Её семья (СИ)
Настя отступила в тёмный угол и замерла. Да, услышать такое было неприятно, но в чём-то невидимые сплетницы были правы – она действительно сильно изменилась, но это не давало им права судить о её маме!
– Кстати, а Женька какой, а? Пошли, попробую его снять на сегодняшний вечер.
– Думаешь, что Захаровой тут ловить уже нечего?
– Пф, он её в танце лапал, а мне подмигивал! Пошли, а то уведут!
Раздался постепенно удаляющийся громкий смех. Настя прислонилась лбом к холодному стеклу. Зря она пришла сюда сегодня, тем более завтра рано вставать на работу. Девушка развернулась и уверенно пошла к выходу. В углу школьного гардероба кто-то тихо стонал, слышался негромкий шёпот и довольные смешки. Настя схватила пуховик и выскочила на улицу. Домой, больше её здесь ничего не держит.
***
Зинаида Мироновна поставила перед сыном тарелку с картофельным пюре и подвинула ближе блюда с котлетами и соленьями.
– Ну как отдохнули? Я и не слышала, когда ты пришёл, – заметила она, наблюдая за лицом сына. Она прекрасно знала, что Евгений явился в пятом часу, но очень надеялась, что это время он провёл не с Настей Захаровой. Не пара она её мальчику! Он вон каким вырос! Красивый, высокий, в институте учится. А она что? Дурнушка темноволосая. Вся в мать! И чем только та взяла Степана в своё время? Правда, по молодости красавица была редкостная, но потом возраст своё взял, и остались от Бэллы только глаза да фигурка ладная. А всё остальное? И подурнела, и поседела, моталась то в свою библиотеку, то в Стёпкину автомастерскую. Сто раз небось пожалел, что с чужачкой связался, и ей, Зинаиде, отказал, когда она ему в любви призналась. Вот и сгорел со своей Белкой, туда им и дорога! Да, молодость... Потом уже, после Степанова отказа Николай появился и Зину заприметил, сын родился. И всё бы хорошо, кабы не пил. Вот в очередной раз до дома и не дошёл, упал и замёрз. Пришлось Зинаиде сына самой растить. Всё отдавала, на полторы ставки всю жизнь работала, уколы и капельницы всему их району ставила – квалифицированную медсестру всегда руки спасут, а там и лишняя копеечка всегда в доме. Женька-то хулиганом рос, набегалась Зина по собраниям, а теперь, когда сын повзрослел и в институт поступил, какая-то лишенка будет сыном командовать? Ещё и на их с Женей семью свои долги повесит? Не бывать этому!
– Нормально, – тихо проговорил Евгений, едва поднимая голову и морщась от боли. – Ма, дай что-нибудь от головы, перебрал я вчера с шампанским.
– У Насти шампанское завелось? – как бы между прочим спросила Зинаида, роясь в матерчатой аптечке. – Не шибко ли шикует девица?
– Да при чём тут Настя, ма? Я в другом месте завис, там и шампанское, и водка, и самогон были. Да что-то меня на эти пролетарские напитки не тянуло. – Евгений запил таблетку водой и пожал плечами: – А что до Насти... Так не пара мы с ней. Я так решил. У неё своя жизнь, у меня своя. Ну, пойду полежу, может, голова пройдёт.
Евгений вышел, а Зинаида едва успела спрятать довольную улыбку. Вот и славно – сам понял всё, не пришлось матери сыну рассказывать гадости всякие о том, чем эта девица по ночам в бассейне занимается. Только и разговоров, что там крутые машины останавливаются, что на базу отдыха направляются. Их соседка сама видела, как осенью оттуда мужик выходил, а Настька потом дверь за ним запирала! Бесстыжая, вся в мать.
