Насилие истиной
И тут, так кстати, от нервного перенапряжения у Валуева случился первый в жизни сердечный приступ. Врачи посоветовали поехать в Кисловодск. Алла почти стояла на коленях, умоляя его последовать мудрому совету. Алекс отказывался, ссылался на работу, но Алла настояла.
«Какое счастье! — думала она, возвращаясь из аэропорта. — Целых полтора месяца не придется лгать и изворачиваться! Целых полтора месяца я буду с Денисом… а потом…» Но даже это настораживающее, охлаждающее всякий резвый пыл «потом» не могло стереть с лица молодой женщины блуждающую улыбку счастья.
Денис предложил съездить в Петербург!
— Я хочу тебе показать этот великолепный, ни с каким другим несравнимый город! — подхватив Аллу на руки и, кружа ее по комнате, восклицал он.
Выехали засветло. По дороге останавливались в двух городках, чтобы осмотреть старинные монастыри. К вечеру свернули с главной трассы и через полчаса оказались перед отелем «Фаворит».
Приняв душ, спустились в ресторан, окутанный розовым полумраком. Постояльцев и просто заехавших провести приятный вечер оказалось немало. Метрдотель предложил Алле занять место на небольшом вишневом диванчике, а Дениса усадил напротив. Они ужинали, смеялись, касались друг друга руками. Заиграла музыка, на эстраде появился певец.
— Посмотри! — сказал Денис.
Алла повернулась и… столкнулась со сверкающим любопытством и злобной радостью взглядом Жаклин. Замешательство длилось мгновение. Алла немного пришла в себя и слегка кивнула Рахманиной. Та ответила слишком сахарной улыбкой.
Вечер был испорчен. Алла рассеянно покусывала губы и изо всех сил старалась внимательно слушать Дениса, в то время как в голове фонтанировала тревога: «Эта старая стерва обязательно донесет Алексу, что видела меня в загородном отеле с мужчиной! Скажу, что это был школьный друг… что он работает в Эрмитаже… и что он просто так пригласил меня на два дня в Петербург…. Нет! Скажу, что это был муж сестры. Сестра плохо себя чувствовала, и мы спустились поужинать вдвоем… Нет! Лучше скажу, что я была с мужем подруги… или моим двоюродным братом…»
— Алла! — дотронулся до ее руки Денис. — Ты о чем-то упорно думаешь!
— Совершенно некстати разболелась голова. Я поднимусь в номер и приму лекарство.
Не успела она выйти из ресторана, как к ней подлетела Жаклин. Дохнула в лицо виски и, хрипло рассмеявшись, сказала:
— Ты права, что первая оставила Алекса! Он бы тебя все равно бросил!
— Какое вам дело? — брезгливо отталкивая Рахманину со своего пути, проговорила Алла.
— О! Да тут, кажется, обманывают моего старинного и любимого друга Валуева, который словно Одиссей, доверившись Пенелопе, уехал подлечиться перед бракосочетанием. Мой долг — предупредить его!
Алла метнула на Рахманину презрительный взгляд и подошла к лифту, но последнее слово все же осталось за Жаклин:
— Теперь я понимаю, почему у Алекса заболело сердце — от предчувствия! — захлебываясь от переполнявшей ее радостной злобы, чуть не на весь холл прокричала она.
«Змея! Чистая змея! — в волнении шагая по номеру, думала Алла. — Все знает, и что Алекс уехал лечиться, и что скоро свадьба…»
Увы, день бракосочетания неумолимо приближался. Необходимость принять решение мучила Аллу днем и ночью. Она была вынуждена все рассказать Денису. Он выслушал, обнял ее, обвел рукой комнату и сказал:
— Видишь, здесь все есть, не хватает только…
Алла с досадой подумала: «Сейчас скажет — хозяйки».
— Центра этой вселенной — тебя!
— Это? — непослушным языком попыталась уточнить она.
— Это предложение руки, сердца и всего остального.
Гордиев узел был в одно мгновение разрублен. Но душу Аллы все же нестерпимо жгли осколки любви к Алексу.
«Как… как ему сказать об этом?»
Она посмотрела долгим взглядом на Дениса и поняла, что все скажет, и даже, может быть, очень просто.
Телефонный звонок отвлек Дениса.
