Уравнение для влюбленных (ЛП)
У нее в руке зазвонил телефон, тем самым напугав ее. Она ожидала увидеть лицо Физзи, заполнившее экран, но вместо этого там было три слова: БОЛЬНИЦА МИЛОСЕРДИЯ СКРИППСА.
— Алло? — поспешно сказала Джесс, обводя взглядом горизонт, в то время как ее сердце начало колотиться, а в голове только одна мысль «Джуно, Джуно, Джуно».
— Могу я поговорить с Джессикой Дэвис? — спросила женщина. На заднем плане Джесс слышала голоса, звонок лифта, звуки телефона и отдаленное бормотание интеркома.
— Это Джессика. — ее пульс выстукивал имя дочери.
— Это больница милосердия Скриппса. У нас здесь есть Джоанна Дэвис. Ваш дедушка, Рональд, спрашивал о вас. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее.
***
Джесс не помнила ни ожидания парковщика, ни поездки в больницу, ни того, как шла по парковке, ни разговора с кем-либо на стойке регистрации, но она никогда не забудет вид Наны на больничной койке. Джесс стояла как вкопанная в дверном проеме, не двигаясь, пока вокруг Наны гудели и пищали машины, а Попс находился рядом со своей женой, держа ее за руку. Обе ноги Наны были обездвижены и пристегнуты к шине. К ее левой руке была подключена капельница. Запах антисептика обжег нос Джесс. Медсестра проскользнула мимо нее в коридор, и ей удалось войти в палату.
— Нана?
Попс повернулся к ней лицом; каждая частичка боли Наны отразилась на его лице. Он открыл рот, но ничего не произнес.
— Я здесь, — сказала Джесс, пересекая комнату, чтобы обнять его. — Что произошло?
— Она упала.
— Я в порядке, — сквозь прерывистое дыхание ответила Нана. — Просто потеряла равновесие.
Попс сжал ее руку, не сводя глаз с ее лица. Дедушка Джесс всегда был самым сильным и спокойным человеком, которого она знала. Но прямо сейчас он выглядел так, словно даже самый легкий ветерок мог сбить его с ног.
— Они думают, что это перелом бедренной кости, — сказал он, — но мы ждем врача. Мы играли в боулинг в том новом заведении в Керни-Меса, и она поскользнулась. — он прикрыл рот рукой. — Они сделали рентген двадцать минут назад, но никто, черт возьми, не говорит мне…
Нана поморщилась, и, если это было возможно, лицо Попса стало еще бледнее.
— Ладно, ладно, — сказала Джесс, отводя его от кровати к стулу. — Давай ты сядешь, а я узнаю, что происходит. Они дали ей что-нибудь от боли?
Его пальцы дрожали, когда он запустил их в свои тонкие, пушистые волосы:
— Я думаю, что-то в капельнице.
— Сейчас вернусь, — сказала Джесс и наклонилась, чтобы Нана могла ее видеть. — Нана Джо, я сейчас вернусь.
Джесс остановила первую медсестру, которую увидела в коридоре:
— Извините, я только что была в палате 213. Не могли бы вы рассказать мне, что происходит с Джоанной Дэвис?
— Вы — член семьи?
— Да, я ее внучка.
— Мы дали ей несколько обезболивающих и с минуты на минуту ожидаем результаты рентгена. — медсестра указала на женщину в синей медицинской форме, идущую в их сторону по коридору. — Доктор Рейнольдс идет. Она расскажет вам обо всем.
Доктор Рейнольдс вернулась вместе с Джесс в комнату, где Попс уже придвинул свой стул к кровати и снова взял Нану за руку. На лбу у нее выступили капельки пота, и было ясно, что ей больно, но она мужественно старается это скрыть.
Доктор Рейнольдс поприветствовала Нану и Попса, и другая медсестра измерила жизненные показатели Наны. Прикрепив рентгеновский снимок к световой панели, врач объяснила, что у Наны был подвертельный перелом, между двумя костными выступами бедренной кости.
— Придется оперировать, — объяснила она. — Мы вставим стержень, который идет сюда. — доктор Рейнольдс провела по изображению кончиком пальца. — И винт, который входит в ваше бедро. В вашем случае он не будет длинным, потому что ваш передом находится повыше. Скорее всего, он будет примерно здесь. — она провела пальцем по рентгеновскому снимку в том месте, где должен был заканчиваться металлический стержень. — И тогда у вас будет еще один стержень, который пройдет через перелом в ваше бедро. Он прочнее, чем ваша кость, так что вы сможете ходить, вставать и довольно быстро передвигаться. Но больше никакого боулинга по крайней мере на восемь недель.
