Где деревья достают до звезд

— Нет, я не голоден.
— Лучше бы ты шел домой, Гейб.
— Лучше бы ты сама прекратила это бессмысленное занятие.
— Не могу.
— Может быть, ее вообще уже здесь нет. Наверняка они перевели ее в другое место.
— Нет, она здесь! Дама с косичками зашла в реанимацию час назад.
— Ну и что? Туда ходит куча народу. Ты же не знаешь наверняка, что она имеет отношение к Урсе!
— Имеет. Она всегда так сверлит меня глазами, будто хочет дыру прожечь.
— Все сверлят тебя глазами, они же считают тебя чуть ли не местной сумасшедшей! Тебе надо подумать о себе и найти адвоката.
— Мне не нужен адвокат.
Гейб устало вздохнул и пожал плечами.
— Ты принес мне чистые трусы?
— Да, но они еще сырые.
Пока Джо доедала сэндвич, Гейб прислонился к спинке стула и закрыл глаза. Она поцеловала его в щеку.
— Разве ты не хочешь вернуться к своим птичкам? — спросил он, не открывая глаз.
— Как же я буду следить за птичками на костылях? Кроме того, Тэннер и Карли заканчивают исследования за меня.
Гейб открыл глаза и посмотрел на Джо:
— И тебе не хочется проверить, все ли они делают правильно?
— Я в них не сомневаюсь.
— Неужели?
— Понимаешь, Тэннер вызвался мне помочь, чтобы восстановить в глазах Шо свою подпорченную репутацию. Шо не на шутку рассердился, когда Тэннер бросил меня, словно прокаженную, после диагноза.
— До сих пор не могу поверить, что он так поступил.
— Ну а я могу. Тэннер…
Дверь в реанимацию отворилась, и Джо взглянула в жесткие глаза женщины с афрокосичками — полноватой, вроде Лейси, но пониже ростом. Сегодня она была одета в светло-серую юбку и розовую блузку, приятно контрастирующую с кофейным цветом кожи.
Женщина вдруг решительно направилась в их сторону.
— Джоанна Тил, верно? — обратилась она к Джо.
— Да, — кивнула Джо.
— А вы, наверное, Гэбриел Нэш? — Женщина остановилась перед ними.
— Да, — выдавил Гейб напряженным голосом.
Женщина скрестила руки на груди и окинула Джо долгим взглядом:
— И… сколько же вы тут сидите?
— Сегодня четвертый день.
— И это после операции! Вы такая же упрямая, как она.
— Урса?
— Кто же еще? Никогда не встречала такого ребенка за все годы работы. Просто ослиное упрямство!
— Понимаю вас, — пробормотала Джо. — Она и меня вываживала до тех пор, пока я не сдалась.
— Знаете, когда я впервые услышала вашу историю, то не могла понять, почему вы поступили так неразумно! Как вы посмели не привезти ее в полицию? Как будто не понимали, что нарушаете все мыслимые нормы и правила!
— Я понимала.
— Но маленькая инопланетянка околдовала вас — не иначе с помощью своей магии, так?
— Она все еще называет себя инопланетянкой?
— О да, и я уже выучила наизусть все сведения о ее родине. Она называется Лямезналпета, и тамошние жители похожи на звездный свет.
— А она рассказала вам о пяти чудесах?
— Конечно! А хотите знать, почему она не отправилась назад на свою планету после пятого чуда?
— Интересно, как она это объяснила.
— По словам Урсы, когда она узнала, что вы ее любите, то решила остаться на Земле. Пятое чудо поменяло все ее планы.
Джо пришлось отвернуться, чтобы скрыть слезы.
Женщина терпеливо ждала, когда она возьмет себя в руки.
— Хотите узнать маленький секрет? Прочтите «Лямезналпета» наоборот.
Гейб и Джо посмотрели друг на друга, пытаясь в уме прочесть слово справа налево.
— Непросто, да? — Женщина слегка улыбнулась. — Люди с нормальной психикой делают это очень медленно.
— Атепланземял? — с недоумением произнес Гейб.
— А теперь попробуйте поменять местами несколько букв.
— Земля… планета Земля! — воскликнула Джо.
Женщина кивнула.
Джо попробовала расшифровать имя, которое ей когда-то назвала девочка:
— Эрпод-на-ашру тоже слегка искаженное Урса Энн Дюпрэ, прочитанное наоборот. Урса говорила, что это ее звездное имя! — воскликнула она.
