Воздушные рабочие войны. Часть 2 (СИ)

— Здравствуй. Друг моего сына всегда желанный гость в нашем доме.
Это были самые лучшие сутки за последние пять лет его жизни. Его по-настоящему приняли в семью. Как сына, как брата. Ни упрека, ни злого слова, ничего! Только любовь и уважение. То, чего ему не хватало, что он давно потерял и отчаялся найти, он обрел в семье Харуевых.
В тот же вечер, вернувшиеся с работы в поле, дядя Мухаммед — отец и Байсан — младший брат Исы, ровесник Сашки, зарезали барашка. Тетя Сати испекла пирог. Стали подходить гости. Казалось, во дворе Харуевых собрался весь поселок. Мужчины сидели за столом и слушали про своего земляка, про то, как лично товарищ Сталин, через друга и командира Исы Харуева передал самую главную награду страны родителям героя. Орден Ленина и Звезда Героя в открытых красных коробочках лежали тут же, на столе, рядом с отцом. И каждый считал своим долгом подойти и посмотреть на награды, восхищаясь и цокая языком. Счастливы родители, воспитавшие такого сына! Женщин за столом не было, у них была забота накрыть стол, убрать посуду, подать чай.
Лишь потом, когда гости разошлись, вся семья, включая женщин, собралась вместе. И пошли совсем другие разговоры. Тихие, печальные, со слезами горя и гордости. Где и как похоронили Ису? Можно ли навестить могилу? А еще тетя Сати все время старалась расспросить про невесту сына и почему она не приехала. А что мог ответить ей Сашка? Сказал, что служит, что принимает эскадрилью и приехать не смогла. Не говорить же, что бесстрашная и холоднокровная Ида Весельская просто испугалась.
На следующий день дядя Мухаммед запрягал лошадь в арбу, чтобы довезти Сашку до аэродрома, а тетя Сати с дочками собирала Сашку в дорогу, укладывая всякую снедь. Сыр, козье молоко, домашнее вино и ранние румяные чуть кисловатые яблоки. Стаин пытался отказаться, но встретил полное непонимание и суровую отповедь.
Выехали втроем: дядя Мухаммед, Сашка и Байсан. Провожали всей семьей. Тетя Сати и девочки вышли во двор в праздничных платьях, дядя Мухаммед в красной нарядной черкеске с кинжалом и винтовкой. Только Байсан был в обычной безрукавке-телогрейке на домотканую рубаху и стареньких, но добротных сапогах.
На аэродроме перетаскали продукты в самолет, к таким же туескам и узелкам, врученным летчикам гостеприимными хозяевами. Юный Байсан с восторгом, горящими глазами смотрел на самолет. Впрочем точно таким же взглядом все время он смотрел и на Сашку. Дядя Мухаммед крепко обнял парня и, отступив на шаг назад, вдруг, гордо вскинул голову, посмотрев парню в глаза:
— Александр, — он стоял, отставив ногу, положив руку на рукоять кинжала, — враги убили нашего старшего сына. Я уже стар, чтобы мстить. Поэтому Байсан поедет с тобой. Мы с Сати так решили. Так будет правильно! — глаза мужчины горели неугасимым огнем. Стаин посмотрел на него, на Байсана и тяжело вздохнул. Он уже понял, что не откажет. Не сможет, не имеет права это сделать! Но тихушники! Ни словом, ни взглядом! А с другой стороны, парню все равно через полгода в армию.
— Давай в самолет, — скомандовал он Байсану, который, радостно улыбнувшись, рванул в салон. — Стоять! — юноша, померкнув улыбкой, испуганно оглянулся, — Ружье отцу оставь, — усмехнулся Сашка, — тебе там выдадут. Байсен, уронив папаху, радостно стянул через голову карамультук и сунув его отцу, подхватив на бегу головной убор, забыв попрощаться с отцом, рыбкой занырнул в люк. Дядька Мухаммед с гордостью и скрытой грустью посмотрел вслед сыну:
— Приезжай, ты как сын нам теперь, — он перевел взгляд на Сашку.
— Спасибо! Спасибо вам за все! — срывающимся голосом поблагодарил Харуева Стаин и, вскинув руку к фуражке, быстро развернулся и запрыгнул в самолет. Все! Наотдыхался! Корпус ждет!
[i] Здесь погодный минимум пилота — градация высоты облаков и видимости, при которых пилот имеет право выполнять взлёт и посадку.
[ii] Хаджи́-Мура́т Уари́евич Дзарахо́хов (1874 или 1875, Зильги, Терская область — 10 сентября 1945, Дзауджикау) — герой Гражданской войны. Член Коммунистической партии с 1917 года. Участник Первой мировой войны с 1914 года — в Кавказской туземной конной дивизии, награждён двумя Георгиевскими крестами. В 1917 года — председатель сотенного, заместитель председателя полкового комитета. Во время мятежа Корнилова с 350 всадниками дивизии перешёл на сторону революционных войск. Участвовал в Октябрьском вооружённом восстании в Петрограде, подавлении мятежа Керенского — Краснова. В Гражданскую войну командовал кавказским кавалерийским отрядом при подавлении мятежа Довбор-Мусницкого, в боях против белофиннов, против англо-американских интервентов под Архангельском, провёл ряд дерзких рейдов по тылам врага. Участвовал в боях на Северной Двине, за село Большие Озерки (03.1919), село Средь-Мехреньгу (01.1920), в освобождении города Холмогоры, открыв тем самым дорогу полкам 6-й Красной армии на Архангельск (02.1920). С августа 1920 — командир отдельного кавалерийского дивизиона в составе 1-й Конной армии и 14-й кавалерийской дивизии на Западном фронте, воевал против белополяков[1]. Награждён двумя двумя орденами Красного Знамени (1927). После окончания Гражданской войны вернулся в родное село, с 1921 года работал в органах милиции Северо-Осетинской АССР. Избирался депутатом Верховного Совета Северо-Осетинской АССР.
 
