Дети разных миров (СИ)

Я нервно сглотнула, представив квартиру, залитую кровью.
— У нас будут проблемы с законом.
— Если то, что ты рассказывала о вашем обществе — правда, то вряд ли, — неприятно усмехнулся король. Я вытаращила глаза. Не поняла, что он собрался делать? — Есть возражения? По существу!
— Если ты обещаешь, что никто не пострадает, то возражений нет. Есть поправки и дополнения.
— Слушаю.
— Я не смогу пойти в магазин с твоими деньгами. Золото у нас — это не платёжное средство, а скорее товар. Его можно продать, но для этого надо найти ювелира-оценщика. Сама я не стану ходить с золотом в кармане, потом вместе пойдём. У меня есть деньги — на Новый год и День рождения отложены. Если ты пообещаешь возместить мои затраты, я куплю всё, что тебе нужно. Дальше. Вот тут в шкафу одежда двоюродного брата, правда, летняя. Он геолог и сейчас за границей в экспедиции, а свои вещи оставил у меня. Предлагаю тебе переодеться прямо сейчас, мала точно не будет. Какой у тебя рост?
— Четыре локтя.
— Хороший ответ. Ещё бы знать, сколько это. Подожди, — буркнула я и пошла в комнату. Там вытащила спортивную сумку с вещами брата и начала потрошить её.
— Я не надену чужие вещи, не трать времени зря. Лучше иди скорее в магазин. Мне сейчас нужно остаться одному. — В дверях стоял Даанэль с гримасой боли на лице.
Я выпрямилась и твёрдо взглянула на него:
— Тебе необходимо переодеться. В моё отсутствие может кто-нибудь прийти, например, хозяйка квартиры. Она любит неожиданно наведываться в гости. Это же ненадолго, я вернусь с новой одеждой. И надо спрятать твоё оружие. Его никто не должен видеть. Если для избавления от боли тебе нужно, чтобы я ушла, то пойду прямо сейчас. Мне понадобятся твои мерки для обуви и одежды. Рост. — Я встала рядом. Так, почти на голову выше меня, значит, где-то сто восемьдесят — сто восемьдесят пять. — О, у меня же есть портновский метр. Сейчас быстренько тебя измерим. Нам нужен обхват груди. А рубашки, по-моему, различаются по вороту.
Когда я подошла к Даанэлю с метром в руках, нацелившись на шею, тот отшатнулся от меня как от чумной:
— Что ты делаешь?!
— Спокойно, душить не буду. Если хочешь, измерь сам свою шею и грудь заодно. Скажешь мне, сколько получится. А-а, чёрт, ты же цифры не знаешь! Придётся всё-таки мне. — Я осторожно приблизилась, растягивая метр. — Снимай свой, этот… камзол. Рубашку можно оставить, она тонкая. Что ты на меня так смотришь, тебя что, не мерили никогда?
— Мерили. Только портные у меня мужчины. А, ладно, давай.
— Подними руки.
Стараясь пальцами не касаться тела, я осторожно продела ленту за спину парня, свела концы на груди. Так, что тут у нас? Сорок восемь-пятьдесят. Теперь шея. Приподнявшись на цыпочки, протянула ленту за шею. Как тут её мерить-то? Угу, сорок два. Записать, а то забуду. Ногу мерить не буду, а то его кондратий хватит. И так весь напряжённый, у меня и самой руки трясутся — много ли мужиков я мерила в своей жизни, разве что младшего брата. Смерю сапог.
— Переодевайся, а я пойду собираться. — Протянула ему футболку и спортивные штаны брата. С гримасой отвращения он взял вещи. — Всё чистое, не делай такое лицо.
Через пятнадцать минут я вышла из ванной полностью готовая, заглянула в комнату. Король сидел в кресле с закрытыми глазами и болезненно искривленными губами. Переоделся всё-таки, но размер оказался великоват, брат у меня здоровенный мужик. Однако августейшую персону теперь было не узнать.
— Даанэль? — тихонько позвала я. — Может, тебе врача вызвать?
— Ваши врачи мне не помогут. Ты уходишь?
— Да. Пойдём, покажу, как закрывается дверь.
В прихожей проверила, всё ли взяла, надела сапоги, а шубу мне подал Даанэль, я протянула руки назад, и он ловко и бережно накинул мне её на плечи. Шапка, шарф, рукавички в карманах.
— Ну всё, пошла. Наверное, лучше, чтобы ты никому не открывал. — Я с сомнением взглянула на парня, который устало привалился к стене. — Нет, не получится, у хозяйки ключ, может и сама открыть, будет только хуже.
— Спасибо за заботу, я как-нибудь разберусь, — устало улыбнулся Даанэль. — Иди, — легонько подтолкнул он меня к двери.
