Насилие истиной
Алла уже была не в состоянии скрыть волнение. Ее руки безотчетно скользили по платью, глаза блестели, грудь высоко вздымалась, словно от нехватки воздуха.
— Вы… вы действительно так думаете? — подошла она к детективу. — А впрочем, — неестественно высоким голосом воскликнула она, — как же еще иначе это могло случиться?!
— Да, есть в этом тройном явлении на дачу к Рахманиной нечто мистическое. Но если попытаться разобраться, то все вполне объяснимо: Лютаеву были нужны деньги. Даме нужно было любой ценой избавиться от Жаклин. Тому, кто произвел второй выстрел, было нужно то же самое.
— Верно! Боже, как вы все верно расставили по местам! — всплеснула руками Алла. — Вы… — она не находила слов. — Вы… просто самый настоящий детектив! Вы… — она неожиданно замерла с приоткрытым ртом. — А что будет той Даме, которая пыталась убить Рахманину?
Кирилл долгим взглядом посмотрел на Валуеву и с легкой усмешкой ответил:
— Ничего!
Закрыв глаза, Алла стояла посреди гостиной.
— Простите! — нарушил умиротворение жены запыхавшийся Валуев. — Простите, Кирилл. Все как назло: и затянувшиеся переговоры, и неожиданно возникшая проблема, и пробки на дорогах.
— Ничего страшного! — улыбнулся ему Кирилл и пожал руку. Он был очень доволен разговором с Аллой.
— Как вы все это находите? — с раздражением в голосе спросил Алекс. — Я имею в виду арест Аллы по подозрению в убийстве Жаклин?
— Совершенно абсурдным! — уверенно ответил Мелентьев.
— Я очень рад, что наши точки зрения совпадают! — отметил Валуев. — Поэтому необходимо найти настоящего убийцу, чтобы и тень подозрения не могла коснуться моей жены!
— Я с удовольствием попытаюсь разобраться в этом деле, — ответил Мелентьев и, как бы, между прочим, произнес: — Если не ошибаюсь, при прошлой нашей встрече вы говорили, что на момент убийства Жаклин находились в клубе?
Лицо Алекса несколько вытянулось. Он полагал, что его персона будет вне подозрений, раз он сам обратился за помощью к детективу.
— Простите, это чистая формальность, но, к сожалению, необходимая.
— Да мне нечего скрывать! — слегка натянуто, как показалось Мелентьеву, рассмеялся Валуев. — Я действительно был в клубе и вернулся домой в начале третьего. Меня все там видели!
— У вас отличное алиби! — заметил детектив и стал прощаться.
— Очень прошу, — провожая Кирилла к выходу, настоятельно повторял Алекс, — поскорее разобраться с этим делом. Завтра же мой референт передаст вам аванс! — и Валуев стиснул руку Мелентьева.
— Звоните, если будет нужна какая-нибудь помощь!
— Обязательно! — как показалось Валуеву, весьма двусмысленно улыбнулся детектив.
* * *«Итак! — взволнованно размышлял Мелентьев. — Все надо начинать с начала! Версия, по которой Алла Валуева убила Рахманину, рассыпалась от легкого прикосновения. Что ж… придется более детально выяснить алиби всей компании фигурантов, из которых, пожалуй, теперь я могу исключить только Валуеву. С ней все ясно. Повод для убийства Рахманиной у нее был, и она бы ее убила, если б умела хорошо стрелять. Кто-то ловкий и сообразительный не преминул воспользоваться исключительной ситуацией. Поднял брошенный пистолет и выстрелил. Значит, картина вырисовывается такая! — Мелентьев оставил джип на стоянке спортклуба, и, не отвлекаясь от размышлений, автоматически приветствуя знакомых, направился в раздевалку. — Значит, картина вырисовывается такая… — нырнул он в прохладную, отливающую синевой воду. — Первой появляется Дама в черном — Алла Валуева. Не дав Жаклин опомнится, она стреляет и попадает в стену. Перепуганная не на шутку Жаклин «играет смерть». В этот же момент с веранды заглядывает в комнату Лютаев. И в этот же момент Некто третий тоже становится свидетелем лжеубийства. Когда Валуева и последовавший за ней Лютаев скрылись, Некто, вероятно, решил зайти в дом, чтобы положить на место ключи от квартиры Рахманиной. А может, просто стоял, завороженный свершившемся убийством, и радовался, что все так удачно обошлось без его участия, как вдруг… «труп» зашевелился, поднялся и, несомненно, жутко ругаясь, потянулся к спиртному. Некто вздрогнул, мгновенно оценил ситуацию, отыскал, брошенный Валуевой пистолет и вошел в дом. Жаклин засуетилась, занервничала. Прозвучал выстрел, и суета прекратилась… — С силой преодолевая сопротивление воды, плыл Кирилл от одного борта бассейна к другому. — Задача простая: нужно вычислить этого Некто! Черт! — детектив замедлил движение. — Интересно, почему меня так привлекает убийство Жаклин? Кажется, надо бы наоборот! Убит Олег Ветров! А я, вместо того, чтобы искать его убийцу, плутаю в тумане, напущенном Некто! Это очень странно! — удивлялся сам себе детектив. Он вышел из бассейна и прилег на низкий диванчик под сенью пальмы.
