Пацан (СИ)
Сказки пустошей. Часть первая: "Пацан"
Глава 1. Агрорадиус
— Святые херасимы, я не знал, что тут кто-то есть! Да стой ты, блин!
Мужчина сделал шаг назад, поднял руки и повернул их ладонями вперёд, пытаясь показать, что не опасен.
— Пацан, не мечись! Тут один выход! Сейчас я отойду, слышишь? Держи себя в руках, умоляю! Извини, если кинешься, я тебе вломлю. Ничего личного, но жизнь дорога мне как память о совершённых ошибках. Уже отхожу, видишь?
Мужчина сделал несколько шагов, продолжая держать руки поднятыми, и крикнул уже из коридора:
— Я на улицу! Путь свободен! Беги куда хочешь, нахрен ты мне не впёрся!
Посмотрите, люди,
вот говно на блюде!
Хочешь — ешь, хошь так сиди,
хочешь — мимо проходи…
Ветер несёт пыль и пепел. Город пахнет гарью, канализацией и слегка, уже почти нечувствительно, тухлятиной. Первые дни от смрада аж волосы в носу сворачивались, а теперь ничего, терпеть можно. «Или просто принюхался», — думает мужчина.
— Эй, ты будешь выходить, пацан? — крикнул он в сторону двери. – Видишь, я не напал! Ты слышишь меня вообще? Скажи чего-нибудь!
В подъезде полуразрушенной пятиэтажки сумрачно и никакого движения. Подождав ещё минуту, мужчина сказал с досадой:
— Как знаешь. Я просто под крышей переночевать хотел. Извини, что напугал. Не кинулся — и ладушки, хороший мальчик. Сиди там, коли охота. Поищу другой угол на ночь.
Он поправил лямку рюкзака на плече, вздохнул и пошёл по улице, тщательно вглядываясь в остатки домов.
— Панельки, панельки… Сэндвичи с мясом… Чем вас кирпич не устраивал?
Большая часть зданий сложились в плотный слоёный бутерброд из строительного мусора и бетонных перекрытий. Искать там комнату с целым потолком бесполезно. Мужчина с неудовольствием смотрит на вечернее небо — собираются многообещающие тучи. Ему не хочется встретить непогоду под открытым небом.
В конце концов везёт — кирпичный кубик технического помещения благополучно пережил все катаклизмы. Даже дверь цела вместе с замком на ней. Железная, с табличкой «Не входить! Высокое напряжение!».
— Высокое, ага… Ну, как говорится, «к новым высотам»!
Мужчина снял рюкзак, вытащил из-за боковой обвязки ломик, вставил в проушину замка и ловким, выдающим большую практику движением сковырнул его на землю.
— Вот так-то оно получше будет… — сказал он, осматривая пыльное помещение с железной чушкой трансформатора. Внутри темно и пыльно, но хотя бы не воняет тухлым мясом, как в руинах.
Ближайшая куча строительного мусора поделилась обломками досок и мебели, и вскоре внутри трансформаторной будки загорелся небольшой костерок, над которым повис закопчённый плоский котелок-кан. Мужчина налил туда воды из пластиковой бутыли, с сожалением оценив скромный остаток. Дождавшись, пока закипит, снял с огня, всыпал сухой концентрат.
— «Каша питательная со вкусом мегреты». Что ещё за «мегрета» такая? — спросил он в пространство. — Выдумают же… Эй, пацан, что такое «мегрета»? Ты должен знать, ты же местный. Я тебя не вижу, но слышу. Ты сопишь и топчешься, как перед занятым сортиром. Как ты выжил-то вообще?
Темнота за дверью будки ничего не ответила.
— Раз ты до сих пор не кинулся, значит, агрорадиус небольшой, — продолжил рассуждать мужчина. — Метрах в десяти стоишь, не дальше. Жрать хочешь?
Тишина, сопение, негромкий хруст мусора под ногами.
— Давай так, я выставлю кашу за дверь и отойду в дальний угол. А ты подойдёшь и возьмёшь. Будешь не ближе, чем сейчас. Только канчик потом верни. Концентратов полный рюкзак, а канчик один. И воды мало, но это ничего, завтра должен уже до реки дойти. Если карте верить. Карта говно, но река там наверняка не просто так нарисована. Слышишь? Я выхожу. Отойди, если буду слишком близко. Нам же не нужны эксцессы? Просто держи дистанцию, ладно?
Мужчина прихватил рукавом горячую ручку кана и медленно, не делая резких движений, вышел за дверь.
