Её семья (СИ)
– Вот балбесы, – с любовью отозвалась Маргарита и опять уставилась на подругу. – Слушай, Лар, что-то ты какая-то взбледнутая сегодня.
– Я так рада тебя видеть, Ритка, правда, – ответила Ларина, скривив губы и собираясь заплакать, и тихо прошептала: – Я так боялась, я такого себе надумала, я...
– Вот же дурёха, – с нежностью в голосе проговорила Марго и протянула руку к подруге, Ларина схватила прохладную ладошку и сильно сжала. – Ты мне пообещай, что больше никогда не будешь себя накручивать.
– Я готова пообещать тебе всё, что захочешь, лишь бы ты была рядом.
Маргарита усмехнулась и серьёзно посмотрела сначала на Ларину, а затем и Павла. Настя, внимательно слушавшая весь разговор, подошла ближе и вытащила из сумки, стоящей рядом с кроватью, игрушечного медведя, которого им напоследок подарил Бернат Иштванович, когда они с тётей были у него на складе.
– Заметь, ты сама это сказала. – Маргарита закусила губу, но потом уверенно перехватила медведя и протянула его Ларине. – Это, Лар, от твоего отца. Он очень внука ждёт. Ждёт и надеется, что ты всё-таки сможешь его простить.
Ларина несмело взяла игрушку и нежно погладила лохматого зверька – что бы ни случилось, а их с отцом связывало не только плохое, но и много хорошего. Павел мельком глянул на Марго и коротко кивнул, наблюдая за женой, глаза которой опять наполнились слезами.
– Ларинка, ты только не плачь, хорошо? А то я сейчас тоже разревусь, а мне нельзя нервничать, я типа больная. Средней степени тяжести. – После этого заявления Павел усмехнулся, а Ларина звонко рассмеялась, прижимая игрушечного медведя к себе. – Эх, так бы с мужиками было легко – попросил, пригрозил, что сырость разведу – и всё! Все мужики у моих ног.
– Хм, ты же медик, Марго, любой мужчина будет у твоих ног, надо только вспомнить кое-какую мелочь. Две ампулы реланиума – это вам не шутка! Любой откинется!
– Да ну вас! – в сердцах воскликнул Варягин. – С вами поведёшься – начнёшь бояться всех в белых халатах.
– Нет, не надо, – тихо возразила Настя. – Они добрые, Павел Андреевич, просто жизнь видят по-другому.
– Ой, – всполошилась Ларина и начала оглядываться, Настя тут же шагнула к двери и подала ей сумку. – Марго, я тебе огурцов принесла.
Маргарита сделала страшные глаза и требовательно замахала рукой, вырывая у Насти сумку. Она быстро расстегнула молнию, открыла банку и с наслаждением захрустела маринованным огурцом:
– Варягины, слушайте, это ж не огурцы, это ж произведение искусства, это песня на три куплета с припевом. Я прям сейчас готова петь и танцевать! Только доем сначала.
После этого разговор закрутился вокруг разных тем, друзья смеялись, перебивали друг друга, попутно объясняя Насте некоторые моменты из их жизни. Незаметно пролетели почти два часа, Ларина уже несколько раз вставала, чтобы размять ноги, но отказывалась ехать домой, пока Маргарита не настояла на их уходе, договорившись встретиться после выписки. Варягины долго прощались, Настя проводила их и вернулась в палату.
– Ты тоже иди домой, Асият, – устало пробормотала Марго. – Я устала немного, да и стемнеет скоро. Езжай и будь осторожна. Надо, конечно, научить тебя машину водить.
– Так я умею, – тут же отозвалась Настя. – Меня папа учил. И на механике, и на автомате. Он многому меня научил, многое разрешал, только к моим занятиям языками был равнодушен.
– М-да, с каждым разом я всё больше убеждаюсь, что твой отец был не таким уж и плохим, оказывается. Даже в чём-то начинаю понимать сестру. А теперь иди, а про права мы подумаем чуть позже.
***
Скоро стемнеет, осень пришла с дождями и постоянно серым небом, будто не существовало больше на этом свете солнышка и тепла. Маргарита зябко повела плечами и прикрыла ноги пледом. Ей продлили больничный ещё на неделю, и хотя она сопротивлялась и рвалась в работу, Настя в заговоре с дядями заставила её придерживаться рекомендаций врачей, пообещав после выздоровления отвезти на могилу сестры. Маргарита сама не могла объяснить, почему ей так неожиданно захотелось вернуться в тот городок и побывать на месте упокоения Бэллы. Может быть, полученная травма напомнила ей, что жизнь человеческая не вечна, что она может оборваться в любой момент, ты даже и не поймёшь, что произошло и как это случилось.
