Три мести Киоре (СИ)

Киоре лениво обернулась. Бледный Кеэрел стоял в дверях, и только рассматривал своих странных гостей.
— Кеэрел, расслабься. Бедность тебе больше не грозит, а вот о нас тебе точно лучше не распространяться. Файрош до одного происшествия был моим напарником, и я в самом деле хотела бы его прикончить, — упомянутый только примирительно поднял руки вверх, как будто раскаиваясь, — но он предложил мне нечто лучшее, к тому же я всё равно щелкнула его по непомерному самолюбию.
— Вот же… женщина, — выругался Файрош.
Киоре пришлось усадить барона в кресло, но, поскольку стоять она решительно отказывалась, уселась к нему на колени, ласково перебирая пряди — так он должен был успокоиться. Не выдержав напряжения, а может быть, выпив в притонах лишнего, Кеэрел вскоре уснул.
— Слабак, — поморщился Файрош.
— Зато какой ми-и-илый, — улыбнулась она. — Любимую женщину на руках носить будет.
— Смотри, не опали его своим обаянием, — посоветовал Файрош, наблюдая, как бывшая (или нет?) напарница неестественно нежно улыбалась.
— Твои часы по-прежнему с тобой?
Ответа пришлось ждать несколько минут, но в конечном счете Файрош достал откуда-то из-за пазухи миниатюрные карманные часы с цветочной гравировкой. Поющие часы. Приятная, нежная мелодия тихо начинала играть, стоило поднять крышечку, а изнутри на ней был портрет молодой женщины — матери Файроша.
— Как видишь, — кивнул он, убирая их. — Ты не боишься, что он нас выдаст?
— Файрош, у нас слишком много обличий, чтобы бояться потерять еще одно…
Говорить больше не хотелось. Они научились так молчать, что это было лучше любого разговора. Они понимали дыхание друг друга — иначе не сработаться настолько хорошо, чтобы проворачивать грандиозные аферы, когда надо было угадывать переломный момент между планом и импровизацией, поддерживая или спасая напарника.
— Да-а-а… — вздохнул Файрош, а Киоре едва заметно улыбнулась.
С утра она заставит Файроша передать все расписки и проследит, чтобы не было никакого обмана, потом они расстанутся, чтобы через какое-то время сойтись на темных улицах и поговорить о коварных планах на будущее.
Глава 11
— Ниира! Бесстыдница! Покажись! — вопила старая графиня, а баронета, лежавшая в кровати, тяжело вздохнула.
Вышивавшая рядом Тари (за это можно было выручить целую серебрушку в неделю) напряглась, отложив работу, но Ниира жестом приказала ей продолжить. Старая графиня радугой ворвалась в спальню, разъяренная, недовольная, с припасенным набором тирад.
— Ты пропала на полторы недели! Как ты вообще посмела уехать куда-то в одиночестве, даже без этой своей служанки?! Ты понимаешь, какой это урон твоей репутации, если свет узнает?!
Она трясла зонтом, угрожающе раскачивались перья на огромной шляпе, а взглядом старой графини можно было убивать.
— Но, ваша светлость, я оставила записку, что уехала лечить ногу в монастырь. Неужели там нельзя найти приют молодой девушке? — кротко вопрошала она, прикрываясь одеялом, как щитом.
— В монастыре — можно, в пути — нет! — рявкнула графиня, остывая: она выпустила скопившийся гнев. — Потому что ты должна была где-то ночевать, а в одиночку девушке это непозволительно!
— Я спала в карете, ваша светлость, кучер ехал без остановок, — опустив глаза, кротко сказал она.
— И как же твоя нога это перенесла?
— Я была терпелива и прониклась смирением, — кротко отвечала Ниира. — С помощью сестер и святой воды мою ногу удалось подлечить, так что обратный путь для меня был сказочно легким. Теперь же я выздоровела настолько, что готова выйти в свет.
— Негодная девчонка! — проворчала старая графиня гораздо тише, и Тари вернулась к вышивке. — Этим вечером у баронессы Райхельтер пройдет бал в честь ее семидесятилетия. Она моя старая подруга, так что мы приглашены. Я посмотрела список гостей, и он весьма недурен, там есть несколько кандидатов для… нашего плана, — графиня сжала кулаки и твердо посмотрела на порученную ей бесприданницу.
— Райхельтер?.. Это не та, у которой задержали заговорщиков? — пискнула Ниира.
