Охотник

Недавно у нее взяли интервью в местном утреннем шоу, опубликовали о ней статью в двух молодежных журналах, а Кристал, ее агент, сказала, что в прошлом месяце ее имя гуглили чаще, чем имя некой сестры Кардашьян, которая, по слухам, перекроила все лицо и некоторые другие части тела. Хранить связь с Сейлор в секрете – значит гарантировать, что между нами нечто иное, как затяжная интрижка, ограниченная во времени. Она не моя девушка. Но мы жили под одной крышей и с удовольствием ласкали интимные места друг друга.
В общем, совершенно незачем рассказывать Найту о Сейлор, как и о прочих связях, которые были у меня за последние годы.
Хантер:
Да мне плевать, что она там думает.
Найт:
Жестко, как всегда.
Хантер:
Увидимся на следующей неделе.
Найт:
До скорого.
Следующим утром мне привезли новую огромную кровать. Я заказал ее для Найта и его невесты Луны. Доплатил за срочную доставку, чтобы этим маленьким засранцам было где спать. У меня не было возможности поговорить об этом с Сейлор, потому что прошлым вечером, едва она вернулась домой, я был слишком занят, развращая ее, чтобы вставить хоть фразу.
Доставка застала ее врасплох, когда мы пили кофе воскресным утром, как двое взрослых или вроде того. Лифт издал сигнал, и из него вышли грузчики, неся в руках коробки с деталями и напечатанным на них огромным изображением кровати.
Сейлор вскинула бровь, глядя на меня поверх кружки кофе и изображая сдержанное любопытство, но я знал, что она злится. Ее зеленые глаза становились на тон темнее, когда она была недовольна.
– Не припомню, чтобы я выгоняла тебя из своей кровати. У нас есть еще немного времени до окончания нашей сделки.
Я улыбнулся и чмокнул ее в макушку.
– Я не собираюсь ни секунды спать в новой кровати. Мой друг Найт и его девушка-тире-невеста-тире-вертихвостка Луна хотят остаться у нас на следующих выходных. У нее тут вроде как встреча с литературным агентом. Не против?
– Конечно. – Сейлор пожала плечами с серьезным видом.
Напряжение покинуло ее. Я понимал, что ей будет нелегко, когда я ее выставлю. Честно говоря, я тоже буду по ней скучать (и по ее киске, и по губам).
– Но ты не будешь спать в моей кровати, пока они здесь. О нас никто не должен знать, – предупредила она.
Я кивнул, радуясь тому, что у нее в голове все по-прежнему было на своих местах. У некоторых девчонок начинала ехать крыша, когда дело касалось миллионера с большим достоинством. Только не у Сейлор Бреннан.
– Посплю на диване, пока они тут.
Она отвернулась, сполоснула и убрала кружку. Я подошел к ней сзади и, прижав к столу, стал массировать плечи. Правое все еще немного болело, но Сейлор сказала, что делала большие успехи на стрельбище. На мой взгляд, у нее были очень хорошие шансы попасть на Олимпиаду. Это должно смягчить удар и отвлечь ее, когда между нами все закончится. Мне не терпелось утонуть в разнообразии кисок и болеть за Сейлор, когда она обставит всех на Олимпийских играх. Я даже подниму бокал (или штук шесть) за нее, когда она получит медаль.
– Какие у нас планы на сегодня? – спросил я, целуя ее в шею. – Ну, кроме как чпокаться.
– Да особо никаких, – монотонно ответила она и обернулась. – Я собираюсь пройтись по магазинам с Эммой, Перси и Эшлинг.
В последнее время она часто ходила по магазинам и выглядела чертовски сексуально в новой одежде. Прическа у нее тоже была классная, и я случайно услышал, как одна из сестер Пенроуз, та, что болтушка, Эммабелль, советовала ей завести аккаунт в Тиндере. Она вылезала из своей скорлупы в присущей Сейлор манере – разломила ее пополам и вышла на высоких каблуках. Я невольно почувствовал, что мне посчастливилось быть парнем, который оказался рядом с ней. Скоро она станет настоящей соблазнительницей, но именно я первым трахнул ее и вызволил из порочного круга странностей, чтобы явить окружающему миру.
