную дешёвой металлической серёжкой — колечком. Погладил подушечкой пальца напрягшийся клитор. Девушка вскрикнула.
— Тихо, мягонькая… Маленькая… Гладь меня, слышишь? Не останавливайся, ладно? Посильнее, не бойся.
Она сжала его член покрепче, двинула рукой вперёд и назад. Рэндар последовал за лаской, прижавшись бёдрами к её руке, впечатав своим телом тело Аталины в камень стены.
— Пара моя… Моя девочка. Моя Аталина… — шептал он ей в шею, в губы, лаская пальцами у неё между ног — Найденная моя… Единственная.
Он двигался в её влажной руке, и Аталь уже чувствовала близкие спазмы, как вдруг, отняв её руку, Корделл опустился на колени.
— Я хочу, чтоб тебе было хорошо со мной. Сначала тебе, мой маленький…
Она уперлась затылком в стену. Застонала, когда ощутила внутри себя его язык: раздвоенный и горячий. Теряя последние капли разума, завыла, прикрыв рукой рот. Гарь растекалась горячим озером внизу живота, поглощая всю её суть, переливаясь ртутью и расплавленным золотом.
Аталь уже была готова взорваться, разбрызгав комочки сверкающего металла по камню, как Рэндар вышел из неё, оторвавшись от расплавленной ямки и, развернув к себе спиной, снова вошёл в неё — резко и туго, заполнив собой до конца.
— Закрой глаза, Аталина, — выдохнул он ей в шею. Девушка увидела только кончик языка, поняв, что подозрения её оправдались, вскрикнула. Слабый выкрик этот тут же был зажат крепкой рукой, закованной бордовой броней до половины.
— Да не смотри же ты! — рявкнул он ей в ухо — Не смотри, пожалуйста… Это очень неприятно, моя девочка…
Она зажмурилась и теперь ощущала только жёсткие, горячие толчки внутри.
И его шёпот на непонятном языке… И шепот этот странным образом успокаивал, усыплял, растворял страхи и неприятие. Перед глазами плыли странные картины: синие, причудливые растения, тугие стебли, обвившие каменные, грубо сработанные статуи. Девушке показалось, что она открыла глаза: руки её упирались в затянутую мелкой травой скалу, сверху нёсся водопад, смеясь и переливаясь мириадами сверкающих брызг… И тут внутри неё что — то взорвалось, накрыв её сладкой, ванильной волной. Силы оставили тело и Аталина упала в руки Рэндара — бронированные и жёсткие, с острыми, как бритва загнутыми когтями.
…Он вынес её из ванной, уложил в постель. Сам лёг рядом, обвив трясущееся худенькое тело тёмными, но уже человеческими руками.
— Мне очень холодно, Рэндар. — пожаловалась Аталина, пытаясь свернуться в комок.
— Сейчас.
Он встал, прибавил огонь в камине. Затем лёг рядом, прижав девушку к себе, усилием воли повысив температуру тела. Это было легче лёгкого — в присутствии пары он загорался во мгновении. Она повернулась к нему, встретившись взглядом с его глазами — ровная тёмная зелень, четырёхугольный мазутный зрачок.
— У Вас глаза… Странные.
— Просто спокойные, Аталина. Не нравятся? Неприятные?
Она натянула край толстого пледа на плечо. Стало теплее, но все равно слегка трясло. Корделл поцеловал её в висок.
— Ты привыкнешь. — сказал он — Теперь я точно знаю. Просто надо больше времени… да? Я прав?
— Я не знаю… У меня были какие то галлюцинации, Рэндар. Когда мы сейчас в ванной занимались сексом, я видела какие то статуи и водопад. Что это было?
Он уткнулся ей в волосы.
— Ничего особенного, моя хорошая. Ты видела моими глазами, вот и все. Ну согласись — лучше увидеть водопад, чем меня! Жаль, что часто этого нельзя… Ты можешь заболеть. Но изредка я смогу тебе показывать что то хорошее! Согрелась? Есть хочешь?
Она отрицательно помотала головой.
— Ты плохо ешь, маленькая. — он приподнялся, оперевшись щекой на руку — Надо есть, Аталина. Принести тебе кофе? С молоком будешь?