Сердце Зверя (СИ)

Саске хмыкнул и выключил радио. Охота определенно удалась.
Вернув машину, Саске вернулся к месту, где оставил одежду, и переоделся обратно в нее. Старую он сложил аккуратной кучкой, полил бензином, который он слил из бака машины еще на той поляне, где они распрощались с Пятым, и сжег. Дождавшись, когда все прогорит, Саске вырыл неподалеку ямку и спихнул остатки туда, забрасывая все землей.
Парик и бороду, успевшие его основательно достать, он сжег с особым удовольствием. Все равно второй раз использовать их у него вряд ли получится – где-нибудь этот рыжий уродец явно засветился, и ориентировки на него обязательно разошлют во все стороны. Лицо и шею от тонального крема пришлось отмывать жалкими остатками воды, и Саске очень надеялся, что он не покрыт коричневыми пятнами, как какая-нибудь гиена.
Убедившись, что все следы его пребывания здесь уничтожены, Саске пошел через лес. Луна уже показалась на небе, и Наруто скорее всего обратился. Идти предстояло было несколько часов, да и машину следовало пригнать обратно, чтобы потом не объяснять, какого черта он припарковался в десятке километров от места стоянки.
Промаявшись три часа в пути, Саске доехал до деревьев, за которыми стояла машина Суйгецу, и облегчением припарковал свою рядом. Полночь, судя по часам, уже давно наступила. Он не спал уже вторые сутки, и никакие энергетики его не спасали. Зверь, которого будоражило полнолуние, тоже не помогал, а выматывал, постоянно выплескивая свои силы в него.
Слух и зрение с обонянием, прыгавшие от отметки «нормально» до «я оборотень, точно говорю!» почти постоянно, Саске уже успели основательно достать.
Поставив машину на сигнализацию, он направился к лагерю, ориентируясь по запаху. Вскоре запахло, во-первых, едой, а во-вторых, оборотнями.
Суйгецу, услышавший шуршание, подскочил было на ноги, машинально вцепляясь в пистолет, но, увидев Саске, расслабился.
- Наконец-то. Наруто пообещал отгрызть тебе голову, - пожав ему руку, поприветствовал его Суйгецу. – Они где-то бегают, опять, наверное, притащат что-нибудь мясное. Никогда не думал, что скажу это, но меня тошнит от мяса, так что этот шашлык весь твой, - добавил он.
Саске, негромко окликнув Наруто, сел рядом с потрескивавшим костром над которым на причудливой конструкции жарилось насаженное на шампуры мясо.
- Думаешь, услышит? – усомнился Суйгецу, забирая один из шампуров и вцепляясь зубами в горячее, капавшее жиром мясо.
Саске, не евший нормально уже почти два дня, успел объесть половину шампура, едва замечая, что мясо горячее. Все равно все мелкие ожоги моментально зарастали.
- Услышит, - отозвался он, дожевывая последний кусок.
Саске уже улавливал знакомую легкую поступь, которую сложно было ожидать от существа такого размера. Вытерев руки о предусмотрительно приготовленные Суйгецу салфетки, Саске поднялся на ноги и прошел на другую сторону поляны. Громадный волк выскочил туда же через несколько мгновений.
Суйгецу, озадачившийся тем, что Саске каким-то образом знал, откуда он появится, недоуменно уставился на него. Карин, вынырнувшая у него из-под локтя, ткнулась мокрым носом в его локоть и осторожно обнюхала мясо.
- Горячее, - аккуратно отстранив волчицу от костра, сказал Суйгецу. – Подожди, пока остынет, - он снял мясо на одноразовую тарелку, прихваченную из дома, и, покосившись на голодно фыркнувшую Карин, подул в тарелку.
Волчица устроила голову у него на коленях, терпеливо дожидаясь, пока ей дадут поесть. Свои охотничьи инстинкты они с Наруто успели удовлетворить еще несколько часов назад, притащив горестно вздыхавшему Суйгецу олениху, которую тому пришлось разделывать.
Саске погладил ткнувшегося в него головой волка по морде и отошел к деревьям, устраиваясь на земле. Наруто улегся рядом с ним, внимательно глядя на него своими сияющими красноватой желтизной глазами.
- Мы это сделали, - еле слышно проговорил Саске, трогая жесткую шерсть.
