Похвала (ЛП)

— Я тоже тебя люблю.
И это все, что нужно нам. Больше никаких грязных секретов или украденных моментов, только это грубое выражение всего, что мы чувствовали за последние три месяца.
Оставив одежду, которую мы сбросили на лестнице, он несет меня к своей кровати и сдерживает свое обещание проводить со мной время, зная, что наконец-то у него есть все время в мире.
  
ПРАВИЛО № 39: У ХОРОШИХ ДЕВОЧЕК ВСЕГДА СЧАСТЛИВЫЙ КОНЕЦ
 
ЭПИЛОГ
Шарлотта
Он вообще не сосредоточен на встрече. На совещании присутствуют трое потенциальных инвесторов, лица каждого из них прикованы к экрану, пока Мэгги и Гарретт знакомят их с новыми программами, которые клуб запускает в новом финансовом году, а глаза Эмерсона расфокусированы и нахмурены, когда он смотрит на экран компьютера.
Конечно, я облизываю его член языком, как будто это чертов леденец на палочке, и я делаю это нарочно, чтобы свести его с ума. Быстрым щелчком мыши я понимаю, что он отключает свой микрофон. Затем его пальцы зарываются в мои волосы, когда он мрачно бормочет:
— Перестань дразнить меня, Шарлотта, и отсоси мой член, как хорошая маленькая секретарша.
Я хнычу, когда желание пробегает по моему позвоночнику, достигая кульминации между ног и пропитывая трусики.
— Да, сэр, — шепчу я и жадно втягиваю его внушительную длину в свое горло.
Со стоном при каждом прикосновении моих губ к нему, я покрываю его член слюной и качаю головой вверх и вниз в ритме, который он любит.
— Я собираюсь кончить тебе в глотку, — стонет он, и я стону в ответ.
Как он и обещал, головка его члена сжимается между моими губами, а затем он изливается в заднюю часть моего горла кончая, пока я не проглатываю его целиком.
Когда я поднимаю на него глаза, он смотрит на меня сверху вниз с любовью в глазах. Нежно поглаживая меня по голове, он улыбается, наклоняется и прижимается своими губами к моим.
— Ты такая совершенная.
— Разве вы не на совещании, сэр? — Шепчу я.
— Я отключил свою камеру. У Гаррета все под контролем.
— Он собирается уволить меня, если вы не сможете сосредоточиться на работе, пока я здесь.
Я смеюсь. Он сажает меня к себе на колени, кладет на свой стол, затем поворачивает свой стул, пока не устраивается между моих бедер.
— Я бы хотел посмотреть, как он попробует.
Несколько минут спустя, когда его язык зарывается в мои складочки, а губы уносят меня совсем на другую планету, я на мгновение осознаю, что встреча окончена и на линии только голос Гаррета.
— Ты не можете продолжать скрывать встречи наших инвесторов, — ругает он Эмерсона.
Камера по-прежнему выключена, а микрофон по-прежнему приглушен, что хорошо, потому что я примерно в двух секундах от того, чтобы закричать во второй раз за сегодняшний день.
— Я знаю, ты меня слышишь, Грант.
Эмерсон посмеивается у меня между ног.
— Лучше помолчи.
Свободной рукой он щелкает по экрану, и я знаю, что он включил микрофон. К счастью, камера все еще выключена, иначе его партнер по бизнесу получил бы полный обзор моей задницы на столе Эмерсона.
— Я работаю во время обеда, Гаррет. Чего ты хочешь? — Спрашивает он приглушенным голосом.
Я прикусываю губу, когда он жадно посасывает мой клитор, заставляя меня видеть звезды.
— Да, обед, черт возьми, — отвечает Гарретт по телефону.
— Я рад, что ты вернул свою девушку, но нам все еще нужно управлять компанией, так что, если бы ты мог тратить меньше времени на то, чтобы тебя уносили под стол, и больше времени на поиск способов угодить нашим инвесторам, это было бы здорово.
— Кому-то нужно потрахаться, — ворчит Эмерсон у меня между ног.
Мне удается сдерживать свой оргазм до тех пор, пока он не вводит в меня два пальца одновременно, и я не могу удержаться от вздоха, покачивая бедрами, чтобы почувствовать его глубже.
Гаррет прочищает горло по громкой связи.
— Привет, Шарлотта. Когда вы двое закончите, не могла бы ты, пожалуйста, прочитать сообщение, которое я только что отправил. Нам нужно уложиться в VIP-квоту к концу квартала, иначе нам крышка. И не в буквальном смысле.
 
