Я тебе принадлежу (СИ)

Встав со своего кресла, Игнат направляется ко мне, но мне некогда ждать, поэтому сам подлетаю к нему и наношу первый удар. Мощный. Сильный. Но мужчине удаётся устоять на ногах. Он даже сделал попытку нанести ответный, но я ставлю блок и отхожу в сторону, тем самым не даю нанести удар себе.
— Ты оборзел, мальчик? — начинает орать, оскалившись. — На кого руку решил поднять, щенок?! Я тебя уничтожу, сопляк! Мокрого места от тебя не оставлю и даже не посмотрю на то, что ты якобы муж Вероники.
— Послушай меня, — наступаю, мечтая растоптать его. — Ты отсюда скоро вылетишь, урод! Я об этом позабочусь! Поверь, я могу! И не такое проворачивал.
— Не сможешь! — делает шаг ко мне. — Больше Нику с тобой ничего не держит. И я докажу, что ваш брак фикция. Недействителен.
— Наш брак не фикция, — заявляю уверенно. — Он заключен в загсе, и брачный договор между нами подписан обеими сторонами. Наш брак действителен. Есть свидетели и даже фотографии для любопытных.
— А что тогда было в клубе? — спрашивает с вызовом.
«Выхожу из комнаты и иду на выход, но по пути решаю зайти к другу, который и посоветовал мне этот метод со шлюхой. Направляюсь к кабинету, и каким для меня удивлением становится то, что из одной из комнаток выходит Игнат Борисович. А следом за ним одна из девочек из каталога, который я недавно держал в руках. Тоже шлюху заказывал.
— Максим, — тянет он и тут же цепляет на своё лицо фальшивую улыбку. — Какими судьбами? Жена не устраивает в постели?! — хохочет урод.
— Не твоё дело, — кидаю и иду дальше, прямиком в кабинет друга, куда вхожу без стука».
— Спектакль для тебя, — нагло вру. — Проверка! И ты её не прошёл,… мы больше не можем тебе доверять, Игнат. Тебя нужно уволить. На днях подпишу заявление о твоём увольнении.
— И всё же сопляков я у вас отобрал и посеял между вами раздор, — проговаривает, не обращая на меня внимания. — Ника всегда дорожила этими мальками. Теперь, когда у неё нет того, что она хочет, она будет мечтать получить это любыми путями. И я предложу ей один. А когда она согласится,… начну медленно ломать девчонку, пока она не отдаст мне компанию.
— Ты не посмеешь даже притронуться к ней!
— Ох, Максимка! — тянет со смехом. — Я даже трогать её не буду. Всё словами… словами. Я знаю очень много тайн её отца. И некоторые ей ой как не понравятся. Они разрушат её…
— Я тебя убью, — рычу на него и заношу руку для ещё одного удара, но Игнат уворачивается. — Если ты хоть на шаг к ней подойдёшь или свяжешься с ней! Я сломаю тебя, твою жизнь и твоего сына! Ясно тебе?! Придурок!
— Пустые угрозы, сопляк, — шипит. — Ты будешь молчать, иначе Ника узнает твою тайну. Как думаешь, что с тобой сделает девчонка, когда узнает, чей ты сын…
— Заткнись!
— Не хочешь, чтобы она знала? Тогда замолкни и отойди в сторону сам, иначе я открою Веронике твой маленький секрет. Ну что? По рукам?
— Пошёл нафиг, — бросаю и выхожу из кабинета.
Падла! Как он узнал? Как он, чёрт возьми, узнал об этом? Никто! Об этом знал лишь я, отец и Шпарский. Последний доверился мне, не стал меня сравнивать с отцом и ни разу не сказал слова лишнего. Вероника может повести себя так же, как и её отец, а может… нет. Я не хочу, чтобы она пока об этом знала.
  
Глава 36. Макс
 
Домой возвращаюсь рано и жутко злым из-за одного козла, что решил, что может держать меня за яйца. Ну, уж нет! Я не дам ему такой возможности и обязательно придумаю решение. Но сейчас не хочу видеть вообще никого, разговаривать тем более. Просто хочется войти в свой кабинет, напиться и больше ни о чём не думать. О мести и решении своих проблем я подумаю завтра.
Но как же сука бесит всё! Именно то, что всё в один момент начало разрушаться. Вначале Тёму и его брата забрали, потом я чуть не потерял свою маленькую ведьму, теперь наши с ней отношения висят на волоске, и Игнат угрожает мне состоянием Ники. Всё, чёрт возьми, катится к чертям собачьим, и я ничего не могу сделать.
Захожу в дом, поднимаюсь на второй этаж, где расположен мой кабинет и собираюсь в него войти, как слышу тихий плач. Первые секунды хочу проигнорировать его и пойти туда, куда и планировал, но не могу, потому что знаю, кто именно ревёт. Поэтому вздохнув, иду к комнате Димы на звук слёз моей Ники, которой сейчас плохо, не меньше, чем мне.
 
