Её семья (СИ)
*Сабий – дети.
**Дыге – солнце.
***Рахмановка – акушерская кровать, или кровать Рахманова – специальная медицинская кровать, предназначенная для обеспечения роженице удобного и безопасного расположения на каждом этапе родов (медицинский сленг).
Глава 22
Как быстро летит время! Вот и прошёл ещё один год, в который Настя родила первого правнука в семье Кайтуковых. Вот так не успеешь вдохнуть, а уже год прошёл. Новый год, весна, отпуск, а там уже осень и очередная ёлка.
Маргарита наблюдала на племянницей, укутывающей своего сына в комбинезон. Весна, конечно, уже пришла, но апрель в этом году выдался прохладным. Маленький Андрюша Ветреный сопел в своей кроватке, что была копией роскошной морской яхты. А вот родившийся полгода назад Вова Варягин засыпал исключительно на свежем воздухе. Когда мама, студентка третьего курса, была занята, Владимир Дмитриевич спал на широком балконе, но сегодня Настя решила пойти с сыном в парк, заодно выгулять тихо скулящего Вагнера.
– Настюш, подожди нас с Андрюшкой, вместе погуляем.
– Маргарита, он же не уснёт – любитель свежего воздуха, весь в папку. Иначе вечером устроит нам с Димой гастроли с песнями народов мира. А ты пока отдохни. – Она уложила сына в коляску и усмехнулась: – Знаешь, я вспомнила, как вы с Сашей нам эту коляску подарили. Ожидание меня убивало, а Димка подливал масла в огонь: каждый вечер он делал круг по комнате с коляской, притормаживал у дивана, на котором я сидела, и спрашивал меня: «Где ребёнок?»
– Юморист. – Маргарита внимательно посмотрела на своё отражение в большом зеркале, что висело на стене, покрутилась и тяжело вздохнула, оценивая фигуру и морща нос. – Последнее время смотрю на себя в зеркало и думаю как хоккейные комментаторы: «М-да... результат, как говорится... на табло».
Настя рассмеялась и заметила:
– Не выдумывай. Ты после рождения Андрюшки похорошела до безобразия.
– Ага, я хороша и до безобразия, и во время оного и после него тоже, – с улыбкой закончила Марго, помогая вывезти коляску. – Ты только недолго, ладно? И не заходи далеко, холодно и сыро ещё, не дай бог, простудитесь.
Настя нажала на кнопку вызова лифта, пожала плечами и обратилась к Вагнеру:
– Нам с Гуней близко гулять нельзя, правда? Его все прохожие пугаются. Они же не знают, что он у нас спокойный и воспитанный мальчик...
Настя медленно шла по дорожке, толкая коляску с умильно причмокивающим во сне Володей. Как хорошо, что закончилась зима с её морозами и снегом. Весна, тепло, первые цветы, красота! Настя глянула по сторонам, стараясь увидеть исчезнувшего в кустах Вагнера. И она, и Дима всегда гуляли с собакой как можно дальше от тропинок и лужаек, на которых собирались люди, чтобы никому не мешать, не пугать, а в зарослях раскидистых кустов они не беспокоясь спускали собаку с поводка, предварительно сняв намордник. Вагнер гонял с крейсерской скоростью по прелым листьям, подбрасывая вверх найденные палочки и пугая шаловливых белок и проснувшихся после зимней спячки ежей.
Вчера Дима пришёл позже обычного и с улыбкой поделился новостью – в редакции грядут перемены и, возможно, Дмитрий Андреевич Варягин пойдёт на повышение и займёт должность главного редактора. Работы, конечно, прибавится в разы, но и отдача ожидается солидная. А молодой семье с маленьким сыном это будет совсем не лишним. Пока все заботы о семье взял на себя Дима, но и Настя старалась помочь мужу по мере своих скромных сил и возможностей. Ей недавно неожиданно позвонили и предложили работу по переводу статей. Правда, печатные работы были связаны не с военной тематикой, к которой Настя уже привыкла, помогая мужу и его коллегам, а со строительством и современной архитектурой. Зато имя автора Сладкова Валерия Николаевича было известно практически всем – необычными домами, созданными по его проектам, восхищались не только на родине, но и за рубежом. И язык автора оказался не занудным, а доступным, да и повествование местами так увлекало, что Настя ловила себя на мысли, что она уже не переводит, а просто с удовольствием читает. Работу необходимо было сделать за неделю, у Насти оставалось ещё три дня, в понедельник результаты должны быть в руках самого Сладкова. В разговоре по телефону Валерий Николаевич посетовал, что из-за занятости не сможет лично встретиться с переводчиком, но обещал, что пришлёт за бумагами своего будущего, как он надеялся, зятя. Настя заверила, что всё будет сделано в срок и в лучшем виде, осталось перевести ещё несколько страниц – и работа будет закончена.