Как только линия обрывается, я издаю крик удовольствия и переживаю свой долгожданный оргазм. Я едва успеваю перевести дыхание, как Эмерсон притягивает меня для поцелуя. Он проводит влажными пальцами по коже моей груди.
— Ты слышала этого человека, — говорит он мне в губы. — Ты мешаешь мне выполнять мою работу, Шарлотта. Если ты не можешь перестать быть такой чертовски плохой, мне придется привязать тебя к твоему столу.
— Звучит забавно, — шепчу я.
— Да, это так, — отвечает он.
После того, как мы оба приходим в себя после оргазма, мы действительно возвращаемся к работе.
Я распечатываю присланное Гарретом предложение, а затем отвечаю ему быстрыми и неофициальными извинениями.
Мне нравится Гаррет, и мне неприятно слышать его таким недовольным. Это на него не похоже. Обычно он такой беззаботный и веселый, и он всегда был самым большим сторонником моих отношений с Эмерсоном. Это заставляет меня задуматься, что могло испортить ему настроение в последнее время. Может быть, ревность? Эмерсон говорит, что Гарретт не из тех парней, которые остепеняются, и он достаточно трахается, чтобы у него никогда не было плохого настроения по этому поводу. Но, возможно, видеть своего лучшего друга в счастливых, преданных отношениях действует ему на нервы.
——
Часть компромисса, на который мы с мамой пошли в прошлом месяце, когда я начала потихоньку переезжать в дом Эмерсона, заключалась в том, что мы должны были поддерживать традицию Тако по вторникам. Ей почти не пришлось выкручивать мне руку, тем более что Эмерсон всегда ведет машину и платит, что означает для нас бездонную маргариту.
Это делает его более терпимым, так как Софи всегда приходится сидеть рядом с ним, и сегодня вечером она завладела всем его вниманием, показав ему свой дизайн для аниме, которое она рисовала уже несколько месяцев. Наверное, я бы разозлилась больше, если бы он не был таким чертовски очаровательным, изображая полный восторг от ее эскизов.
Мы все еще доедаем первую порцию чипсов и сальсы, когда мама обнимает меня за плечи и шепчет:
— Не сердись на меня. Я ничего не могла с собой поделать.
— О чем ты говоришь? — Спрашиваю я, но потом вижу, как он идет через комнату.
— Я должна была пригласить его. Это семейный вечер.
Мои глаза расширяются, когда Бо неловко машет мне рукой. Я бросаю взгляд в сторону Эмерсона, но он, кажется, ни капельки не удивлен, а это значит, что он уже знал об этом.
— Почему никто не сказал мне, что происходит? — Спрашиваю я, но мне никто не отвечает, потому что моя мама встает, чтобы обнять Бо.
Затем Эмерсон хлопает его по плечу и отодвигается, чтобы он мог занять место в конце стола.
Разве неловко, что мой бывший и нынешний ужинают вместе?
Конечно.
Слон в комнате больше, чем эта чашка для маргариты.
Но это сын Эмерсона, так что, я думаю, технически он теперь член семьи, а семьи в любом случае странные.
— Что происходит? — Неловко спрашивает Бо, и я просто продолжаю прихлебывать свой напиток, высматривая официанта, чтобы он был наготове, когда я дойду до конца.
— Софи показывает мне комикс, который она нарисовала, — небрежно отвечает Эмерсон.
— Это называется манга, — поправляет она его, закатывая глаза, и моя мама смеется.
— Сделай ему поблажку, Софи. Он старый, — говорит Бо с улыбкой.
И когда она пододвигает к нему свои рисунки, он выглядит таким же удивленным, как и Эмерсон, и это согревает мое сердце.
Хотя, возможно, это из-за текилы.
К тому времени, как официант ставит перед моей младшей сестрой жареное мороженое, я чувствую себя отдохнувшей и возбужденной, и вся неловкость за столом больше не кажется такой странной.
Мы с мамой не можем перестать хихикать, а Эмерсона, похоже, больше всего забавляет наше пьянство.