Похвала (ЛП)

— Блять! — Кричу я, с силой швыряя пульт о стену и испытывая мгновенное удовлетворение, когда он разлетается на куски.
Не обращая внимания на беспорядок, который я устроил, я беру свои ключи со столика у входной двери. Я должен убраться отсюда к чертовой матери, и есть только одно место, куда я хочу пойти. Я устал хандрить и чувствовать себя одиноким. Желчь подступает к моему горлу, когда я думаю об этом, но сегодня вечером мне нужна компания. Может быть, если мне повезет, я смогу забыть о том, как сильно я по ней скучаю, и вернуть себе хоть какое-то подобие того мужчины, которым я был раньше.
  
ПРАВИЛО № 34: КОГДА ТЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ ЧЛЕНОМ ЭКСКЛЮЗИВНОГО СЕКС-КЛУБА, НА САМОМ ДЕЛЕ НЕТ ПРИЧИН ОСТАВАТЬСЯ ДОМА ОДНОЙ В ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ
 
Шарли
Оказывается, вести группу восьмилетних детей на роликовых коньках в перетасовке купидонов недостаточно, чтобы поднять мне настроение. Я могу изобразить улыбку и выглядеть соответственно, но внутри я просто хочу пойти домой и забраться в свою постель.
После окончания песни я возвращаюсь на коньках к стойке регистрации, где раздаю коньки и продаю светящиеся палочки.
Когда становится тихо, я вспоминаю, как Эмерсон два раза приходил на каток — в первый раз, чтобы шокировать меня до чертиков, а во второй раз, чтобы шокировать еще больше. Я все еще вижу, как он стоит здесь, разговаривая с Софи и моей мамой, и это только заставляет меня скучать по нему еще больше.
Когда открывается входная дверь, я мельком вижу входящего мужчину, силуэт которого вырисовывается на фоне солнца у него за спиной, поэтому я не могу разобрать, кто это. Его тело и походка настолько знакомы, что мое сердце чуть не замирает в груди.
Он бы не пришел сюда, не так ли?
Но затем мужчина проходит немного дальше, и я разглядываю эти песочно-каштановые кудри и немного худощавую фигуру. Какого черта Бо здесь делает?
Он замечает меня за прилавком и неловко машет мне рукой.
О Боже… это будет ужасно. Я почти не встречалась лицом к лицу со своим бывшим парнем с тех пор, как он узнал, что я сплю с его отцом.
Когда он подходит к стойке, я вроде как ожидаю, что он разозлится и начнет разглагольствовать на меня и обзывать, но он этого не делает.
— Привет, — говорит он.
— Привет.
— Извини, что беспокою тебя на работе. У тебя есть время на перерыв?
— Эм… — Заикаюсь я.
Когда на меня кричит мой бывший, это не совсем то, как я хотела бы провести свой отпуск.
— Я не злюсь, — говорит он, очевидно, читая мои мысли. — Я просто чувствую, что нам следует поговорить.
— Э-э-э… конечно.
Отвернувшись от него, я возвращаюсь в офис, где работает Шелли, и прошу ее подменить меня, пока у меня перерыв, что она и делает.
Я снимаю коньки и надеваю шлепанцы. Затем я иду с Бо на парковку. Сейчас начало мая, а это значит, что тепло, немного ветрено и не видно ни облачка.
Если бы была какая-нибудь погода, подходящая для этого разговора… Пожалуй, это она.
Когда мы добираемся до его грузовика, он открывает заднюю дверь, и я забираюсь внутрь. Раньше мы часто занимались этим в перерывах между сменами на работе или на обед. Это заставляет меня чувствовать себя прежней собой, а не Шарлоттой, девушкой, которая носила туфли на шпильках и играла сексуальную секретаршу своего босса.
Несколько минут мы с Бо сидим в тишине.
Наконец, он смотрит в мою сторону и говорит с гримасой:
— Мой папа, Шарли?
К черту это. Я спрыгиваю с заднего сидения и начинаю свой марш обратно к входной двери. Он зовет меня вслед, прежде чем я успеваю до него дотянуться.
— Прости, просто вернись.
— Я не собираюсь тратить свой перерыв на то, чтобы ты мучил меня чувством вины.
— Я не пытаюсь вызвать у тебя чувство вины! — возражает он. — Я просто хочу услышать твою версию этой истории.
— Мою версию? — Спрашиваю я, оборачиваясь. — Ты уже говорил с ним?
— Да. Я только что оттуда.
Я застываю на месте, спрашивая себя, хочу ли я услышать то, что сказал Эмерсон.
— Нет, я не хочу с этим разбираться.
 