 
– Я с вами. – Я ущипнул ее за задницу.
Несмотря на то, что прошло уже немало времени, я так и не обзавелся друзьями в Бостоне. Это была почти непосильная задача. Целыми днями я работал среди людей средних лет, а потом посещал вечерние занятия в колледже, в основном вместе с матерями-одиночками или людьми старшего возраста, которые, как и я, днем работали.
Сейлор опустила ладонь мне на грудь. Это был ее характерный жест. Как и привычка облизывать пальцы и вытирать мне лицо, когда мы ели.
И, как и в случае с привычкой дергать меня за волосы на груди, это не вызывало у меня отторжения.
– Эм, нет, не с нами.
– Почему? – Я нахмурился от удивления.
– Потому что мы будем обсуждать девичьи штучки.
– Типа пенисы и дилдо? – Я очень надеялся, что именно это и обсуждали женщины. Голышом. За исключением моей сестры. Я лучше умру, чем представлю свою маленькую сестренку голой. Боже милостивый, и зачем я позволил своим мыслям так далеко зайти? Теперь я не мог не представлять, как Эшлинг устраивает ночной девичник в нижнем белье, и мне захотелось блевануть на кухонный стол, как в той серии из «Южного парка».
В задницу такую жизнь.
Сейлор нахмурилась, склонив голову набок.
– Скорее шмотки, парней и мелочные, хоть и безобидные сплетни.
– Я люблю шмотки и мелочные, хоть и безобидные сплетни.
– Я упоминала о том, что мы делаем это под саундтрек из «Спеши любить»? Нет? Ни одно сборище не может быть полноценным без пары мелодрам, – бросила она.
– Я пас, – проворчал я, не желая напрашиваться к ней в компанию.
Она запрокинула голову и расхохоталась, гладя меня по руке. Сейлор (Сейлор. Красивое имя, осознал я как всегда с опозданием) не была холодной и отстраненной, как я представлял. Она постоянно ко мне прикасалась, и вовсе не с намеком на «я хочу, чтобы ты меня трахнул».
– Я подумала, что ты будешь искать себе развлечений, поэтому взяла на себя смелость позвонить твоему брату и составить для тебя планы. – Она ускользнула от моих прикосновений, когда я стал тянуть ее к себе для быстрого секса.
– Моему брату? – повторил я, резко обернувшись. У меня что, был еще один незаконнорожденный брат, о котором я ничего не знал? Ведь быть не может, чтобы она говорила про Киллиана. – Ты имеешь в виду урода, который смотрит на меня как на коровье дерьмо, прилипшее к его туфлям от Magnanni [61] за двенадцать тысяч долларов?
– Именно ему. – Сейлор застегнула рюкзак и бросила мне мой бомбер, который сняла со спинки барного стула. – Ты поедешь кататься верхом.
– Да ты прикалываешься. – Я уставился на нее с курткой в руках. – Зачем мне это делать?
Зачем мне это делать?
Сам не знаю, злили меня или же восхищали ее навыки убеждения. Я благополучно уходил от любых разговоров с матерью и отцом, потому что говорить с ними было отстойно, но с Киллианом я открыто, всерьез ругался. Я не испытывал к нему противоречивых или сложных чувств. Просто желал ему медленной, мучительной смерти. Мою любовь нельзя купить чизстейком или письмом какому-нибудь преподавателю в Гарварде, который брал втридорога за рефераты, которые я мог скачать из интернета.
– Ты не можешь ненавидеть всю свою семью, – заметила Сейлор, надевая куртку. Дождь лил беспрестанно с той первой ночи, когда я ее трахнул. – Тебе нужно обрести союзников, если хочешь выжить, будучи Фитцпатриком. Он станет первым.
– Звучит амбициозно. А еще маловероятно.
– А еще так и будет, – спокойно возразила она, подталкивая меня к двери с неожиданной силой.
– Что ты такое творишь? – оскалился я, упираясь пятками в пол как ребенок.
– Считай это моим прощальным подарком. Я не хочу прощаться, не убедившись, что у тебя есть пара человек, на которых ты можешь положиться. Я решила, что твоя мама и Киллиан – лучший вариант.