Уравнение для влюбленных (ЛП)
Но при виде его — когда Джесс сразу заметила, что он недавно подстригся, что он все еще был самым великолепным мужчиной, которого она когда-либо видела, даже с темными кругами под глазами, и что от близости к нему все еще сжимался жгут желания от горла до желудка — печаль растаяла, и появилась злость. Джесс была не просто рассержена, она была в ярости. Прошло восемь дней. Восемь дней полного молчания от человека, который сказал ей, что целую вечность не чувствовал себя дома, пока не встретил ее. Который целовал ее так, словно она была нужна ему, чтобы дышать. Который вот так просто и легко произнес «я люблю тебя» и не попытался взять свои слова обратно. А потом ушел.
— Что ты здесь делаешь?
Его челюсти сжались, и он закрыл глаза, с усилием сглатывая.
— Ты… не хочешь пойти надеть штаны?
Джесс уставилась на него, онемев от шока. И это были его первые слова, которые он решил произнести? Пойти одеться? Честно говоря, встреча с наглой, придурковатой версией Ривера, помогала уменьшить любовь и усилить ненависть.
— Нет. — Джесс подождала, пока он снова посмотрит ей в лицо, а затем положила руку на бедро, намеренно игнорируя задранную от такого движения рубашку. — Что ты здесь делаешь?
Ривер прерывисто выдохнул, моргая в сторону, а затем снова посмотрел на нее.
— Не возражаешь, если я войду?
Ее первым желанием было сказать ему, что на самом деле она очень даже возражает. На самом деле она очень возражала потому, что присутствие его в ее доме напомнило бы ей, что он в какой-то момент тоже начал относиться к нему как к своему дому. Она выбросила дезодорант, который он оставил в ее ванной, носки, которые она вытащила из корзины для белья, овсяное молоко, которое он хранил в ее холодильнике. Но она знала, что им нужно было поговорить об этом. Им нужно расстаться официально.
Отступив в сторону, Джесс впустила его, а затем повернулась и зашагала по коридору, крикнув:
— Стой там.
Когда она вернулась, на ней были брюки, но ее настроение, если уж на то пошло, испортилось окончательно. Проходить мимо комнаты Джуно было все равно что поливать порез лимонным соком. Ривер не просто исчез из жизни Джесс; он также исчез и из жизни ее ребенка. Ее маленькая девочка, которую никогда раньше не бросали, потеряла двух человек за неделю. Будет ли ударом ниже пояса сказать ему, что Джуно просила о встрече с Ривером не менее четырех раз? Джесс ругала себя за то, что вообще рассказала Джуно об их отношениях.
Джесс нашла его сидящим на краю дивана, сжимающего руки между коленями. Он посмотрел на нее снизу вверх и, казалось, немного расслабился, опустив плечи.
— Почему ты здесь, Ривер?
— Я надеялся, что мы сможем поговорить. Он произнес это так, будто это было чем-то очевидным, но…он что серьезно?
У нее отвисла челюсть.
— Как ты думаешь, что я пыталась сделать, когда звонила тебе на прошлой неделе? А когда я написала эсэмэску? Ты так и не ответил.
Он сделал глубокий вдох и медленный выдох.
— Я не был готов.
— Вот как? — в тихом шоке сказала она. — А я сидела здесь, сходя с ума и считая, что между нами все кончено. У меня было разбито сердце, Ривер. Должна ли я чувствовать себя лучше, услышав, что ты не позвонил, потому что не был готов к относительно простому разговору?
— Джесс, перестань. Ты тоже сказала, что все это трудно переварить. Я был по уши в данных. И когда ты больше не позвонила, я… я не был уверен, нужно ли тебе время.
— Не нужно теперь делать из меня здесь плохого парня. — она тут же ткнула в него пальцем. — Я понимаю, что это заставило тебя…
Его глаза вспыхнули, когда он перебил её.
— Понимаешь?
— Конечно, понимаю. Меня это тоже сбило с толку!
— Это не одно и то же, — резко ответил он.
— Может и нет, но у тебя не было права бросать меня так, как ты это сделал.
— Что? — от удивления его глаза расширились. — Я не бросал тебя.
— Проверка на реальность: когда кто-то полностью замолкает на восемь дней, это не потому, что он планирует сложный грандиозный жест. — скрестив руки на груди, Джесс прислонилась к стене. — И ты это знаешь, Ривер. Я понимаю, что меня легко бросить, но я надеялась, что ты выше этого.
