Насилие истиной
— Вы разрешите мне взять журналы?
— Берите! Ознакомьтесь!
— Я кое-что слышал по поводу публикаций о Бахареве… У вас есть основания полагать, что Рахманина написала правду?
— Очень сложный вопрос! Я долго думала об этом. Однако, зная Жаклин лучше других, допускаю на пятнадцать — двадцать процентов субъективное восприятие фактов, остальные же восемьдесят — правда, с какой бы точки зрения вы ее не рассматривали. Другое дело, что всего этого не следовало писать. Ну, что ей могло принести, если так можно выразиться, запоздалое торжество истины?
— Деньги и новый интерес к ее забытому имени!
— Вероятно, вы правы! Жаклин решила отомстить своим обидчикам и заработать на них! Не так уж плохо задумано! Но я чувствовала! — Маргарита в сильном волнении встала с кресла и прошлась по комнате. — Чувствовала, что добром это не кончится! Она всполошила осиное гнездо! Они настолько испугались, что всем скопом приезжали на дачу просить Жаклин оставить эту затею. Меня там не было, но я отлично представляю, какое удовлетворение получила она от их унижения.
— Вот как! — воскликнул детектив и про себя отметил: «Теперь понятно, почему ключи от квартиры Рахманиной оказались в ящике письменного стола. Скорей всего преступник во время того визита на дачу потихоньку вынул их из ее сумки. Обыскал квартиру, а потом, убив Жаклин, бросил ключи в ящик». — Значит, все, о ком вы мне рассказали, приезжали к Рахманиной на дачу с просьбой прекратить дальнейшие публикации? — обратился он к Метляковой.
— Да, верно.
— А когда это было?
Маргарита задумалась, глухо всхлипнула и ответила:
— За неделю до убийства.
Кирилл, словно охотник, завидевший из засады зверя, опасно улыбнулся.
— Я оставлю вам свою визитную карточку, — сказал он, поднимаясь с дивана. — Если что-нибудь захотите мне рассказать, позвоните!
— Да что мне вам еще рассказывать! — махнула она рукой.
— А вы уверены, что Жаклин уничтожила все свои черновики?
— Она их здесь, вот в этой комнате сожгла. Взяла у меня большой железный поднос и сожгла.
— А как ей пришла идея обратиться за помощью к Светлане Ферри? — задержался в коридоре Мелентьев.
— Так она ей сама позвонила, эта Ферри, черти бы ее унесли куда подальше! Не будь у Жаклин этого ноутбука, дачи, может, она еще бы сидела над своими записями, а со временем, может, и остыла бы к ним. Так нет! Около года назад, я как раз была у Жаклин, раздался звонок. Смотрю, подруга моя в сильном изумлении. Поговорила, записала номер, положила трубку и задумалась.
— Знаешь, кто сейчас звонил? — спросила она меня.
— Что вопрос дурацкий задавать? Хочешь — скажи, не хочешь — молчи!
— Светка Судорина, ну та, что в фильме снималась с Олегом Ветровым и Никитой Напольским. Что потом замуж за швейцарского миллионера вышла.
— И чего ей от тебя нужно?
— Странная она какая-то… — протянула Жаклин. — Говорит, слышала, что дела у тебя не очень… Зайди ко мне, поболтаем.
— А о чем тебе с ней болтать? — возмутилась я. — Что хорошего она тебе скажет? Ведь ты у нее из-под носа Никиту тогда увела!
— Может, поблагодарить хочет, — развеселилась Жаклин, — что я ей помешала замуж за него выйти. Что, может, через меня миллионершей стала.
— И что, пойдешь?
— Пойду! — решила она.
Дня два спустя открываю дверь, стоит Жаклин, глаза огромные, а сама смеется.
— Представляешь, прихожу к ней… Квартира! Наши с тобой сложи и еще столько же добавь… огромная, шикарно обставленная…
— Доставила ей удовольствие! — не вытерпела я. — Пошла восхищаться ее барахлом!
— Подожди, не психуй! Она ничего напоказ не выставляла.
— А чего выставлять, когда оно все само выставляется!
— Ну, ты права! Права! Но знаешь, что она мне сказала? Говорит, я всегда, Жаклин, восхищалась вами, как актрисой! Я вашу Катарину раз сто смотрела и считала, что артистка должна быть, как вы, яркой, страстной… В глазах должен затаенно сверкать огонек трагедийного начала, а с губ слетать ироничный, задевающий смех… Одним словом, я, как неудавшаяся, неважно по каким причинам, актриса, лучше других понимаю, как трудно жить, когда нереализованное так и осталось в тебе. Да и вообще, как трудно жить, оставив позади успех… Вот, — протянула она мне конверт. — Актеры никогда не считали зазорным брать деньги у меценатов. Хотите — берите, не хотите — воля ваша! Только желание мое помочь вам — искреннее.