А тем временем сам Евгений, закрыв глаза и улёгшись на постель, вспоминал Настю. Да, не думал он, что их встреча может стать такой. А чего он, собственно, ждал? Это не большой шумный город, а маленький провинциальный городок со своими почти патриархальными устоями, где и сходить-то вечерком некуда. А Настя за эти полгода сильно изменилась, да и сам Евгений уже не тот десятиклассник, который замирал при виде понравившейся девушки. Он невольно мысленно сравнил Настю со своими однокурсницами. Конечно, в некоторых сферах Настя выигрывала – и умница, и красавица, помнится, на нескольких языках свободно говорила, воспитанная, хозяйка... Да, разница есть, и существенная. Но в то же время за прошедшие полгода у Евгения появились и другие критерии оценки женского пола. Городские девушки отличались раскованностью, свободой мышления, да и внешне они были ярче, сексуальнее. Единственное, чем брала Настя в его глазах в настоящее время, так это таким зачётным похудением. Девчонки из их группы, да и с курса тоже, выносили себе и всем окружающим мозг своими диетами и занятиями в фитнес-клубах. А тут, практически ничего не делая, добиться таких результатов. Но всё остальное – это просто трэш! И одежда, и замкнутость, и нежелание расслабиться и получить удовольствие: сбежала вчера после того, как он решил немного пошалить в танце, будто они полгода назад чем-то другим занимались. Не думала же она, что единоразовый секс, пусть даже и связанный с лишением девственности, что-то значит в современном мире? Да его новые знакомые вообще этим не заморачиваются, наоборот, многие стремятся лишиться этого атавизма поскорее, чтобы жить на полную катушку и не беспокоиться по таким пустякам. Так что вывод напрашивается только один, и он абсолютно правильный. Их с Настей ничего не связывает, так что и не нужно огород городить. Были вместе, было хорошо, но время-то не стоит на месте, а летит, несётся, только успевай держись. А потому тратить время и ждать неизвестно чего совершенно не годится. Пусть всё остаётся в прошлом, а в будущем его ждёт яркая, насыщенная жизнь со всеми удовольствиями молодости. На том и порешим.
Он повернулся на бок и крепко уснул – бессонная ночь с Катькой давала о себе знать.
Глава 3
– Мама, а что Марго сказала, когда будет?
Аида Батыровна Кайтукова махнула рукой и спокойно сказала:
– Когда приедет, тогда и будет. Мимо такого слона, как ты, она не пройдёт. Иди, помоги отцу! И позвони своему брату – то, что нет сестры, ты заметил, а про брата что-то не вспоминаешь. Всё, исчезни с глаз моих, мальчишка.
– Вот так всегда, – тихо пробурчал старший сын Кайтуковых Дамир, – тебе сорок три года, у тебя золотые погоны, жена, взрослый сын, ты самодостаточный профессионал, брутальный мужик. И тут ты приезжаешь к маме...
Аида повернулась к сыну и нежно потрепала его по коротко стриженным волосам:
– Для меня вы всегда будете мальчиками и девочками, моими любимыми детьми. А теперь – брысь отсюда!
Дамир склонился к матери и легко поцеловал её уже седые волосы. Надо пойти помочь отцу, хотя в свои семьдесят он ещё даст фору многим молодым. Сколько Дамир себя помнил, а помнил он многое – ещё с их Рашидом детство – в их доме всегда царила мама, которую Кайтуков-старший по семейному преданию умыкнул в день её свадьбы и явно не жалел об этом. Не жалел ни о том, что красавица Аида досталась ему, ровно как и о том, что своим поступком поссорил две семьи. Лет через тридцать, когда дети Кайтуковых были уже взрослыми, незадачливый жених и преступный гость случайно столкнулись на научной конференции и со смехом пожали друг другу руки. Всё-таки традиции традициями, а жили они уже давно в современном мире. Тем более что научные интересы обоих мужчин пересекались в одной плоскости, а физика, как известно, наука точная и чувственных порывов не признаёт. Две семьи крепко дружили, правда, виделись не так часто, жизнь на разных континентах не способствовала частым встречам, что не мешало спорить до хрипоты в интернете и на симпозиумах. Со дня той несостоявшейся свадьбы прошло уже больше сорока лет, но трепетное отношение и уважение к жене и к дочерям Бэлле и Маргарите, что походили на свою мать как жемчужины в ожерелье, в семье Кайтуковых сохранялось всегда, и это требование отца соблюдалось неукоснительно. И даже побег старшей дочери с её избранником хоть и осуждался, но никто и никогда не заговаривал о том, что дочери Бэллы в этой семье больше не существует. Они не знали, где живёт семья дочери, но семнадцать лет назад они получили короткое уведомление, что у них с Аидой родилась внучка Настя, и Кайтуков-старший даже открыл на её имя счёт в банке, на который каждый день рождения девочки поступали некие суммы. Однако найти дочь они так и не смогли. Старшие сыновья выяснили, что конверт с сообщением о рождении внучки кто-то бросил в почтовый ящик проездом через маленький провинциальный городок. И вот сегодня младший сын сообщил, что у него появились какие-то сведения о семье сестры.