– Ты гля, пацаны, какая фифа, а? Кто сегодня первый?
Настя вынырнула из своих мыслей, удивлённо глядя на трёх молодых людей, что не торопясь шли ей навстречу с глумливыми ухмылками и жадными взглядами, обращенными на её грудь, которая после рождения Володи стала пышнее. Настя оглянулась в поисках Вагнера, но пёс пропадал где-то в зарослях, не замечая, что его хозяйке грозит опасность.
– Ты особо не оглядывайся, тут не гуляет никто, только такие дуры недалёкие, как ты, но зато мы готовы скрасить твоё одиночество. – Настя сделала шаг назад, но один из парней перехватил коляску и тихо прошипел: – Ты не ерепенься, а то мы колясочку-то сейчас подтолкнём с подъема.
– Что вам надо? – Настя потянула коляску со спящим сыном на себя, надеясь, что ребёнок не проснётся и не испугается.
– Чего-чего... Того! Сама не понимаешь, что ли. – Парни громко рассмеялись и обступили её со всех сторон.
Настя оглянулась, стараясь не трясти коляску, и закричала:
– Гуня, Гуня! Ко мне!
Молодые люди подошли ближе, а один, проведя рукой вдоль женской спины, схватил Настю за поясок пальто и повернул её к себе:
– Ой, ну гляньте, какая тёлка умная! Ещё и болонку свою на помощь зовёт. Гуня! А нам псина не нужна, мы по сукам, а не по собакам, – в голос загоготал он, опуская руку вниз.
– Ах, как я боюсь, весь дрожу от страха, – вторил ему другой, с силой дёрнув коляску на себя.
– Точно! Интересно, что нам твой пудель сделает? – уточнил третий, распахивая куртку и расстёгивая молнию на джинсах. – А вот ты уже никуда не денешься, сама же зашла в такую глушь! Значит, сама и виновата!
Настя, прижатая спиной к одному из насильников, оглянулась в поисках верного сторожа. Парни подошли ещё ближе, протягивая руки и пытаясь стащить с Насти весеннее пальто, и в этот момент за их спинами раздалось тихое рычание.
– Э-э, Колян, тут это, – один и нападавших нелепо дёрнул руками, отталкивая от себя Настю, и неожиданно побежал в сторону деревьев, росших вдоль дорожки.
Тот, кого назвали Коляном, медленно оглянулся и замер. Наклонив лобастую башку чуть набок и изучающе разглядывая компанию на лужайке, на дорожке стоял огромный пёс. Даже в спокойном состоянии никто из недавних смельчаков к такому и близко бы не решился подойти, а сейчас чудовищный кобель был явно в гневе. Об этом ясно свидетельствовала и поднятая дыбом короткая шерсть, и оскаленные зубы, и такой неприятный ледяной взгляд, от которого колени сами собой подгибались и мелко подрагивали.
Вагнер не торопился. Он никогда далеко от хозяйки не уходил. А когда она его позвала, прибыл быстро и оценил ситуацию сразу же. Эти трое угрожали. Причём по-настоящему угрожали. И кому? Его обожаемой хозяйке и её щенку? Пёс не напал сразу только потому, что не торопясь выбирал объект для атаки. Первый из людей кинулся к ближайшему дереву и лихо забрался на него. Двое медленно отступали, но самый главный вдруг кинулся вперёд и попытался схватить хозяйку, чтобы поставить любимого человека между собой и Вагнером. Однако он даже не успел заметить рывок разъярённого пса, который в следующую секунду прокусил ему руку, ломая кости, и с лёгкостью отшвырнул мужчину в кусты, словно тот был не взрослым человеком, а сломанной ни на что не годной игрушкой.
А третий их приятель подхватил с земли сук и замахнулся на стоящего в боевой стойке пса. Вагнер прыгнул и в полёте перекусил толстый сук, словно зубочистку. Он неожиданно вспомнил страшного человека, который бил его в детстве, хохоча и пиная маленького щенка ногами. Но сейчас того въевшегося в душу маленького Вагнера страха не было, была только ярость и злость, а ещё сердце как-то странно билось о рёбра, страшась, что хозяйке и её малышу могли сделать больно. Пёс щёлкнул зубами в сторону замершего в страхе мужчины, прислушиваясь к крику в кустах, где валялся на земле тот, другой, с прокушенной рукой. Вагнер сделал небольшой шаг к испуганному человеку, после чего тот развернулся и бросился наутёк, но пёс в два прыжка догнал его и толкнул в спину, а потом наступил сильными лапами на поверженного противника и тихо зарычал, хватая зубами за плечо.