— Вы правы. — Женщина вздохнула. — Она переиначивает любое слово фантастически быстро. Дайте ей книгу, и она прочитает ее справа налево с той же легкостью, как мы читаем слева направо. — Она слегка улыбнулась, увидев недоуменные лица Гейба и Джо: — Нет, не волнуйтесь, она не прилетела к нам из космоса; по крайней мере, в физическом смысле слова. Но она и правда особенная: развита не по годам. Представьте себе, в первом классе коэффициент интеллекта составлял у нее больше ста шестидесяти!
 
— Теперь мне все понятно, — кивнула Джо.
— Да, это многое объясняет. — Женщина протянула Джо руку: — Меня зовут Ленора Роудс, я из службы защиты детей и семьи. — Гейб и Джо обменялись с ней рукопожатиями. — И представьте, мне поручили невыполнимую задачу заставить Урсу рассказать полиции, что произошло той ночью, когда она убежала из дома.
— Она не хочет говорить? — спросила Джо.
Ленора придвинула стул и села напротив них.
— Девочка заявила, что скажет только вам, Джо. Пять дней мы пытаемся уговорить ее, но она хочет видеть именно вас.
— Неплохой ход, — ухмыльнулся Гейб.
— Я иногда готова на стенку лезть от этих ее «ходов», — нахмурилась Ленора. — Предлагаю вам сделку: вы поможете мне, а я расскажу вам то, что знаю.
— У нее есть семья? — спросила Джо.
— Только бабушка-наркоманка, которая живет в трейлере, да дед на последней стадии Альцгеймера. Его содержат в доме для престарелых. Еще у нее есть дядя, но его местоположение неизвестно, поскольку он скрывается от полиции.
— То есть идти ей некуда. Я бы хотела подать заявление на удочерение.
Женщина усмехнулась:
— Не стоит так спешить. Давайте продвигаться вперед постепенно. Во-первых, вы готовы мне помочь?
— Конечно. Вы знаете, что случилось с ее родителями?
Ленора оглянулась, как будто проверяя, не подслушивают ли их, затем подалась вперед:
— Мы выяснили все о них. Оба родились и выросли в Падуке, Кентукки. Урса, видимо, пошла в отца, Дилана Дюпрэ. Он показывал блестящие способности во всех предметах — один из тех вундеркиндов, у которых все получается. Проблемы начались после школы, на втором курсе университета, когда он стал встречаться с Поршией Уилкинс. Один из самых одаренных студентов по уши влюбился в девочку-бунтарку. Правда, Поршия была очень хороша собой — конечно, это сыграло не последнюю роль.
— Может быть, она тоже была умна, — заметила Джо. — Многие неглупые ребята становятся бунтарями.
— Тоже верно. — Ленора откинулась на спинку стула. — Так или иначе для Дилана эти отношения знаменовали начало конца. Он стал пить, принимать наркотики, успеваемость скатилась до нуля, и полиция взяла его на заметку. А потом Поршия забеременела. Семьи с обеих сторон настаивали на аборте, и тогда Дилан и Поршия сбежали из дома. Добрались автостопом до Иллинойса и остались жить в Эффингеме.
— А они поженились официально? — спросила Джо.
— Да, но уже после рождения Урсы. Поршия пошла в официантки, Дилан работал на стройке. Когда Урсе исполнилось годика два, они сумели накопить денег, чтобы переехать в хорошую квартиру. В то время приводов в полицию не зарегистрировано, но у нас есть основания думать, что они по-прежнему пили и употребляли наркотики.
— Почему вы так считаете? — спросила Джо.
— Когда Дилан утонул, при вскрытии у него в крови были найдены следы героина. Урсе не было и пяти лет.
— Бедняжка, — пробормотал Гейб.
— Друзья, с которыми Дилан отдыхал на озере, подтвердили, что он был под кайфом. Урса оставалась на берегу с матерью, но та тоже плохо соображала — накачалась дешевым вином.
Из лифта вышли двое, и Ленора на время замолчала. Дождавшись, пока посетители войдут в реанимацию, он заговорила снова:
— Очевидно, семья держалась на Дилане, и когда он погиб, все очень быстро пошло прахом. В последующие три года Поршия постоянно попадала на заметку полиции. За пьянку ее уволили из трех ресторанов подряд, пару раз арестовывали за продажу наркотиков, завели дело о подделке чеков. Потом она в состоянии опьянения попала в аварию, и у нее отобрали водительские права. К тому моменту, когда Урса пошла во второй класс, Поршию уже не раз вызывали в полицию по причине плохого обращения с дочерью. Урса приходила в школу в грязной одежде, а после уроков гуляла на ближайшем пустыре, как будто ее не пускали домой. И ее поведение становилось все более странным…