Похвала (ЛП)

Я не чувствую себя той же девушкой, с которой он расстался, и, возможно, это не так. Мне нравится эта новая версия меня, та, которую Эмерсон помог создать заново.
Боже, даже при мысли о его имени меня подташнивает. У нас был момент, и я почти уверена, что у нас должен был быть еще более важный момент, но потом появился Бо, и Эмерсон не смог заложить меня достаточно быстро. Это было больно, особенно после всей этой речи типа Ты понятия не имеешь, что я хочу с тобой сделать. В ту секунду, когда его сын вошел в эту дверь, моя надежда разбилась вдребезги.
— Ммм… звучит заманчиво. Пицца?
— Конечно. Мы можем просто заказать это у тебя дома.
— Хорошо, — отвечаю я с вымученной улыбкой.
— Значит, тебе действительно нравится работать на моего отца? — Спрашивает он.
— Да. Мне нравится. И он говорит, что я могла бы легко проложить себе путь к управлению бизнесом.
Бо усмехается.
— Надеюсь, не с этим делом.
Моя рука сжимает руль, когда я выезжаю на подъездную дорожку. Я не знаю, насколько Эмерсон рассказал о клубе и использует ли он все еще службу знакомств в качестве прикрытия, поэтому я решаю сохранить это в тайне.
— Что не так с компанией?
— Ты же знаешь, что они там делают, Шарли. Ну же. Не веди себя глупо.
— Я не веду себя глупо, — огрызаюсь я в ответ.
В этот момент я замечаю свою младшую сестру на другом конце двора, и мое сердце замирает. Она сидит впереди с одной из своих подруг, они оба разговаривают по телефонам, когда она поднимает глаза и замечает Бо, выходящего из моей машины.
Черт.
— Привет, Смурфик. Хочешь пиццы? — Говорю я.
Ее взгляд переводится с Бо на меня и обратно, прежде чем она качает головой.
— Нет, спасибо.
Сожаление сильно ударяет меня. Софи разочарована во мне, и я ненавижу это. Ей никогда не нравился Бо, так что она точно не присоединиться к нам за пиццей.
— Пошли, детка, — говорит Бо, кладя руку мне на плечо, и я чувствую, что Софи наблюдает за нами, когда мы исчезаем на заднем дворе, направляясь прямо к домику у бассейна.
Все во мне говорит мне прекратить это, отвезти его домой и забыть, что это когда-либо происходило. У Бо явно есть какие-то ожидания относительно сегодняшнего вечера, и я действительно не хочу его подводить. Потому что этого не произойдет.
Два часа назад я думала, что буду заигрывать с Эмерсоном.
Когда мы заходим в мою маленькую студию, я проверяю свой телефон, ища что-нибудь от Эмерсона, но там только тишина. Бо падает на мою кровать, и, кажется, у него настолько улучшилось настроение, чем раньше, что я почти чувствую себя виноватой из-за того, что должна сказать ему, что сегодняшний вечер закончится не так, как он хочет.
— Я собираюсь переодеться, — говорю я ему, направляясь в ванную, но он хватает меня за руку прежде, чем я успеваю туда дойти.
— Шарли, подожди.
Внезапно я оказываюсь у него на коленях. И я ничего не говорю. Почему я ничего не говорю?
— Я не хотел оставаться с тобой наедине только ради секса, — говорит он, и мои глаза расширяются.
— Бо, мы не…
— Я действительно хочу получить еще один шанс. Я знаю, что был дерьмовым парнем. Я просто переживал кое-что со своим отцом.
Мои плечи расслабляются, и сочувствие переполняет меня.
— Почему ты никогда не доверял мне?
Я не поднимаю тему измены, потому что именно здесь ситуация накаляется, и становится невозможно заставить его заговорить или открыться о чем-либо.
— Мне было стыдно, — мягко отвечает он.
— Я не хотел, чтобы ты знала, что мой отец был… уродом.
— Он не урод, — огрызаюсь я в ответ.
— С таким же успехом он мог бы быть порнозвездой или сутенером, Шарли. Вся его работа вращается вокруг секса и еще какой-нибудь по-настоящему извращенной хрени. Это ненормально…
— Но это нормально, — возражаю я, пытаясь вырваться из его объятий, но он крепко держит меня.
Меня бесит, что я не борюсь усерднее. И он как будто даже не слышит меня, продолжая говорить о том, какой ужасный у него отец.
