Охотник

Я знала, что причиной тому было вовсе не отсутствие у меня меткости, а больное правое плечо, но каждый раз, когда я жаловалась Джунсу, он отвечал, что это обычный дискомфорт, с которым сталкиваются все спортсмены.
«Думаешь, в дзюдо, фехтовании и синхронном плавании дела обстоят как-то иначе? Всем больно. Искусство – это боль, Сейлор».
Я опустила лук, поправила бейсболку и взяла еще одну стрелу из стоящего рядом колчана.
– Ты слышала, что я сказал? – спросил Джунсу. Под его суровым взглядом кожу начало покалывать.
– Четко и ясно. – Я установила таймер на часах на двадцать секунд – именно столько времени дается лучникам на Олимпиаде, когда они выходят в финал, и натянула тетиву. Я выпускала от двухсот до трехсот стрел в день, трудилась не покладая рук.
– Ну и? – нетерпеливо продолжил он. – Прогони его. Он ждет снаружи.
Я выпустила вторую стрелу, на сей раз представив на месте мишени неуловимое, холодное сердце Хантера, и увидела, что она попала в семиочковый круг.
Черт. Нужно вколоть стероидов, иначе буду портачить всю неделю.
Я повернула голову и, спокойно улыбаясь, посмотрела на Джунсу.
– Если буду обращать на него внимание, это его подзадорит. Я уже говорила: он не мой парень. Если он решил зайти ко мне, то я никак не могу на это повлиять, но и прекращать из-за этого тренировки не собираюсь.
Джунсу больше не говорил о Хантере, а я старалась не думать о его присутствии. Всю оставшуюся тренировку у меня все выходило из рук вон плохо.
Через полчаса я вышла со стрельбища на парковку и с удивлением обнаружила Хантера, который прислонился к багажнику моей машины в своем безупречном темно-синем костюме, скрестив руки и ноги.
Он все это время ждал снаружи?
– Так вот, значит, каково жить в собачьей будке. – Он развел руками, показывая воображаемую будку, а его слова были приправлены весельем.
– Если собрался отпускать шуточки про сучку, то, пожалуйста, избавь меня от этого, а заодно слезь с моего багажника, – резко ответила я.
Хантер удивил меня, послушавшись, и буркнул что-то о том, что хотел сделать с моим багажником, – правда, с тем, который не имел никакого отношения к моей машине.
Я открыла багажник и бросила туда свое снаряжение. Захлопнула его и почувствовала, как приятное напряжение разрастается в груди, несмотря на все мои усилия. Когда я обернулась, Хантер очутился прямо передо мной. Ближе, чем во время нашего танца. Он уперся руками в машину, по обеим сторонам от меня, а его губы оказались в считаных сантиметрах от моих.
– Ты меня избегаешь, – недовольно сказал он.
– Ты меня тоже.
Не сказать, чтобы мой сосед разыскивал меня после благотворительного вечера, если не считать сообщений, на которые я не ответила. На самом деле я не имела права обижаться из-за того, что он разглядывал других женщин, а он не имел права отвлекать меня от тренировки. Границы начали размываться, и мне это не нравилось.
Его большие пальцы коснулись моей задницы с обеих сторон, и я задумалась, не сделал ли он это нарочно.
– Просто дал тебе время остыть. Видимо, еще не остыла.
– Видимо, – невозмутимо ответила я, толкая его в грудь.
Он не сдвинулся с места. Я нахмурилась и подняла взгляд.
– Уйди с дороги, принц Сифилис.
– Поужинай со мной, принцесса Психопатка.
– Уходи. Увидимся дома.
– Не дома. В каком-нибудь другом месте. Людном. Веселом.
Он произнес последнее слово, будто это ужасное ругательство. Будто веселье – мой заклятый враг. Хантер говорил совсем как мои родители. Разумеется, я веселилась. Только не с мальчиками.
И не за пределами моей комнаты.
Ну ладно, возможно, мне не помешает помощь в вопросе веселья.
– Дома вполне съедобная еда. Повариха Нора…
– Да имел я эту Нору в зад кухонной лопаткой. Люди едят вне дома не потому, что голодны. А ради впечатлений. Это баловство.