Вокруг прохаживались девушки на любой вкус: и стройные, и пышные, и совсем молодые, и хорошо отреставрированные «за сорок»… Взгляд Мелентьева невольно следовал за ними, но мысль продолжала взбивать невероятный коктейль из одних и тех же фигурантов:
— Марианна, Светлана, Валерия, Илона, Валуев, Напольский, Бахарев, Крылов… Вот! Крылов! — чуть ли не вслух произнес Кирилл. — Что там Светлана говорила про зеркало? «Жаклин, глядя в зеркало, кому-то погрозила!» И ей показалось или запомнилось, что в нем отражался Эдуард Крылов. Так, а что из написанного «маститой мемуаристкой» могло бы подойти к известному тележурналисту?… — Мелентьев надолго задумался, но кроме «обаятельный и умный», — определений, которые могли бы подойти ко всем мужчинам, фигурирующим в деле, ничего подобрать не смог. Наметив на завтрашний день поближе познакомиться с четой Крыловых, Кирилл заказал стакан апельсинового сока и проследил взглядом за девушкой в леопардовом купальнике. Она почувствовала это и обернулась, крутая спираль волос вздрогнула у щеки. «Хороша! Но Светлана!»
Провожаемый недоуменным взглядом красавицы, детектив поспешил в раздевалку. Набрал номер Светланы и бросил: «Я еду!»
Ему показалось, что от нее кто-то ушел совсем недавно. Она встретила его в восточном наряде цвета сверкающего изумруда. Она была утомлена, источала негу и умиротворение… Но едва Кирилл коснулся ее запястья, как губы сладострастно шепнули:
— Как хорошо, что ты пришел!
Она влекла его со страшной, не оставляющей времени на раздумья силой. Наверное, так вздрагивает от толчков земля, наверное, так извергается лава, и начинается разгул стихии…
Очнулся Кирилл на ковре. Светлана, закрыв глаза, лежала рядом, истомленная, но готовая вспыхнуть от одного прикосновения. Кирилл поостерегся.
_____
ГЛАВА 20
Слегка хмурым ранним летним вечером Мелентьев сидел на полукруглом диванчике в небольшой, со вкусом обставленной комнате, и беседовал с Илоной Крыловой: каштановые волосы, подстриженные в градуированное каре, глаза с застывшим выражением тоски, короткие пальцы, унизанные кольцами.
— Ну, о чем вам рассказывать? — красиво приподняв брови, спросила она и, откинувшись на высокую спинку кресла, смяла легкую ткань красного костюма.
— Меня интересует все! — с ласковой многозначительной улыбкой произнес Кирилл.
— Все? — грациозно закинула она ногу за ногу.
— Абсолютно!
Илона игриво взглянула на Мелентьева.
— Но больше всего вас интересует, где я находилась в ночь убийства Жаклин, не так ли?
— Вы угадали!
Илона повела из стороны в сторону глазами и, изображая испуг, прошептала:
— У меня нет алиби! Я была дома совершенно одна!
— Как это печально… одна! — поддерживая ее игривый тон, заметил Мелентьев.
Илона неожиданно погрустнела и ответила, подавляя глубокий вздох:
— Да, вы правы, очень печально… — она слегка задумалась. Потом, передернув плечами, сбросила оцепенение. — Может, кофе?
— Не откажусь!
Илона поднялась и, грациозно покачивая в меру аппетитными бедрами, удалилась.
Первое впечатление Кирилла об Илоне было довольно понятным: «Искусственная! Она какая-то искусственная… неестественно натянутая… Вся словно держится на струне. Чуть отпустить — и обмякнет…»