Желчь подступает к моему горлу.
— И я подумал, что если он какой-то секс-маньяк… может быть, я тоже. Вот почему я… сделал то, что сделал.
 
Мой позвоночник напрягается.
— Ты сейчас серьезно? — Огрызаюсь я.
— Ты собираешься обвинять своего отца в том, что ты мне изменил? Ты позволил какой-то новой девушке на работе отсосать тебе в комнате отдыха только потому, что твой отец владелец секс-клуба?
Я вижу, как в нем нарастает спор, но сейчас я чувствую себя такой злой, что готова закричать.
— Я же говорил тебе, что это была самая большая ошибка в моей жизни. Я говорил тебе, что мне пришлось через многое пройти, и…
— Бо, мы расстались не просто так. Нам было не по себе вместе…
— Детка, ты нужна мне. — Он прижимает меня ближе, утыкаясь лицом в мою шею, и все кажется таким неправильным.
Детка, ты мне нужна? С каких это пор он вообще называет меня деткой? И уж точно он никогда не нуждался во мне.
Это прекратится сейчас.
Я отодвигаюсь от него, чтобы встать. Он выглядит разочарованным, хмуря брови и поджимая губы в тонкую линию.
— Я тебе не нужна, Бо. Тебе нужно повзрослеть, — возражаю я.
— Или, может быть, тебе просто нужен кто-то, кто, наконец, поставил бы тебя на место, потому что я не собираюсь возвращаться к тому, как все было.
— Каково черта ты несешь?
— Я говорю о том, что ты ни разу не заставил меня чувствовать себя хорошо, пока мы были вместе. Ты говоришь о том, какой тяжелой была твоя жизнь… Ну, а ты замечал мою? — Спрашиваю я, размахивая руками.
— Ты изменилась, — говорит он с гримасой, и я смеюсь.
— Да, я думаю, что так и есть. Потому что, если ты думаешь, что твой отец такой урод, то и я такая же.
Он стоит в шоке с широко раскрытыми глазами.
— Шарли…
В его голосе слышится предостережение.
— Ты была в том клубе?
— Да… Я была, и мне не стыдно.
Мне требуется все мое мужество, чтобы расправить плечи и гордо посмотреть в глаза Бо, когда я говорю это. Он внимательно изучает меня, позволяя этой новой информации впитаться, как будто он буквально представляет, как я занимаюсь любым причудливым дерьмом, которое, по его мнению, происходит в этом клубе.
Я хотела бы сказать ему больше, но я понимаю, что теперь не имеет значения, что думает Бо.
Шарли четыре месяца назад никогда бы в этом не призналась, и, возможно, если бы Бо рассказал мне о своем отце, пока мы встречались, я бы подумала то же самое, что и он. Но это было до того, как Эмерсон открыл мне глаза. Не перед клубом, а перед самим собой.
Теперь у меня есть кто-то, кто действительно дорожит мной, кто видит во мне что-то, когда смотрит на меня, чего я никогда не видела в себе. Который заставляет меня чувствовать себя умной, сексуальной и совершенной.
И, в конце концов, я бы предпочла быть любимицей Эмерсона, чем девушкой Бо.
— Скажи мне правду прямо сейчас, — требует он. — Ты спишь с моим отцом?
Я усмехаюсь, качая головой.
— Нет, — отвечаю я убежденно, потому что это не так. Но я действительно, черт возьми, хотела бы.
— Бо… — Я делаю глубокий вдох, прежде чем продолжить:
— Я люблю тебя. Я, наверное, всегда буду любить тебя, потому что знаю, что в этом есть что-то хорошее, но у нас с тобой никогда не получится. Мне очень жаль.
Я ожидаю, что он набросится на меня, но он этого не делает. Я думаю, он все еще не оправился от информации о том, что Шарли ходит в секс-клуб. Вместо этого он выглядит побежденным.
— Есть кто-то еще, не так ли?
На мгновение я ошеломлена. Это то, что он извлек из этого разговора?
Я не отвечаю, и этого достаточно, чтобы подтвердить его подозрения. Есть вроде как кто-то еще. И это может быть не отношения — черт возьми, это может никогда и не быть отношениями, — но у меня это работает.
Я мгновение наблюдаю за выражением его лица, чтобы убедиться, что он не подозревает, что этот кто-то другой — его отец, но на самом деле он больше ничего не говорит. Он просто выглядит… грустным.