— Шарли, вернись. Я серьезно. Я буду добр.
Прежде чем хорошенько обдумать это, я разворачиваюсь и медленно иду обратно к Бо.
— Итак, если ты уже поговорил с ним, что ты хочешь услышать от меня?
— Я просто хочу убедиться, что он не…
Я наблюдаю, как он запинается, подбирая слова.
— Что не так?
— Ты знаешь… принуждал тебя к чему либо.
Мои брови сводятся вместе, когда я в шоке смотрю на него. Он сейчас это серьезно?
— Принуждал меня?
— Да… он твой босс, Шарли. Не говоря уже о моем отце.
— Фу! — Стону я, вскидывая руки вверх.
— Нет, Бо. Он не принуждал меня и не манипулировал мной. Я ценю твою заботу, но твой отец на самом деле был добр ко мне. Наверное, самый хороший мужчина, который у меня когда-либо был, если честно. Если уж на то пошло, именно он отталкивал меня в течение нескольких недель.
— И ты ходишь в этот… клуб?
— Не прикидывайся таким святошей, Бо. Я действительно была счастлива с ним там.
— Это просто на тебя не похоже, — добавляет он, вздернув подбородок и расправив плечи, язык тела, который я привыкла видеть на нем, означает, что он думает, что знает лучше меня.
Моя кровь начинает закипать, и мне требуется все мое мужество, чтобы просто не уйти и не проигнорировать его, прежде чем я сделаю что-нибудь действительно глупое.
— Бо… Откуда тебе знать, какая я?
— Мы встречались полтора года, Шарли. Я знаю тебя.
Я качаю головой, уставившись в землю. Я не хочу продолжать с ним спорить. Я думала, мы с этим покончили.
— Ты действительно была с ним счастлива? — Спрашивает он.
— Да, но он никогда не собирался связывать себя обязательствами со мной. Нет, если он когда-нибудь захочет меня вернуть.
— Вы, ребята, действительно думали, что я просто смирюсь с этим? — В его голосе слышится ужас, и желание убежать снова становится яростным.
— Да, Бо. К тебе это не имеет никакого отношения. В кои-то веки я решила, что ты сможешь смириться с тем, что не все зависит от тебя! — Огрызаюсь я.
— Он мой отец, Шарли! Не говоря уже о том, что он владелец этого… клуба. Взгляни на это с моей точки зрения. Ты ведешь себя так, будто с ним ты намного счастливее, чем была со мной.
Моя челюсть чуть не ударяется об пол.
С меня хватит. Хватит щадить его чувства. Надоело мириться с его газовым освещением, обвинениями и покровительственными манерами.
— Может быть, потому, что я была такой! Даже когда он обращался со мной как с собственностью, я чувствовала себя более ценной, более… любимой, когда была с ним, — кричу я.
— Ты намекаешь, что я не обращался с тобой так, как будто ты мне нравилась?
Он спрыгивает с заднего сиденья и встает со мной лицом к лицу.
— Да, Бо. Это именно то, на что я намекаю. Эмерсон ни разу не заставил меня почувствовать себя глупой и не вел себя так, будто я все порчу. Он никогда мне не изменял.
— Опять это? — Он вскидывает руки вверх.
— Забудь об этом. В чем смысл? — Спрашиваю я, разворачиваясь, чтобы оставить его на парковке.
— Он сказал мне, что любит тебя. Ты знала об этом?
Его слова останавливают меня на полпути.
Моя спина выпрямляется, когда я перевариваю эту новость. Знала ли я, что Эмерсон любил меня? Может быть, где-то в глубине души я так и думала. Я определенно знаю, что люблю его. Эта новость должна взволновать меня. Это должно быть лучшее, что я когда-либо слышала, но мне от этого только больнее.
— Как я уже сказала… это больше не имеет значения.
С этими словами я оставляю Бо на парковке, оставляя прошлое позади, где ему и место, так что я больше не вижу того, что могло бы быть.
——
Когда около семи на катке все стихает, Шелли отпускает меня. Но, кажется, каждый раз, когда я еду домой, у меня в костях возникает беспокойное жужжание. Я чувствую, что вылезаю из собственной кожи. Стены домика у бассейна начинают смыкаться вокруг меня в считанные минуты. Я никогда так сильно не ненавидела находиться дома, как сейчас.