Был убит преступниками во Владикавказе. Перезахоронен на Аллее Славы во Владикавказе. Его могила является памятником истории культурного наследия федерального значения.
[iii] Иристон — с апреля 1941 по 1950 год названия г.Беслан.
  
XIV
 
Крым затих в яростном напряжении. Умывшись кровью под Севастополем и Керчью, немцы затаились, перегруппировываясь, подтягивая скудные остатки резервов. Основная битва сейчас разыгралась за Ростов на Дону и Ворошиловград. Захватив Кубань, враг лишил бы наши войска тыла, и Красной армии и флоту пришлось бы самой уйти с Крымского полуострова. Только вот Ростов держался. Каждой улицей, каждым домом, захлебываясь кровью и заставляя захлебнуться кровью врага, стойкостью своей перемалывая лучшие части группы армий «Юг», лишая гитлеровскую Германию последнего шанса на успех в войне.
А Первый отдельный смешанный авиакорпус особого назначения НКВД СССР привязали к земле, при этом осыпав личный состав наградами и званиями. Стаину вполне ожидаемо дали полковника. Получили такой же, как у Сашки Орден Кутузова второй степени Коротков и Матвеев. Короткову вдобавок ко всему присвоили давно заслуженное звание подполковника. Получили Александра Невского Раскова, Казаринова, Бершанская, Георгий Петров и Василий Сталин. Все участники вертолетной атаки на танковый батальон Ордена Красного знамени и лейтенантские звания, а Никифоров — майора и назначение командиром вертолетного полка в составе трех боевых и одной учебной эскадрильи. Следующим Приказом предписывалось Первому ночному легкобомбордировочному авиаполку НКВД СССР передать свои машины 763 и 764 авиаполкам и провести переобучение личного состава на новую технику, а конкретно на вертолеты Ми-2 и переформировать полк во второй вертолетный. Авиагруппа майора Иванова и полк Петрова так же передавали свои самолеты 15 ударной авиагруппе и ждали пополнения новой техникой. Пополнялись и другие части корпуса. Личным составом и техникой.
Вернулись в полк из Москвы Настя, Лена, Ида и Зина. Волковой и Коротковой разрешили летать. И если Лена вернулась в экипаж к Весельской, то вот с Зинаидой вопрос оставался открытым. И тут, как нельзя кстати, прибыли на войсковые испытания новые машины Миля — Ми-4. Три совершенно новых вертолета. Ничего лишнего, никаких десантных и транспортных отсеков. Бронированная кабина для летчика и летчика-оператора с дублированным управлением и размещением друг за другом. Двигатель АШ-82ФНВ, так же как и протектированные фибровые топливный и масляный баки спрятанные за броневыми листами. Спаренная 20-мм пушка ШВАК в носовой турели и пилоны под шесть 160-мм неуправляемых авиационных ракет с каждой стороны, в пятидесятых годах двадцатого века Сашкиного мира больше известных, как С-3К или КАРС-160[i], которые прибыли вместе с вертолетами. При этом вертолет был оборудован приборами ночного видения и наведения НАР[ii]. А главное, управление практически такое же, как на Ми-2. Значит, не придется прилагать каких-то титанических усилий, чтобы переучить личный состав. А вот с девушками из полка Бершанской тяжелей. Пересесть пусть с тихоходного, но самолета на вертолет не так уж просто. Но возможно. И сейчас в небе над Багерово под прикрытием истребителей постоянно висела пара винтокрылы машин, учеба шла интенсивно с горячим энтузиазмом. Конечно, лучше бы все это дело происходило в спокойной обстановке, в тылу, но приказы не обсуждают, а выполняют. Да и немцы последние дни летать над Крымом стали реже, переключившись на ростовское направление.