— Как долго она здесь пробудет? — спросил Попс.
— Где-то пять дней, если все пойдет по плану и если вы сможете быстро поработать над мобильностью. Возможно, раньше. — пожала плечами доктор Рейнольдс. — Или дольше, если возникнут осложнения, или у нас возникнут другие опасения.
Желудок Джесс сжался. Она представила, как Попс каждую ночь спит на жестком больничном стуле, пока Нану не выпишут, и поняла, что для него это будет настоящим горем. Но она попыталась представить его дома, пока Нана здесь, и это казалось еще менее вероятным. Если бы он и Джесс могли по очереди находиться с Наной, она могла бы убедить его поесть, отдохнуть, позаботиться о себе. Джесс взглянула на часы, мысленно переставляя крайние сроки, графики и встречи.
Ее охватила паника: до конца уроков Джуно оставалось чуть менее часа.
Доктор ушла, а глаза Наны были тяжелыми от успокоительного.
— Попс, — прошептала Джесс. — Мне нужно сделать несколько звонков, хорошо? Я сейчас вернусь.
Он потеряно кивнул, и она, извинившись, вышла в холл. В ее страховочной цепочке образовалась дыра: Физзи была в Лос-Анджелесе. Нана и Попс явно были вне списка. Она пролистала свои контакты, чувствуя себя очень, очень одинокой. Сделав паузу на имени своей мамы, Джесс перебрала в голове все возможные варианты развития ситуации. Даже если бы Джейми придет вовремя, то может оказаться под кайфом. В итоге она скорее всего опоздает, и тогда Джуно останется одна и будет волноваться. Даже если Джейми придет вовремя и не будет накурена, то все равно начнет забивать голову Джуно странными замечаниями и колкостями. Также она может прийти вовремя, не под кайфом и даже не будет забивать голову Джуно всякой ерундой, то всё равно может найти открытую бутылку вина в холодильнике Джесс и решить, что «почему бы и нет».
Джесс не нравился ни один из вариантов. Она опустилась на стул.
В ее руке зазвонил телефон, и она посмотрела вниз, чтобы увидеть на экране имя Ривера.
Не раздумывая ни секунды Джесс взяла трубку после первого же гудка, ее голос сорвался на его имени:
— Ривер?
— Эй. Я…, — пауза. — Все в порядке?
Она вытерла глаза, ее подбородок дрожал:
— Нет.
Его тон стал мягким с нотками беспокойства:
— Что случилось?
— Я в больнице. — ее слова прозвучали сдавленно.
В трубке послышались звуки, будто он только что встал:
— О, нет.
— Нана сломала бедро, и мне нужен кто-нибудь, чтобы забрать Джуно из школы. — Джесс снова вытерла глаза. — Я знаю, что это не было частью сделки, но Физзи уехала, а моя мама…
— Нет, эй. Конечно, я заберу ее. Они позволят мне забрать ее?
— Я могу позвонить и… — слезы полились рекой, и Джесс наклонилась, закрыв лицо рукой. — О, Боже, у меня же в четыре часа созвон с клиентом. И завтра…
— Давай составим список, — мягко вмешался он. Да, план. Порядок. Ее мозг цеплялся за спасательный круг. — Прежде всего: позвони в школу. Я пришлю тебе фото своих прав со всей моей информацией, чтобы ты могла просто продиктовать им данные, хорошо? Позвони в школу, оповести их.
— Хорошо.
— У нее есть что-нибудь после школы по вторникам?
Джесс чувствовала себя чуть лучше, но всё еще медленно соображала. Она представила календарь на кухне, крошечные клеточки с сердечками и неровным почерком Джуно.
— У нее балет, но она может его пропустить. Ты можешь привести ее сюда? Мы в Скриппсе.
— Джесс, я могу отвести ее на балет.
Джесс немедленно покачала головой; она уже перешла слишком много границ.
— Нет, все в порядке, я…
— Обещаю, это не проблема, и уверен, от того, что она в больнице, тебе легче не будет.
Она замолчала, не в силах возразить.
— Я был на многих балетных занятиях. Помнишь назойливых сестер? — продолжил он. — Я знаю, что такое плие и все такое.