Настя что-то задерживается. Она с первых дней так ответственно взялась за учёбу, что Маргарите приходилось силой отбирать у неё учебники и конспекты, заставляя отдыхать. Марго понимала, что прошедший год многое изменил в жизни племянницы, вырвал её из привычного режима, послав ей испытания, горе, радости и даже новых родных. Но узнав Настю поближе, все понимали, что она такая есть на самом деле – очень серьёзная, ответственная девушка, которая привыкла отвечать за свои слова и поступки. Но она оставалась всё той же молоденькой девочкой, которая нуждалась в защите и любви. Во всём том, чего так не хватало самой Маргарите.
Где-то загудела машина, залаяла собака, Маргарита прикрыла глаза и прислушалась к этим звукам, что разбавляли тишину в квартире. Она поёрзала в кресле, стараясь устроиться поудобнее, и вдруг вздрогнула от резкого звука звонка. Кто это может быть? У Настюши есть ключи, значит, кто-то посторонний. А ну его, не хочется никого видеть. Но звонок повторился, Марго сползла с кресла и, укутавшись в плед, побрела к двери. Она провернула замок и открыла дверь, замерев от вида разноцветья осенних цветов, собранных в прелестный букет.
– Мне подумалось, что вы любите именно такие цветы, а не строгие и чопорные букеты. – Из-за осеннего многоцветия показался сосед Александр Сергеевич, улыбнулся и задумчиво добавил: – Хотя ароматные чайные розы тоже чудо как хороши. Добрый вечер, Маргарита Башировна, я потревожил вас? Вы отдыхали. Простите, мне просто захотелось вас порадовать красками осени.
Вологодская усмехнулась, втянула в себя едва ощутимый тонкий аромат и спросила:
– Хотите чаю? И прошу вас, давайте без отчеств, а то я и так чувствую себя разбитым корытом. Проходите. А вы один?
Ветреный пожал плечами и спросил:
– А с кем я должен быть?
Маргарита закрыла дверь и бросила через плечо:
– С Соломоном, разумеется. Надеюсь, что Лену в мою квартиру вы не притащите?
Ветреный покачал головой и хмыкнул – значит, он не ошибся тогда, когда она ему почудилась за колонной на террасе ресторана. Александр не знал, как долго слушала Маргарита их разговор с бывшей женой и слушала ли вообще, но он тогда сделал всё от него зависящее, чтобы скандал не разнёсся по городу, а подробности и нелепые слухи не навредили семье его замечательной соседки и ресторану, в котором всё это случилось.
– Простите меня, Александр, за резкость, просто я стала невольным свидетелем вашего разговора, хотя и не видела вас, сложила детали и поняла, что это были вы в ресторане у Павла. – Она не торопясь накрывала стол к чаю, сняла с полки вазу и протянула её нежданному гостю: – Я прошу вас, займитесь цветами, я ещё не так шустра, как бы хотелось. Саша, вы любите мороженое?
Александр коротко кивнул и с удивлением наблюдал, как Маргарита вытащила из холодильника прозрачный контейнер с кремовой массой.
– Я готовлю мороженое сама, потому что не признаю покупной продукт. Просто когда берешь мороженое в магазине и читаешь состав, то оказывается, что там из натуральных продуктов только деревянная палочка. Варенье тоже наше, семейное. Мама у нас готовит прекрасное варенье из крыжовника. Присаживайтесь. А теперь расскажите мне, что же вас всё-таки привело ко мне.
Александр пожал плечами и честно ответил, глядя Маргарите в глаза:
– Я просто захотел увидеть понравившуюся женщину, Маргарита, и поверьте, за последние несколько лет это желание не так часто посещало меня, точнее, не посещало вовсе. Вы, – Александр сделал паузу и улыбнулся, – вы очень красивая и очень обаятельная.
Марго попыталась скрыть довольную улыбку – как же давно ей не говорили подобных слов. Хотя, наверное, отчасти она сама была в этом виновата – любой намёк на внимание со стороны мужчин прерывался на стадии заинтересованного взгляда, а после возвращения на родину она погрузилась с головой в работу и до недавних пор совершенно не вспоминала, что у жизни есть и другие грани.