Алла поднесла к губам бокал с бренди. Женская практичность, пробившись сквозь туман любви, принялась выдвигать свои аргументы: «Алекс — уже партнер проверенный, шикарная квартира, дача, машина, положение. Но зато Денис — любимый, и тоже с квартирой, дачей, машиной…»
Когда Денис положил трубку, она подошла к нему и, прижавшись, прошептала:
— Да…да…да…
— Ты завтра же должна сказать ему, что вы расстаетесь. — Денис пролистал ежедневник. — И на следующей неделе, в среду, мы с тобой пойдем в ЗАГС.
Он внимательно посмотрел на нее и спросил:
— Ты уверена, что сможешь сказать?
— Да! — твердо ответила Алла. — Я решила! Завтра я ему все скажу, и мне больше не придется врать.
Они обнялись.
Телефонный звонок опять нарушил их идиллию.
— Черт! — со злостью бросил Денис, услышав сообщение.
— Что-то случилось?
— Сосед говорит, что у моей машины сработала сигнализация… не дай Бог, угонят!
Он бросился к двери.
Алла, опомнившись, схватила его куртку и побежала следом.
— Денис! Холодно же!
Но дверцы лифта уже захлопнулись.
Она вернулась в комнату. С нежностью провела рукой по куртке, нащупала что-то плотное и, совершенно непроизвольно, думая о своем, вынула из кармана дипломатический паспорт. Денис говорил ей, что очень часто по делам ездит за границу.
«Интересно, какой он внутри, этот дипломатический паспорт?» — с любопытством подумала она.
Лицо Аллы исказилось, словно его пронзила молния. Она смотрела и не верила. Рядом с фотографией Дениса было четко напечатано: Валуев Илья… Дрожащими руками она вынула другой паспорт на имя Рокотова Дениса… И все поняла.
Она знала, что у Алекса есть сын и дочь. Дочь живет в Москве, а сын — сотрудник российского посольства, в Канаде. Алекс говорил, что дети, узнав о том, что он вновь на гребне успеха, стали категорически возражать против его развода.
«Значит, — с трудом пыталась размышлять Алла, — сын Алекса решил избавить свою семью от меня. Ему отлично известно, что если я скажу Алексу: «Нет!», то дороги назад у меня не будет. А потом они все втроем уломают его вернуться в лоно семьи… во всяком случае, попытаются. К тому же после разрыва со мной Алекс вряд ли так быстро найдет женщину, на которой захочет жениться…»
Алла, испуганно оглянувшись, положила паспорта в куртку и заперлась в ванной. Там она открыла воду и зарыдала. Чудовищный по своей безнравственности план почти удался… Изощренно-коварный противник уже праздновал победу.
«Что ж, — собрав всю свою силу воли, решила Алла, — в этой трагикомедии последнюю точку поставлю я!»
Она набрала полную грудь воздуха и, задержав дыхание, встала под колючие струи ледяной воды.
Выйдя из ванной, Алла с притворным сожалением намекнула Денису, что у нее начался трудный женский период. Он не сильно огорчился, и они легли спать. Она сдвинулась на самый край кровати, но уснуть не смогла.
«Вероятно, я и влюбилась в него, потому что увидела в нем молодого Алекса, — размышляла потрясенная Алла. — Странно, только узнав, что он — его сын, я заметила схожесть черт, жестов, привычек… Ах, как легко задумал он разбить мою жизнь, которую я складывала десять долгих, трудных лет. Если бы завтра утром я сказала Алексу, что между нами все кончено, то, придя сюда вечером, обнаружила бы запертую дверь. И чтобы мне оставалось делать? Только вернуться домой, в переполненную квартиру трамвайчиком, вновь сесть за свой стол в затхлой бухгалтерии, и это когда я уже почти была в другом мире…» — холодный пот покрыл все ее тело. Она до безумия четко не то, что представила, а ощутила будущее, в которое ее толкал молодой Валуев.
Картина сменяла картину: вот она возвращается в свой до ненависти родной город; вот сотрудницы бухгалтерии хихикают, пристают с расспросами, догадавшись, что у Аллы ничего не вышло с вожделенным замужеством; вот лицо Ильи Валуева… самодовольное, с презрительно сощуренными глазами, насмешкой на губах: «Как провел провинциалку! Указал ее место!»
Алла не выдержала, встала, прошла на кухню и курила до первых проблесков зари.