Зверь потерся о него широкой мордой и привалился к его боку, пытаясь то ли согреть, то ли защитить его от чего бы то ни было.
 
- Я знаю. Это еще не все, - согласился Саске, уже засыпая.
Он был со своей омегой, со своей стаей, на которую мог положиться.
Карин, услышавшая его слова, недоуменно подняла голову и повела длинными ушами. Суйгецу, почувствовавший, что она обеспокоена, погладил ее по голове.
Карин посмотрела на него и снова взглянула на уже спящего, судя по ровному дыханию, Саске; она встретилась взглядом с горящими краснотой глазами волка, вытянувшегося рядом с Саске, и на мгновение ей стало так жутко, что ее рыжеватая шерсть стала дыбом.
========== Глава 27, часть 1 ==========
Глава 27, часть 1.
Конан осторожно подцепила пальцами с коротко обрезанными ногтями светлое покрывало и приподняла его. Белое и словно посиневшее в ярком свете негромко гудевших ламп тело она оглядела без брезгливости, но одновременно и неохотно. Трупы Конан никогда не пугали – во время подготовки она и не такое видела. Охотники, в конце концов, должны были адекватно реагировать даже на свалившиеся им на голову кишки, случись вдруг такая неприятность.
По горлу шли неровные, глубокие и очень длинные царапины – Конан смутно подумала, что она видит воочию, что значит «перерезали глотку от уха до уха», и опустила покрывало.
Коноха – по крайней мере, гильдейская ее часть – стояла буквально на ушах. Никто не ожидал, что на альфу со Зверем вообще могут напасть. И, как назло, одними из первых о «происшествии» узнали журналисты, набежавшие на место едва ли не раньше гильдейцев.
Правила для альф, чьими омегами были Звери, определили давно и практически не меняли. Они обязаны были выходить на связь каждый день, отвечая на звонки уполномоченных за этим следить. Когда Дейдара не ответил на третий звонок, к нему отправили нескольких охотников, которые нашли только труп в опустевшей квартире. А еще через пятнадцать минут ее, Конан, спешно сдернули с постели в ее единственный за неделю выходной и вместе с несколькими «специалистами», как их окрестили в новостях, погрузили в не менее спешно вызванный вертолет, чтобы не терять в дороге лишние часы.
И теперь она, окруженная работниками разных мастей – от патологоанатомов до патрульных, нашедших тело, – стояла в просторной холодной комнате, пытаясь разобраться, какого черта произошло.
Конан плотнее запахнулась в тонкую скрипнушую кожаную куртку и повернулась к невысокому, опасливо косящемуся на накрытое покрывалом тело парнишке, которого тоже притащили из Конохи.
- И? – спросила Конан, еле сдерживаясь, чтобы не поежиться от холода.
Вообще-то она рассчитывала, что им позволят провести «собрание» в каком-нибудь другом месте, подальше от трупа и холода, в котором этот самый труп держали. Но впопыхах никто об этом, видимо, даже не подумал, и всех согнали в морг.
Парнишка с усилием отвел взгляд от тела и мельком взглянул на папку в своих руках.
- Судя по всему, отметины совпадают, - сообщил он то, о чем Конан и сама успела уже догадаться.
В конце концов, не так давно именно она уже имела счастье разглядывать подобные рваные царапины на альфах, найденных в подвале дома.
- Но мы по-прежнему не знаем, чем они оставлены. Никаких отпечатков или следов, - добавил парень, рассказывая ей… ничего.
У Гильдии ничего не было.
- Я бы сказал, что это сделал оборотень, учитывая размеры царапин, но… они как-то странно выглядят, - вмешался другой специалист, которого Конан мысленно окрестила «петушком» за торчащие гребешком волосы.
В Гильдии достаточно лояльно относились к внешнему виду сотрудников, позволяя им все, что угодно – от татуировок до кораблей в прическе. Последнего, впрочем, Конан вживую никогда не видела.
- В смысле… Я знаю, как это звучит, но у нас не получается даже примерно воспроизвести лапу, которая могла бы оставить такой след. Потому что по расположению царапин это не похоже на лапу, - закончил «петушок». – Да и вчера полнолуние только начиналось, в это время оборотни еще не начинали обращаться.