Точка входа (СИ)

По стволу прошла крупная дрожь, ветви задвигались, удлиняясь и выстреливая новыми отростками. Кора вспухла многочисленными волдырями, которые тут же лопнули, выпустив струи зеленой слизи. Резкая боль пронзила лодыжку, и Алекс упал, вывернув ногу. Десятки корявых щупалец устремились к нему, вонзились в руки, ноги, опутывая со всех сторон, в то время как внизу чавкающая зубастая дыра пережевывала вместе с ногой его левую кроссовку. Большие и маленькие пасти медленно сползались к нему, все ближе и ближе. Наконец одна из них вспучилась, выросла инфернальным отростком, недолго покачалась перед его лицом, словно кобра, и стремительно впилась в горло.
***
Как всегда, в подобных случаях от боли осталось только жжение на коже и тонна адреналина в крови.
Сидящий на веранде в той же позе Майк отсалютовал глиняной кружкой.
- С первым возрождением!
Алекс быстро поднялся на веранду, краем глаза увидев, как следом у гранитной стелы появилась Мелисанда.
Он распинал в стороны многочисленные бутылки н навис над Майком.
- Ты говорил, что у каждого есть проводник?
- Ну… да.
- Значит и у тебя он тоже есть?
Майк потупился.
- Есть.
- Где? Я хочу с ним поговорить.
- Там, - Майк кивнул на дом. – Второй этаж. Только знаешь…
- Не знаю.
Алекс с треском распахнул дверь, пересек низкую широкую комнату с длинной барной стойкой и чучелами, развешенными на стенах. Взлетел наверх по винтовой лестнице.
Молодая грудастая женщина в фартуке и платье официантки с Октоберфеста стояла посередине спальни и смотрела на него ничего не выражающим взглядом.
- Ты проводник? – резко спросил он, шагнув к ней и вглядываясь в гладкое будто искусственное лицо.
Она не ответила, глядя ему за спину неживыми глазами.
- Не скажет, - смущенно произнес сзади Майк. – Проводники говорят только со своими хозяевами.
- Ну так спроси ее, как пересечь реку? Неужто до сих пор не догадался?
Майк поскреб бороду.
- Да спрашивал. Дурь какую-то несет.
- Спроси!
Майк поколебался, потом шагнул ближе.
- Милая. Напомни. Как пересечь реку?
Проводница вздрогнула, перевела оживший взгляд с ничего на Майка. И внятно произнесла:
- Когда лунная кровь зальет оставшихся быков, путь откроется.
Она замолчала. Глаза снова потускнели.
Майк развел руками.
- Я же говорил. Ахинея какая-то.
Алекс потер пальцами виски.
- Лунная кровь… Быки… Что это может означать? У тебя есть быки?
- Нет. У меня есть только бычья колбаса.
У лестницы захихикали.
- Эх, мужики. Тупые вы донельзя.
Мелисанда прошлась мимо них, цокая каблуками и покачивая бедрами.
- На ваше счастье с вами есть я. И кажется я знаю, что это за оставшиеся быки. И даже готова их показать. Прямо сейчас.
Она остановилась у окна.
- Видите?
Алекс подошел ближе.
- Что?
- Да мост же!
- Вижу. Мост. А где быки?
- Да под ним же! Быками называют опоры мостов. Тут осталось две опоры. Два оставшихся быка. Их и надо залить.
Алекс посмотрел на чернеющий невдалеке разрушенный мост. Своей массивностью, арками и потемневшим камнем он напоминал древнеримские постройки.
- Хорошо. Вопрос чем. Что за лунная кровь? Лунный свет?
- Вот этого не знаю. Возможно. Ночью можно проверить.
- Если бы это был лунный свет, путь открывался бы каждую ночь.
- Тогда понятия не имею. Может какая-то субстанция, связанная с луной? Что у нас связано с луной?
Алекс молчал, разглядывая мост и стараясь собрать мысли в кучу. Потом повернулся.
- Не что у нас связано с луной. А кто у нас связан с луной. – Он повернулся к Майку. – Запрись в доме и заколоти все окна и двери. Будем ждать ночи.
***
Полная луна мутным пятном светила сквозь черное висящее над рекой марево.
Алекс обернулся.
Стоящая на мосту Мелисанда подняла руку, сообщая о готовности.
Отсюда разрушенный мост казался призраком, восставшим из кровавого ада.