— Жаклин взяла, — вздохнула Маргарита. — «Я, говорит, почувствовала, что она не лжет, не насмехается надо мной». Потом Светка в следующий свой приезд еще ей денег давала. А как Жаклин начала работать над своими «Живыми листьями», так подумала-подумала, да и позвонила Светке в Швейцарию. Сказала, что, мол, хочет написать книгу. «Не могу же я всю жизнь брать у тебя деньги. Я — не такая! От помощи не откажусь, но она мне необходима только для рывка вперед». Ну и сказала, что нужен ей ноутбук и уединение на даче. Светка распорядилась: горничная, что за квартирой следит в ее отсутствие, передала Жаклин деньги и ключи.
— И в ответ на щедрый жест Светланы Ферри, Рахманина собиралась написать и о ней, — указал Кирилл на журналы.
Маргарита растерялась.
— А может, Жаклин хотела провести параллель между ними. И в отместку представить Светлану с благородной стороны?
«Если принять во внимание, как мадам Ферри отнеслась к убийству Жаклин, можно сделать вывод, что она не сильно сокрушалась», — подумал детектив.
— К тому же Светка еще так молода… Если не ошибаюсь, лет в двадцать с небольшим вышла замуж и уехала в Швейцарию. Но что такого могла о ней знать Жаклин? Нет, уверена, она хотела именно поблагодарить Светлану за помощь в написании книги.
— Однако эта помощь нанесла вред ее же приятелям. Думаю, что мадам Ферри не была бы довольна.
— Откуда нам знать! — мудро заметила Маргарита. — Может, внешне она и сыграла бы рассерженную даму, а внутри ликовала бы от удовольствия, созерцая чужие неприятности.
— Действительно, откуда нам знать! — не смог не согласиться сыщик.
_____
ГЛАВА 14
Кирилл вышел от Маргариты в глубокой задумчивости. Но все многообразие его размышлений перебивала мысль, звучащая с упорной настойчивостью: «Необходимо убедиться в том, что все рукописи сожжены!! Ведь если хоть что-то уцелело, то тому, у кого они спрятаны, грозит опасность. А для следствия эти рукописи — нить Ариадны, которая в одно мгновение привела бы к выходу».
«А если все проще! — садясь в машину, подумал он и отбросил версию, по которой убийца — один из персонажей мемуаров Рахманиной. — Что, если Жаклин убил ее муж-неудачник? Он, несомненно, докучал ей просьбами о помощи, а тут, прознав, что у Жаклин появился спонсор, приехал и потребовал крупную сумму. Она отказала. Тогда Лютаев задумал убить ее, рассчитывая получить в наследство квартиру. Да, но Маргарита сказала, что он сильно пьет, откуда деньги на пистолет? Ну, если продолжать идти по пути наименьшего сопротивления — тогда ясно. Сама Жаклин и дала. Он не пропил, а сделал ценную покупку. Может, он даже первоначально не собирался ее убивать. Лишь пригрозил, потрясая пистолетом. Жаклин — не из пугливых, взорвалась, начали скандалить. Лютаев, конечно, был нетрезвым, рассвирепел и выстрелил. Отличная версия. Вполне имеет право на существование. Хотя первая версия, несомненно, интереснее, загадочнее, с многочисленными фигурантами: Алекс Валуев, бывший любовник; Эдуард Крылов, знакомый, насколько близко, предстоит выяснить; Никита Напольский, бывший любовник; Гарри Бахарев, бывший муж; Алла Валуева, Илона Крылова, Валерия Бахарева, Марианна Горсткова — обидчицы; Светлана Ферри — неясно: благодетельница либо тоже обидчица, либо и то и другое. Да, еще Петр Бахарев, бывший свекор, но у него алиби. На момент убийства Рахманиной сам был при смерти. Интересно! — пробормотал Кирилл, тормозя перед светофором. — Пока всего две версии: первая — бездонная… вторая — примитивная… — Светофор мигнул зеленым. — Сначала нужно проверить вторую, потому что, погрузившись в первую, неизвестно, когда вынырнешь, — решил детектив и поморщился. — Черт, но ведь с делом Олега Ветрова я не продвинулся ни на шаг. А мадам Ферри ждет результатов. Ладно, завтра попытаюсь разыскать Николая Лютаева, а потом вплотную займусь гибелью Ветрова».