Уравнение для влюбленных (ЛП)

Он оторвал взгляд от своего телефона и резко встал.
— Привет.
— Привет. — Джесс неловко рассмеялась. Чувство вины накатило на нее. — Надеюсь, ты не решил, что не имеешь права уходить.
Он выглядел смущенным и сонным. Джесс не была уверена почему, но от такого жеста Ривера ей захотелось плакать.
— Я хотел узнать, как она, — сказал он. — Твоя бабушка.
— Она чемпион. Все прошло отлично. — улыбнулась Джесс. — Сейчас она спит, но уверена, уже завтра начнет приставать к врачам, чтобы ее отпустили.
— Хорошо. — он сунул телефон в карман и взглянул на Джуно, которая спала, повиснув словно мешок с картошкой у нее на плече. — Еще я хотел поблагодарить тебя за то, что доверилась сегодня мне. — он наклонился в сторону, чтобы убедиться, что Джуно спала. — В машине она кое-что упомянула про Кристу и Наоми.
— Это две ее лучшие подруги в школе.
Он прищелкнул языком, слегка поморщившись.
— Думаю, возможно, у нее был тяжелый день. Мы немного поговорили об этом, но, похоже, они были не очень любезны с ней за обедом. Просто хотел, чтобы ты знала.
Сердце Джесс сжалось. Ее солнечная девочка редко говорила о школе; должно быть, ей было действительно тяжело, раз она упомянула об этом.
— Я спрошу ее об этом. Спасибо тебе. Ты потрясающий.
— Это она потрясающая, Джесс. Ты отлично справляешься.
Ей пришлось дважды сглотнуть, прежде чем она смогла выдавить из себя слова.
— Спасибо за то, что говоришь это. — гордость согревала ее изнутри. Джуно была удивительным ребенком, доказательством того, что Джесс была хорошей мамой — большую часть времени. Это было нелегко, но они справлялись. Однако его комплимент будто ослабил какое-то напряжение внутри нее, и Джесс тоже внезапно почувствовала себя измученной.
— Могу я проводить тебя до твоей машины?
Она кивнула, и они направились к выходу, пройдя через автоматические двери и выйдя во влажную, прохладную ночь. У своей машины Джесс порылась в сумочке в поисках ключей.
— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — спросил он, смеясь так, словно чувствовал себя бесполезным.
— Нет. Ты бы видел меня, когда она была меньше. Автокресло, сумка для подгузников, коляска и продукты. Из меня получился бы превосходный осьминог. — держа пульт в руке, она открыла машину.
— Я начинаю это понимать.
Ривер открыл заднюю дверь и Джесс наклонилась, чтобы осторожно положить Джуно на сиденье, пристегнув. Когда она выпрямилась, закрывая дверь, он все еще был здесь. Небо было темным; автостоянка почти опустела. В ближайшем кустарнике стрекотали сверчки. Джесс задавалась вопросом, собирается ли он поцеловать ее. Тоска по нему, казалось, разгоралась внутри нее, как звезда.
— Еще раз спасибо, — сказала она.
Мгновение растянулось на секунды, затем он наклонился, в самую последнюю секунду слегка отклонившись влево так, что его губы прижались к уголку ее рта. Ей было бы так легко слегка повернуть голову в ту или иную сторону, и они оба это знали. Она могла бы сделать момент более интимным, или же могла бы отказать ему. Вместо этого она держала их там, в этом странном подвешенном состоянии, чувствуя, как его губы так близко к ее губам, как его дыхание обдает теплом ее кожу. Она в равной степени чувствовала осторожность и физическое влечение. Ей нужно было защитить свою маленькую семью; и в то же время она хотела, чтобы его рот был открыт, чтобы от него исходил жар. Ей нужно было доказательство, что все происходящее не было иллюзией; она хотела, чтобы его руки сняли с нее одежду.
Она вела себя как трусиха.
Он выпрямился и одарил ее последней, медленной улыбкой.
— Спокойной ночи, Джесс.
Прежде чем он успел отвернуться, она поймала его пальцы своими.
— Ривер. Хей.
Он нахмурился, смотря на нее сверху вниз и ожидая, но чем дольше она стояла там, глядя на него снизу вверх, тем больше выражение его лица менялось от беспокойства к пониманию. Наконец, он повернул свою ладонь, переплетя их пальцы вместе.