Алекс прикинул расстояние. Получалось примерно метров двести. Он приготовил спелл и шагнул к ограде.
За оградой визжали, лаяли, рычали сотни вышедших на охоту монстрюков. Заостренные бревна содрогались от их напора. Иногда в щелях мелькали оскаленные морды.
 
Алекс размахнулся, перекинул через ограду большой окорок и заорал:
- Все сюда! Еда!
За оградой взревели еще громче. Казалось, все окрестные волколаки сгрудились на маленьком пятачке рядом с окороком. Бревна затрещали.
Алекс отошел дальше, нащупал лежащий на земле шнур и что есть силы его дернул.
Подпорки тут же рухнули, и кусок стены медленно завалился внутрь, открыв черный зев дремучего леса и плотную кучу прибалдевших волколаков.
- За мной, кабыздохи! – крикнул Алекс, активировал сверхскорость и вприпрыжку помчался к мосту.
Сзади радостно заверещали и с треском ринулись за ним. Волколаки серебристым потоком ворвались во двор, сталкиваясь, карабкаясь по головам, кусая за ноги более быстрых и удачливых.
Алекс несся вперед, на автомате отмечая и перепрыгивая поставленные Мелисандой вешки.
Первая мина взорвалась буквально в пяти метрах позади, забросав спину комьями грязи и ошметками шерстяного мяса. Потом еще. И еще. Волколаки ревели и не обращали внимания на потерю бойцов. Целая звериная лавина стремительно неслась вслед за ним, буквально хватая за ноги. Алекс из последних сил увеличил скорость и влетел на мост, чувствуя, как хрипит, дышит ему в ноги волчий авангард. Стены огня встали слева и справа, отрезав значительную часть серебряной орды. Впереди уже виднелась хрупкая фигурка Мелисанды и заворачивающийся вокруг нее вихрь боевых заклинаний.
- В сторону! – заорала она.
Алекс перепрыгнул на парапет и забалансировал на камнях, едва не упав в черную вонючую жижу.
Стена призрачных ножей прошла мимо него, кромсая все, что попадалось на пути, превращая звериные туши в мохнатый фарш. Один из волколаков бросился на парапет, и в руках у Алекса оказалась его отрезанная мохнатая башка. Алекс посмотрел вниз, увидел торчащую над жижей опору моста и скинул башку на нее. Кровь брызнула на древние камни, растеклась мутной кляксой.
- Нужно залить опоры со всех сторон, - бросила Мелисанда, проходя мимо, и добивая выживших огненными разрядами.
Алекс схватил валяющуюся рядом половину туши и потащил ее к противоположной стороне моста.
Из леса в пролом вливались все новые и новые стаи. Радостно воя, они разбегались по двору, гонялись друг за другом, опрокидывая стулья, кресла, топча грядки и поднимая ногу у гранитной стелы возрождения. Самые матерые, рыча, скапливались у моста. Когда их критическая масса достигла кондиции, Мелисанда скастовала огненный шар и превратила большинство в горящее месиво.
- Пора как-то закругляться, - крикнул Алекс, поскальзываясь на липких покрасневших плитах, покрытых остатками и останками. – Мы здесь уже все залили.
- Да, - обернулась Мелисанда. – Надо закрывать дыру в ограде.
И в этот момент все бегающие и прыгающие по двору волколаки вдруг остановились, подняли морды к луне и завыли. Некоторые из них встали на задние лапы и стали раскачиваться будто в трансе.
- Что это с ними? – прошептал Алекс.
Мелисанда молча протянула руку, указывая на провал в ограде.
Там, во тьме чащи, двигалось что-то большое.
Оно было больше ограды, и когда перешагнуло поваленные бревна, Алекс даже отшатнулся, едва не упав.
Это было то самое чудище, что встречало их на той стороне живого бревна. Стоящий на двух ногах оборотень с волчьей головой и дубиной в лапе. Высотой он был примерно с дом Майка. Злобные красные глазки окинули двор, увидели стоящих на мосту людей. Монстр заревел, потряс дубиной и в один прыжок оказался у моста. Волколаки хором взвыли, предвкушая.
- Да чтоб вас всех, - устало проговорила Мелисанда. Вокруг ее вытянутой руки возникло слабое свечение. Оно разгорелось, меняя цвет с белого на красный. Затем вспухло и исчезло.