 
— Именно, — улыбнулась старая графиня. — И только поэтому в этот раз к ней из любопытства прибудут те, кто в другое время проигнорировал бы приглашение. Так что собирайся. Я заеду за тобой вечером.
Кандидатов в мужья старая дуэнья пообещала указать на самом балу, а также посвятила Нииру в довольно простой, но коварный план. Оставалось только надеяться, что муж не возненавидит полученной так жены… Уж в любовь с первого взгляда молодая баронета не верила.
Тари принесла светло-песочное платье, пожалованное графиней, и они принялись за сборы. Нииру причесывали, красили, одевали в бесчисленные юбки, затягивали в корсет… Всё, чтобы она стала хоть чуточку привлекательна для мужчин. Ее дуэнья была точна, и приехала минута в минуту, уже в карете начав рассказывать о кандидатах в мужья.
— На балу будут трое. Всем за сорок, вдовцы с детьми. Зато никто не удивится, застав их с молоденькой девушкой.
Ниира молчала и смотрела в темноту за окошком. Старая графиня, как никогда, походила на механического человечка, следующего какому-то алгоритму. Выбеленное лицо, густо накрашенные брови, опять огромная шляпа и яркое платье, в вырезе которого блестели замысловатые украшения, чуть прикрытые меховой накидкой на одно плечо.
Ниира, выйдя из кареты, потерялась. Ей не было дела до воздушного, ажурного особняка баронессы с миллионом подушечек на всех поверхностях, ее не волновали наряды девушек, так ярко отличавшиеся от ее платья, не занимали трюки приглашенных фокусников и акробатов… Девушка сухо поздравила старую баронессу одновременно с графиней. Вокруг танцевали, кружились пары, а она угрюмо хромала от столика к столику, иногда присаживаясь в мягкие кресла, отгороженные от зала ширмой, увитой искусственным плющом.
— Улыбайся! Иначе разгонишь всех своим кислым видом, — прошипела графиня, проходя мимо.
Вскоре Ниире представили первого кандидата на обольщение: пузатого, высокого мужчину, который, казалось, мог раздавить ее одной рукой. Он громко смеялся, а девушки даже не замечал — если вообще помнил, что его с кем-то познакомили. Второй кандидат был таким невзрачным, что не запомнишь, пока не приглядишься. Он говорил сдержанно, медленно подбирал слова и сально улыбался Ниире, сверкая лысиной на макушке, окруженной черными кудрями. Перед знакомством с третьим претендентом графиня ненадолго отвлеклась, пожелав перевести дыхание.
— О, я думала, что слухи врут, — пробормотала она, делая глоток шампанского, и веер указал Ниире на вход в зал. — Интересно, что заставило его вылезти из скорлупы?
Баронета присмотрелась: присутствовавшие медленно стекались к герцогу Хайдрейку, угодливо улыбались, за спиной резко меняя выражение лица. Казалось, никто не ожидал его увидеть, и мужчина удивил всех, весьма тепло поздравив именинницу.
— Ах, как я могла забыть! — графиня легко коснулась веером лба. — Эта карга — сестра матери барона, который женился на какой-то из Гариде!
И графиня потянула Нииру к герцогу, приближаться к которому вот совершенно не хотелось, то ли из-за мрачного лица, то ли из-за толпы вокруг него. Однако ее дуэнья легко проложила путь среди людей, и вскоре радостно приветствовала Дорана.
— Я вам уже рассказывала, но теперь позвольте представить мою воспитанницу Нииру Таргери. Ниира, это — его сиятельство Доран Хайдрейк, герцог Рейла, князь, глава Тайного сыска.
Он кивнул, девушка неуклюже присела в реверансе — они вели себя как незнакомцы. В самом деле, не вспоминать и обсуждать же на балу ту досадную случайность со сломанной двуколкой?
— Я даже не думала, что вы, ваше сиятельство, снизойдете до какого-то бала! Это так неожиданно, так неожиданно!..
И так, под шум и суету, старая графиня вырвала герцога из толпы желающих засвидетельствовать ему свое почтение. Ниира же, поняв, что на какое-то время предоставлена самой себе, тихонько вышла на балкон. Благодаря навесу моросивший дождь не мешал, а музыкой здесь она могла насладиться гораздо лучше, чем в душном зале, где кружились в очередном танце счастливые пары. Она не знала, сколько так простояла, подставив лицо влажному ветру. Графиня бы догадалась, где ее искать, и непременно заглянула, а значит, старая сводница начала готовиться к их плану.