— Ты в порядке? — она кивнула, проглотив комок тоски в горле. Прижав руку к его груди, она потянулась, и он осторожно замер, когда она коснулась губами его рта. Когда она отошла, он смотрел на нее с той же непроницаемой сдержанностью. Если бы она не была так измотана, то почувствовала бы себя полной идиоткой. — Да…извини. Просто. Хотела это сделать.
 
Ривер протянул руку, нежно отводя ее волосы за плечо:
— Даже без зрителей? — тихо спросил он.
— Скорее меня удивило, что мы сделали это перед аудиторией.
Улыбка медленно расползлась по его лицу, начинаясь с глаз и опускаясь к губам, которые изогнулись в застенчивом облегчении. Наклонившись, Ривер прижал свои губы к ее, и снова это же ощущение парения словно наркотик охватило ее тело. Он коснулся ее губ серией сладких, коротких поцелуев и, наконец, наклонил голову, чтобы прикусить ее нижнюю губу, подталкивая и заставляя ее рот открыться, чтобы он мог попробовать ее на вкус.
Первый контакт с его языком был подобен выстрелу адреналина в ее сердце, с шокирующей ясностью и скоростью прокатившимся по всем конечностям. Тихий звук облегчения вырвался из ее горла, и это стало сигналом для него; руки обхватили ее спину, плотно прижимая к себе.
Испытывая острое желание каким-то образом проникнуть в него, Джесс целовала Ривера с такой сосредоточенной и нарастающей интенсивностью, какой она никогда раньше не чувствовала. Даже на коктейльной вечеринке. Вдвоем в темноте парковки, с черным небом над головой и касаниями холодного, влажного февральского воздуха, проникающими под их воротники, Ривер плотно прижал ее к себе, проведя своей теплой, широкой ладонью под тканью ее свитера и прижав ладонь к ее спине.
Напряженные жаждущие звуки вырывались из их горла всякий раз, когда они отстранялись, затем снова возвращаясь за добавкой. Он наклонился, одна его рука по-собственнически крепко держала ее спину, другая же в это время скользнула вверх по ее шее и, коснувшись подбородка, зарылась в волосы. Джесс отчетливо представляла, что в данный момент, если Ривер захочет, то сможет делать с ней всё, что захочет. Ток между ними можно было трогать руками; Ривер превратился из человека в чистую энергию, руки его дрожали в попытке сдержать себя. Она представила, как откидывается на спинку кровати, наблюдая, как он медленно передвигается к ней, и предвкушая, каково это — позволить ему делать с ней все, что захочет. Умоляя его об этом.
Ривер прервал поцелуй, тяжело дыша и прижимаясь лбом к ее лбу.
— Джесс.
Она ждала, что он скажет что-то еще, но, казалось, будто он хотел лишь с тихими выдохом произнести ее имя.
Медленно, с чувством ясности и легкости от прохладного воздуха и ощущением опьяняющей тяжести его тела, прижатого к ней, она пришла в себя. Ночное небо щекотало ей затылок; над головой гудел уличный фонарь.
— Вау, — тихо произнесла она.
— Точно.
Он отстранился и посмотрел на нее сверху вниз, словно его с ней соединяла какая-то невидимая нить. Они замерли, но воздух между ними совсем не казался пустым.
Ривер вытащил руку из-под ее рубашки, отчего кожа на ее спине внезапно стала холодной без тепла его ладони. А затем ощущение удвоилось — когда она откинулась на холодный борт своей машины, по ее телу пробежала сильная дрожь.
И в этот момент до нее дошла степень их близости.
Ее машина.
Джуно.
Джесс резко обернулась, с ужасом вспомнив впервые за несколько минут, что ее ребенок, возможно, мог наблюдать за происходящим через окно. Джесс вздохнула с облегчением, обнаружив, что Джуно все еще спит.
О чем она думала?
Ривер отступил, обхватив свою шею руками.
— Черт. Прости.
— О Боже мой. — Джесс подняла руки к лицу, затаив дыхание по совершенно новой причине. — Нет, это я начала. Я… прости.
Она обошла машину со стороны водителя, встретившись с ним взглядом поверх крыши. Кажется, она теряет голову. Все происходило слишком быстро, и у нее было ощущение, что ни один из них не мог держать ситуацию под контролем.