– То есть то, в чем ты профи, – фыркнула я, наполнившись ненавистью, потому что от Хантера пахло стиральным порошком, мужчиной и чем-то еще, отчего мой желудок приятно свело.
 
– Да. – Он щелкнул меня по уху и отступил назад, когда понял, что я сдаюсь.
И я правда сдавалась. Потому что в глубине души знала, что не имею права его упрекать. Он добивался хороших успехов по всем фронтам, а я его нянька. Мне нужно принимать более активное участие.
Я достала ключи от машины из кармана и поморщилась, когда плечо начало гореть от боли. И как же я поведу?
Хантер прочел мои мысли, выхватил ключи у меня из рук и прытким шагом обошел машину.
– Давай я. Ты довезешь нас, наверное, только к следующему четвергу. Даже если я буду всю дорогу дрифтовать своим провинившимся задом, мы и то доедем быстрее.
Я собралась возразить, но на самом деле он делал мне одолжение. Лучшее, что я могла сейчас сделать – это дать плечу немного отдохнуть и приложить лед, когда мы приедем домой. Я села на пассажирское сиденье и осторожно закрыла дверь здоровой левой рукой.
– Куда мы едем? – Я пристегнула ремень, косясь на Хантера, пока он был занят тем, что пытался разместить свои длинные конечности в салоне моего авто.
Он выглядел до смешного большим, касаясь коленями руля по обеим сторонам. Отрегулировав кресло, он завел машину.
– Это сюрприз.
– Ненавижу сюрпризы.
– Кто бы мог подумать. Закрой глаза, пока мы не доедем.
Он задом выехал с парковочного места на скорости под пятьдесят километров в час и помчался со стоянки, будто дьявол. В зеркале заднего вида я увидела Джунсу, который стоял на лестнице стрелкового клуба, нахмурив брови и уперев руки в бока. Вид у него был недовольный.
– Не могу, – услышала я свой голос сквозь барабанящую в голове панику. Формально Джунсу не мог указывать мне, что делать. Лана Альдер постоянно ходила на свидания. У нее даже был громкий роман с актером, который сыграл нового «Человека-паука». – Меня затошнит.
– Да черт, Сейлор. Умеешь же ты изгадить принцип carpe diem. – Хантер протянул руку и похлопал меня по бедру, я мысленно поморщилась.
На мне были лосины со спортивной кофтой, и я была похожа на Эда Ширана в трико. А Хантер, напротив, выглядел так, будто собирался на премию «Оскар». Он мчался к шоссе со скоростью, которая была более уместна для самолета на взлетной полосе.
– Как же вышло, что дочь печально известного Троя Бреннана такая ботанка? – непринужденно поинтересовался он.
– Во-первых, мой отец – уважаемый бизнесмен, пока не доказано обратное. – Я повторила слова, которые отец велел мне говорить с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы начать разговаривать. Люди любили любопытствовать о главе моей семьи, будто это было национальным видом спорта.
Хантер хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги.
– А во-вторых?
– Мы не наши родители. Например, твой отец возглавляет одну из крупнейших корпораций Америки, а ты, напротив, начинающая порнозвезда.
– Только не говори, что видела меня в деле. – На его лице расцвела улыбка.
– Нет. Ты просил не гуглить тебя, помнишь?
– До того, как понял, что тебе по силам со мной справиться. Какая жалость. Новым клиентам – в первый раз бесплатно.
– Я пас. Слышала, что фильм вышел лучше.
Хантер разразился сексуальным, хриплым смехом. Решив не обращать внимания на бабочек, порхающих в груди, я уставилась в окно, обкусывая кожу вокруг ногтя на большом пальце.
– К твоему сведению, Элис, девчонка, которую я рассматривал в субботу, когда ты меня подловила, просто подруга.
– Это значит, что ты с ней не спал? – Мой взгляд оставался устремленным в темноту за окном, но внутри вспыхнула надежда. Мы ехали за пределы Бостона, на север.
– Нет, спал, и не раз, но она совсем тупая. К тому же, в отличие от тебя, она не использует мои яйца как шары Баодин [22]. С тобой я всегда отстающий, одураченный и охрененно раздраженный.
– Так что ты хочешь этим сказать? Что я слишком умна и болтлива, чтобы быть твоим другом?