 
— Закрывается и открывается вот так, — покрутила я ручку замка. — Ключи возьму, чтобы самой открыть.
Я распахнула дверь и сразу услышала, что у соседей щёлкнул замок. Выходил сосед, которого провожала жена. Не слишком приятная пара — сорокалетние бездетные супруги. Я быстренько прихлопнула свою дверь и хотела проскочить к лифту, но соседи с одинаково ехидными ухмылками смотрели на меня:
— Маша! У тебя гость? — пропела тётя Лена. — Завела себе парня?
— С чего это вы взяли? Никого я не заводила, — попыталась откреститься я.
— Ну да, а то мы вчера не видели, что ты вечером пришла с хахалем, и он не уходил. А утром орали на весь дом. Что это за костюм был на нём, а?
Вот ведь сволочи, в глазок подглядывали!
— Да это однокурсник мой, мы вчера с Геродота приехали, — вдохновенно начала я. — Ну, посвящение для первокурсников устраивали, а потом… вот… надо было заехать.
Что врать дальше, я не знала.
— Эх, молодёжь, ни стыда, ни совести! Смотри, а то ведь хозяйке расскажем, а она и родителям позвонит, если что.
От возмущения я чуть не ляпнула, что сами не лучше, то один, то другой к себе таскают мужиков и баб. Лично сталкивалась несколько раз на площадке. Но в это время дверь распахнулась, явив злого Даанэля:
— По какому праву вы осуждаете девушку?! Маша, иди, я сам разберусь.
Я предостерегающе взглянула на парня, но тот успокаивающе кивнул мне, и я, закусив губу, пошла к лифту. Нажала на кнопку вызова и пока ждала, вопли сзади вдруг стихли, и соседка совершенно спокойно отправила мужа:
— Саша, ты иди, а то опоздаешь, а с молодым человеком мы поговорим.
Я не выдержала и обернулась. Сосед подходил ко мне, а Даанэль и тётя Лена уставились друг на друга изучающими взглядами. Тут подошёл, наконец, лифт, и я шагнула в него, мысленно уповая на то, что у моего короля хватит ума не раздувать скандал.
***
Идя по улице, пыталась переварить события последних суток. Сейчас я уже не сомневалась в личности своего гостя. Странно, пары часов общения хватило, чтобы убедить меня на сто процентов. Ну невозможно так играть! И в порядочности Даанэля я была уверена, такой не кинет. Как ни смешно, меня сейчас волновал вовсе не тот факт, что я оставила в квартире малознакомого мужчину, а чтобы этот мужчина не натворил дел с соседями. И ещё беспокоило его состояние, видно, его мучают сильные боли, но он пытается скрыть это.
Из подъезда по-быстрому позвонила девчонкам в общагу, чтобы они не приезжали сегодня на помывку, а я сама к ним заеду в гости. Объяснять ничего не стала, пообещала, что приеду — расскажу. Что врать подругам, я ещё не придумала. Да и трепаться по телефону — недешёвое удовольствие. Родители в этом году сами настояли на покупке сотового, чтобы звонить мне в любое время. А девчонки обзавелись телефоном вскладчину, и держали его в комнате как квартирный.
Пробежка по магазинам отняла три часа. Сначала я пошла в книжный, потому что потом со шмотьём таскаться будет трудно. Консультант с удивлённым видом выслушал мой сбивчивый рассказ про иностранца, который бегло говорит по-русски, при этом не зная даже алфавита, а теперь хочет научиться читать и писать. Предложил взять учебник грамматики русского языка для иностранцев. Я с сомнением пролистала его, но с ходу, конечно, не поняла, то ли это, что мне нужно, и смущённо попросила ещё обычный букварь для детей, ну как-то же мы учились по нему! Взяла чек, мне надо будет отчитаться за покупки.
После книжного отправилась в ближайший торговый центр, в отдел мужской одежды. Чувствовала себя при этом странно. Я, конечно, покупала кое-что младшему брату и отцу в подарок, но обычно брала с собой подругу, чтобы посоветоваться. А ходить одной среди покупателей-мужчин или пар, выбирающих одежду, было неловко. Долго не могла решиться на что-нибудь конкретное — вдруг не понравится или не подойдёт. А потом плюнула: наша мода ему всё равно чужая, что ни возьми, будет непривычно. Так что главное, чтобы было тепло. Купила зимние ботинки, аляску с отороченным мехом капюшоном, комплект из вязаной шапочки и шарфа, меховые овчинные перчатки, свитер, утеплённые джинсы и трико, пару рубашек. Ах да! И носки, несколько пар, тёплых. Наслышана, что у мужиков это больное место. И тапочки, тапочки не забыть. Продавцы с интересом посматривали на меня, но объяснять я ничего не собиралась. В сторону белья только кинула смущённый взгляд и решила, что надо будет — купит сам.