Аккуратно открываю дверь и застаю девушку сидящей на полу с игрушками в руках. Она держит в руках несколько машинок и плача, смотрит на них.
— Ника, — зову её, и она поднимает на меня заплаканные глаза, которые тут же пытается вытереть руками и придать себе обычный вид, но не получается спрятать опухшие глаза. Да и бессмысленно, ведь я уже видел, что она ревёт.
— Я пыталась сходить в детский дом, куда их забрали, но меня не пустили, — оправдывается, продолжив утирать слёзы. — Сказали, что мне нельзя.
— Мне жаль, — произношу и сажусь рядом с ней, понимая, что сейчас мне надо свои переживания засунуть куда подальше и поддержать Веронику, которая, в отличие от меня, потеряла не просто парнишек, которых ты знаешь около месяца и не успел привязаться так сильно. Ника потеряла семью. Всё, что от неё осталось.
Забираю из её рук машинки, откладываю их в сторону. Сам же притягиваю девушку к себе в объятия, чтобы успокоить и не дать впасть в депрессию.
— Мы заберём их, Ник, — обещаю ей, гладя по голове. — Потерпи немного и я всё решу. Они не останутся там. Клянусь!
— Я скучаю по ним и хочу, чтобы они вернулись, — тихо говорит, заглядывая в мои глаза. — Хочу сидеть рядом с Тёмой, пока к нему приходят репетиторы. Помогать, объяснять что-либо… Играть с Димой в прятки, или смотреть какая из его машинок проедет новую трассу быстрее и дальше. Делать с мальчиками ставки конфетами и всегда выигрывать, — на её лице возникает улыбка и я, сам того не осознавая, целую её в висок, понимая, что в этот момент мне плевать на всё. Я готов сидеть на полу, держать Нику в объятиях и слушать о её желаниях. И когда я перестал быть эгоистом?
Смотрю на Нику, а она на меня, и мы не знаем, что сказать друг другу. Оправдываться и говорить, что я этого не хотел: глупо. Да, и ложью это будет. Поцеловать её ещё раз, но уже осознанно: это может спугнуть и оттолкнуть Нику. Лучше молчать и делать вид, что всё идёт по плану.
— Максим, — неожиданно первой заговаривает она. — Между мной и Ваней ничего нет. Он просто репетитор Тёмы. Не больше. А его бабушка когда-то была моим репетитором. Сейчас она больна, и я пытаюсь его поддерживать морально и материально. Поэтому я не могла отказаться от его занятий с Тёмой. Просто так Ваня денег не возьмёт… А тебе не хотела говорить в самом начале,… потому что дура!
— То есть он не тот, с кем у тебя отношения? — на всякий случай уточняю.
— Дурак, — тихо выдыхает и устало закатывает глаза. — Я двадцать четыре на семь с детьми. Какие ещё отношения с моим плотным графиком? Мне некогда. Я ещё к поступлению готовлюсь. Я лучше в бассейн или на аттракционы с мальчиками съезжу, чем буду куда-то ехать непонятно за чем…
— За любовью и… — мотаю головой, чтобы не смутить ведьму.
— Ага, конечно, — восклицает. — Нет времени у меня на всё это.
— То есть, я зря тебя изводил? — задаю риторический вопрос. — То есть, нет у тебя никого? — она кивает головой, и тогда я решаю извиниться за нервы, которые потрепал ей. Хотя отчасти она и сама виновата, да и я мог быть сдержаннее. — Извини.
— Ты же не умеешь извиняться, злой как собака, мальчик, — проговаривает, улыбнувшись, вызвав на моём лице улыбку.
Именно так Вероника назвала меня в нашу первую встречу, и именно это я ей сказал в нашу вторую встречу. Всё-таки помнит. Всё-таки запомнила мои грешки.
— Ты тоже раньше читать не умела, но научилась же. Вот и я научился, — отвечаю ей её же словами, и Ника начинает смеяться. — Усвоил я урок за эти годы? — спрашиваю и притягиваю её, чтобы ещё раз поцеловать в висок. Кажется, я нашёл место разума своей ведьмочки.