Её семья (СИ)

– Да ничего особенного не произошло, просто ребятам помощь понадобилась. Вот я и немного помог.
Варягин крепко прижал к себе уставшую жену и замер, вспоминая крики, стоны, короткие команды раненного командира, что-то хрипло кричащего в радиопередатчик. Их съёмочную группу освободили, но сами спасители попали с огневую ловушку. Они понимали, что их предали, заманив в западню, и поэтому по открытым каналам передавали свои координаты для работы сослуживцев, лишь бы не попасть живьём в руки боевиков. Дмитрий молча слушал какофонию звуков, пока его не отвлёк разговор офицеров.
– Можно попытаться, да только у нас бэтэр уже латанный, после ремонта как банка консервная, плюнешь – переломится. Да и водителя ранили вчера, рука перебита.
– Иначе нельзя, если парни к чумазым попадут – лучше смерть. Я пойду, ты мне водилу подбери. Совершенно отбитого только, хорошо?
– Разрешите мне? – неожиданно для себя выпалил Дмитрий и прямо посмотрел на офицеров. Те переглянулись и коротко кивнули – времени оставалось в обрез, скоро у окружённого подразделения закончатся патроны и гранаты, а этот чёртов журналюга уже в таких мясорубках побывал – мама не горюй. И ни разу не спасовал, не истерил, да и четыре месяца плена смог пережить, несмотря на пытки и издевательства. Через несколько минут Дмитрий на огромной скорости повёл боевую машину в сторону джунглей, ощущая на шее шнурок с иконой, что в последний момент нацепил ему раненый водитель-стрелок. Что происходило дальше, Варягин не мог собрать воедино в своих воспоминаниях – они перетаскивали раненых, слушая команды командира, прижимающего к груди автомат повреждённой рукой, но не бросившего оружие и защищавшего своих бойцов до последнего. Крики, взрывы, комки влажной земли и острые куски деревьев, летающие вокруг. Он тоже отстреливался, увидев за деревьями крадущихся врагов. Всё это смешалось в его голове, не позволяя вычленить детали и особо острые моменты. Но одно он помнил точно – это удар в живот после взрыва мины, когда они уже видели кромку густого леса и свои машины, рвущиеся через вырубленные прогалины им на помощь. Это потом его вытаскивали из покорёженной бэхи, под пулями несли к остановившемуся медицинскому броневичку, крича на эмоциях, что этот парень спас группу от гибели, что если бы не он, то хрен бы они живыми выбрались из того зелёного ада. А ещё он помнил грязное окровавленное лицо молодого офицера, который сказал напоследок: «Варяг, запомни, я тебя найду, ты только вычухайся, слышишь? Я Атом, и не привык слова на ветер бросать!» Это уже потом, после операций, когда его готовили к эвакуации, этот парень и правда нашёл его, завалившись в палатку со своими бойцами. Они рассказали Дмитрию, как вычислили предателя из местных, помогли загрузить носилки в вертолёт и успели сфотографироваться, обещая отомстить за его ранение...
– Вот так просто? – шёпот Насти вырвал его из воспоминаний и заставил улыбнуться, вспоминая как его водили на показательный расстрел.
– Да ничего такого, Настюш, правда. Там всем приходилось воевать. А Фёдор, между прочим, уже майор, но такой же оторванный на всю голову. Ничего и никого не боится и не слушает, кроме дочери, которая из него верёвки вьёт. Пошли спать, малышка.
– Так убрать на кухне надо, ты иди, я быстро.
– Нет, никаких кухонь, сладкая. – Дмитрий провёл носом по щеке и виску жены, вдыхая только ей присущий аромат. – Сегодня я буду говорить, что тебе делать, понятно? Чтобы ты никогда больше ничего себе не придумывала. Всё будет хорошо, любимая, потому что мы вместе. А если это повторится, я тебя накажу, ясно?
Настя откинула голову назад, подставляя под жадные поцелуи шею, и тихо прошептала:
– Накажи, я на всё согласна.
Дмитрий резко поднялся, подхватывая любимую на руки, и широкими шагами направился в спальню. И в те короткие мгновения, что промелькнули до первого поцелуя, Настя ещё успела подумать, что есть в настоящих мужчинах такое потрясающее качество – умение поддержать в трудную минуту. Не сказать «фиг знает, что с этим делать, что ты себе придумала». Не исчезнуть, не промолчать, не фыркнуть, а просто сказать «всё будет хорошо, вместе точно прорвёмся! Иди сюда, накажу» – и уже не так страшно, и уже не так больно и обидно. И уже не лезут дурные мысли в голову, и всё произошедшее кажется смешной ерундой и ничего не значащими словами. И ты знаешь, что не одна в этом мире, что тебе помогут, что за тебя стеной встанут. Что тебя любят и никогда не предадут. И это самое главное.
 