— О, да ты ближе, чем я думал! Вот, смотри — это каша. Со вкусом хрен пойми чего на «эм», уже забыл. Но пахнет съедобно, чуешь?
Темнота засопела, подтверждающе шмыгая носом.
— Вот, это тебе. Но с возвратом посуды, хорошо? Такой удобный канчик не враз найдёшь.
Мужчина показал в темноту кан, демонстративно помахал в воздухе ложкой, воткнул её в кашу и поставил посудину на землю.
— Вот, лопай, худо́ба. А то одни глаза остались, такой дрищ.
Тем, кто кушает прекрасно,
в жизни всё легко и ясно.
Тот, кто мало каши ест,
не осилит жизни квест…
Паренёк, осторожно вышедший к свету костерка, одет в драный рыжий свитер не по размеру и порванные во многих местах джинсы. На правой ноге — драный ботинок, на левой — разболтанный резиновый тапок. Волосы встрёпаны и приобрели устойчивый цвет грязи, за которым не разобрать исходный. На худом, перепачканном кирпичной пылью, с ввалившимися щеками лице светятся яркие синие глаза.
— Да, жизнь тебя не гладила, — кивает мужчина, отходя в дальний угол. — Но по нынешним временам живой — уже везунчик. Хватай кашу, не бойся.
Мальчик поднял с земли металлическую посудину, огляделся и нерешительно двинулся было назад, в темноту, но там зашуршали по ломаному асфальту первые капли дождя. Ребёнок пугливо втянул голову в плечи и сделал шаг вовнутрь, к костерку.
— Садись-садись, — сказал ему мужчина. — Поешь спокойно, я пока тут постою. У тебя какой агрорадиус? Не заклинит внезапно башню? А то навидался я вашего брата…
Паренёк пожал плечами и присел на корточки у входа. Быстро заработал ложкой, шипя и обжигаясь.
— Да не спеши ты, не отберёт никто. Как говорила моя бабушка, превреднейшая, но мудрая старушенция: «Кто жрёт не жуя, не наест ни…» Не поправится, в общем.
Мальчик торопливо доел кашу и ещё некоторое время скрёб ложкой по кану, выбирая остатки. Потом с сожалением отставил опустевшую посуду и тоскливо посмотрел на дверь. Снаружи шумит сильный дождь, и тот, кто туда выйдет, будет ночевать в мокрой одежде как минимум. Если найдёт сухое место для ночёвки, конечно.
— Пожрал? Молодец. Слушай, в такую погоду и собаку на улицу не выгонишь, но, блин, я не могу ночевать стоя в углу. Да и жрать, признаться, охота. Давай попробуем проверить твой агрорадиус? Может, как-то разойдёмся краями? Я к костру, а ты в угол? Потом поменяемся, если хочешь. Я сейчас начну подходить по шажочку, а ты следи. Если начнёт агрить, то не терпи, сразу скажи. Чтобы внезапно с резьбы не сорвало. Можно так? Я так-то хрен его знаю, как у вас это работает, триггерно или по градиенту. Все же такие внезапные — хрясь, и в атаку. Не поболтаешь. Ну что, готов? Я иду.
Он отлепился спиной от стены и сделал шаг вперёд. Мальчик сидит и внимательно на него смотрит. Ещё шаг. Ещё.
— Да, — сказал мужчина внезапно. — «Агрорадиус» — это «радиус агрессии». Я так назвал дистанцию, на которую к вам можно приближаться. До того, как у вас глазки заблестят, зубки оскалятся, и вы кинетесь мочить ближнего своего с таким энтузиазмом, как будто он вашего любимого хомячка изнасиловал. Дистанция у всех разная, но так близко, как ты, меня ещё никто не подпускал. Впрочем, ты и сам невелик. Сколько тебе? Десять? Двенадцать? Худой такой, что не поймёшь. Итак, сосредоточились! Один маленький шаг для человека…
Мужчина шагнул вперёд под пристальным взглядом сидящего мальчика. Ещё раз. Потом ещё.
— Обалдеть, — сказал он, садясь рядом. — Ты до сих пор не пускаешь пену изо рта и не пытаешься перегрызть мне глотку. Откуда ты такой взялся? Неужели… да нет, не бывает таких совпадений. А вот из любого правила исключения бывают. Давай сюда кан, сварю себе каши.
Мальчик протянул ему металлическую посудину, их руки соприкоснулись. Мужчина неожиданно взял его за руку, мальчик испуганно отдёрнулся и вскочил, отпрыгивая к двери.