Он выглядел так, словно его ударили.
— Тебя совсем не «легко бросить». Ничто из этого не передает мои чувства к тебе. Я был совершенно разбит из-за работы, беспокоясь, что нам придется раскрыть фальсификацию, беспокоясь, что вся моя компания разорится.
Джесс отвернулась, сжав челюсти и изо всех сил стараясь не расплакаться. Была ли она несправедлива? Весь его мир развалился на части, но она могла сосредоточиться только на той шрапнели, которую он оставил в ней.
— Я понимаю, но это не делает мои чувства менее значимыми, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал, — У меня была действительно дерьмовая неделя. Ты был нужен мне. Даже если в это же время ты проходил через подобный кошмар, ты был нужен мне. И ты не можешь так поступать, понимаешь? Просто исчезнуть? Запомни это в следующий раз, со следующей женщиной. Если ты говоришь о таких чувствах, как «любовь», ты должен ей больше, чем то, что ты дал мне на этой неделе.
Несколько долгих мгновений он смотрел на нее в замешательстве, прежде чем наклонился и положил голову на руки.
— Я знаю, это ничего не меняет, — тихо сказал он, — но я чувствовал себя разбитым. — какое-то время он сидел не двигаясь. — Я был полностью унижен, Джесс. Да, это всего лишь данные, но это было самое жестокое, что они могли сделать. Люди, которых я знал и которым доверял почти пятнадцать лет, воспользовались моей искренней верой в эту технологию. Они манипулировали мной лично и проектом, на который я потратил всю свою сознательную жизнь, потому что они знали, что если я получу эти баллы, то сделаю все, что в моих силах, чтобы исследовать личный подтекст этого. — Ривер посмотрел на нее, и Джесс увидела, что его глаза покраснели. — Я был раздавлен как ученый и одурачен как мужчина. Мне казалось, что весь мир, — он кашлянул, — смеется надо мной.
— Я не смеялась над тобой, — напомнила ему Джесс. — Мы уже были чем-то гораздо большим, чем цифра на листе бумаги. И если бы ты пришел ко мне, у тебя был бы кто-то на твоей стороне, готовый сражаться с любым, кто причинит тебе боль. Готовый сражаться за тебя.
— Я даже не знал, как это понимать в моем собственном сознании. Я… я… — он с трудом подбирал слова, выпрямившись и посмотрев на нее серьезным взглядом. — Я несколько дней не выходил из своего офиса. Я внимательно изучил каждую строку данных каждой Золотой пары или выше. Санджив и я пересматриваем образцы двадцать четыре часа в сутки, чтобы убедиться, что компании не придется сворачивать свою деятельность.
— Ты все еще мог бы позвонить.
Он открыл рот, чтобы защищаться, а затем выдохнул, запрокинув лицо к потолку, прежде чем встретиться с ней взглядом.
— Мог бы. Должен был. Мне жаль, Джесс. Когда я в таком состоянии, время для меня просто летит незаметно. Но я приезжал домой только для того, чтобы принять душ и переодеться. — она не могла удержаться, чтобы не поднять взгляд, изучая его новую стрижку. Он покачал головой, сразу все поняв. — Я подстригся как раз перед тем, как прийти к тебе.
— Чтобы ты мог выглядеть красиво во время нашего расставания?
Внезапно Ривер встал.
— Ты думаешь я здесь именно поэтому?
Джесс резко выдохнула.
— Прошу прощения?
— Что мы расстаемся? — спросил он напряженным голосом.
— Есть какие-то другие варианты? — она притворилась, что смотрит на часы. — Я хочу сказать, что сейчас немного поздновато для нашего постоянного секс-свидания, и хотя это была странная неделя, но почему бы и нет, как в старые добрые времена…
— Джесс, — прохрипел он, — прекрати.
Она пересекла комнату и встала прямо перед ним.
— Сам прекрати. Почему ты вообще здесь? Я понимаю, что тебе нужно было пространство. Но я влюбилась в тебя. Джуно влюбилась в тебя. — он отреагировал так, словно получил удар в живот, и Джесс продолжила. — Знаешь, что это значит? — она прижала кончики пальцев к груди, испугавшись, когда ее горло начало гореть. — Я открыла тебе свою жизнь. Я дала тебе возможность практически уничтожить меня, если вдруг ты исчезнешь, а ты знал это, и все равно это сделал. Я понимаю, что тебе тоже было нелегко. Но всего одно слово — сообщение — и я бы ждала.