____________________________________________________________
БТР (бронетранспортёр) - более употребляемым в устной речи военнослужащих является выражение «бэтэр, бэха».
  
Глава 26
 
Спустя пятнадцать лет
– Бабуля, ну куда ты побежала? – Настя обняла Аиду Батыровну и поправила лёгкий газовый шарф у той на шее. – Дедуля с дядюшками сейчас вернутся, им там какое-то срочное дело решить надо.
Бабушка и внучка переглянулись и одновременно закатили глаза, давая понять, что они думают о таких вот срочных делах. Наверняка, что-то замышляют на ужин, хотя Павел клятвенно пообещал, что банкет в честь своего младшего брата он организовал на высшем уровне. Настя прижала на секунду бабушку к себе и быстро ушла в сторону сцены, где звукооператоры готовили аппаратуру. Длинное платье цвета баклажана с открытыми плечами выгодно подчёркивало совершенные изгибы женского тела, а боковой разрез кокетливо открывал нескромному взгляду женские ножки на высоком каблучке.
Аида Батыровна одобрительно кивнула вслед Насте и поманила пальцем внука Романа, первенца старшего из близнецов Дамира, и тихо спросила:
– Когда уже твоя Маша приедет? Мне есть о чём с ней посекретничать.
Роман Кайтуков, которому недавно исполнилось тридцать один год, улыбнулся и прижался щекой к бабушкиной ладони:
– Вы со своими секретами потом выливаетесь мне в круглую копеечку, бабуль. Маша после ваших встреч ночами напролёт придумывает новые модели, а кто их спонсирует?
Аида фыркнула и прошептала внуку на ухо:
– Давно бы женился на этой девочке, тогда ночами чем-то другим занимался, а не калькуляцией расходов, понятно?
– Ба! – прорычал Роман, но тут же умолк, когда ощутил ноготки на своём ухе. – Молчу я, молчу, ухи только не трогай. Женюсь, так и быть. Лишь бы Машка согласилась.
– Тю, ты у своего отца спроси, как женщин надо уговаривать – закрыл дома, потом силой в ЗАГС – и все дела!
Роман рассмеялся и согласно кивнул. Его любимая женщина наотрез отказывалась официально оформить их близкие отношения, оправдывая своё мнение тем, что брак якобы убьёт их взаимные чувства. Но Роман снова и снова возвращался к этому вопросу, а сегодня бабушка подсказала решение этой проблемы. И пусть только этот модный дизайнер детской одежды попробует отказаться – карандаши отберёт!
– А где твои братья и сестры?
– Скоро будут, Руслан звонил, они с Тимуром за цветами заехали, а девчонки с Андреем Ветреным тётушку Маргариту из больницы забирают.
– Надеюсь, взяли такси?
– Не-а, на тётушкиной машине прибудут. Андрей маму пасёт постоянно после недавнего обморока.
Аида Башировна прикрыла глаза и глубоко вздохнула – сколько бы лет ни исполнилось твоим детям, а душа болит за них не меньше. Маргарита в свои пятьдесят с небольшим хвостиком осталась такой же упрямой, продолжая оперировать наравне с мужчинами, сутками пропадая в отделении. Только Сашенька, спасибо ему огромное, может как-то повлиять на свою неугомонную жену.
– Иди встречай, Машенька пришла, – Аида кивнула будущей родственнице и заговорщицки приподняла бровь, Мария усмехнулась и коротко кивнула – бабушке опять пришла новая идея, значит, дело стоящее! Роман, заметив это, покачал головой и бодро направился к Маше, уже предвкушая громкий скандал, когда он запрёт свою вредину дома! И пусть только откажется, посмотрим кто кого.
– Здравствуйте, тётя Аида, – раздался весёлый голос, Кайтукова повернулась и раскрыла объятия для Ларины Варягиной: