Где деревья достают до звезд

— А полиция объяснила профессору Кинни, зачем бандиты так стремились убить Урсу?
Шо выпрямился:
— Разве они не хотели просто ограбить дом?
— Нет, я практически уверена, что те двое явились именно с этой целью.
— А ты говорила об этом детективам?
— Конечно. Я им все рассказала.
— А они заявили Джорджу, что это была попытка ограбления.
— Ну, может быть, пока идет расследование, полицейские не хотят распространять лишние слухи. Но нападение связано с тем, что когда-то случилось в Эффингеме. Тамошний детектив задал мне миллион вопросов.
Голубые глаза Шо засверкали.
— Джорджа спрашивали, знал ли он, что в его доме живет маленькая девочка.
Джо молча опустила глаза.
— Она что, действительно там жила?
— Да.
Шо снова подергал себя за волосы — явный признак того, что он сильно взволнован.
— Наверное, мне грозят ужасные неприятности, — тихо сказала Джо.
— О чем вообще ты думала, черт подери?
— Мне стало ее жалко. Она появилась однажды вечером — голодная, оборванная, в грязных пижамных штанах… У нее даже обуви не было.
— Ага, припоминаю: ты дала ей свои сандалии.
— На следующий день я позвонила в полицию, но когда помощник шерифа подъехал к дому, она сбежала в лес.
— Но это же было… месяц назад, не меньше!
— Да…
Шо ждал объяснений.
— Я не знала, что делать, — вздохнула Джо. — Не хотелось силком тащить ее в полицию. Чтобы ее отдали в какую-нибудь ужасную приемную семью? Когда слышишь все эти рассказы…
— Но разве родители не искали девочку?
— В том-то и дело, что нет! По крайней мере, в полицию никто не обращался. Я каждый день проверяла сайты пропавших детей! А потом… Понимаю, как это звучит, но я… так привязалась к ней… даже собиралась удочерить ее.
— Боже мой, Джо, твое сердце слишком велико для этого злого мира.
— Если мне предъявят обвинение, это отразится на моем пребывании в университете?
— Возможно.
— И меня что, исключат из аспирантуры?
— Ну, никогда не знаешь, что на уме у нашего нынешнего тормозного заведующего кафедрой. — Шо увидел, как побледнела Джо, и добавил: — Но я буду сражаться за тебя, уж будь уверена! И я понимаю, что страдания, через которые ты прошла, могли… повлиять на твои действия…
Ну почему все об этом твердят? Джо не стала возражать, хотя ей очень хотелось сказать, что, будь у нее грудь и яичники на месте, она поступила бы точно так же. Она все равно полюбила бы Урсу.
Шо заметил ее смятение и сменил тему:
— Кстати, тебе, наверное, потребуется помощь в работе?
— По правде говоря, я постоянно думаю о своих гнездах и журналах наблюдений. Они же остались в доме.
— О, я страдал бы так же! Даже если бы мне голову оторвало, мозг все равно пытался бы анализировать данные.
— Не сомневаюсь, — сквозь слезы усмехнулась Джо.
— Ладно, тогда я сразу же отправлюсь к Кинни. У меня есть запасной ключ.
— Вряд ли там понадобится ключ.
— Господи Иисусе, не пугай меня!
— Но разве коттедж не считается местом преступления или вроде того? Разве можно просто так туда зайти?
— Да, правильная мысль. Свяжусь с шерифом. Где лежат твои записи? На видном месте?
— Они у меня на столе в папке, которая называется «Журналы гнездований».
— Ну да, полагаю, это вполне очевидное место.
— Там же остались компьютер и бинокль. Вы не могли бы забрать их на хранение или перевезти в кампус?
— Обязательно. И еще я хочу спросить: ты не возражаешь, если мы последим за оставшимися активными гнездами?
— Возражаю? Я была бы счастлива! Но у вас же нет на это времени!
— У меня-то нет, — Шо потер левый локоть, который сломал много лет назад: явный признак, что он собирается сказать нечто неприятное, — но Тэннер и Карли уверили меня, что готовы мониторить гнезда, пока ты лежишь в больнице.
— Как мило! Но они не смогут остановиться в коттедже Кинни. Скорее всего, входные двери поломаны или сорваны, и потом, наверное, полиция их туда не пустит.
— Они будут жить в палатке где-нибудь неподалеку.
Наверное, у ручья, где Джо и Тэннер когда-то занимались любовью. Тэннер обожал это место.
 
— Вы уверены, что они смогут выделить время?
— Шутишь? Они уже закончили исследования и теперь будут тянуть до последнего, лишь бы не садиться за обработку результатов… Так что они в восторге, что смогут отложить написание диссертации по уважительной причине.
— Ну, если так, я рада помочь.
— Кстати, Карли знает твои укромные местечки — она сама работала в этой местности раньше.
— Они могут снять с деревьев отметки, которые я повесила у гнезд, если не хотят с ними возиться. У меня на картах ясно отмечено их расположение.
— Конечно, — сказал Шо, — мы сделаем копии…
В дверь постучали.
— Войдите! — сказала Джо.
В палате появился Гейб.
— О, простите! — Увидев Шо, Гейб попятился к двери. — Я не знал, что у тебя гости. Загляну попозже.
— Нет, Гейб, не уходи! Это мой научный руководитель, профессор Шо Дэниелс. Шо, а это Гэбриел Нэш.
Шо прямо-таки слетел со стула и принялся энергично трясти руку Гейба:
— Я так рад с вами познакомиться! Спасибо, что помогаете Джо. Вы спасли ей жизнь, как настоящий герой! Это прекрасно! И защитили маленькую девочку от пуль!
Гейб не стал возражать, но лицо у него побледнело, а в глазах появилось мучительное выражение. Джо исподтишка наблюдала за Шо — заметил ли тот сходство между Гейбом и Джорджем Кинни? Но никакой явной реакции она не увидела.
— Где ты так долго пропадал? — спросила Джо. — И где Табби?
Гейб неловко глянул на Шо:
— Табби… Она вроде бы пошла в сувенирный магазин.
— Что? Я же просила ее никогда не покупать мне идиотских дорогущих игрушек!
Шо театрально вздохнул и вытер со лба воображаемый пот:
— Хорошо, что я не купил тебе серебряный воздушный шар с надписью: «Выздоравливай скорее!»
— Ой! Я забыла добавить: кроме воздушных шаров.
— Вот черт! — Шо нагнулся и легонько обнял Джо: — Ладно, мне пора. Еще надо заехать к Кинни, забрать твои драгоценные данные.
— Я сунул журналы в ящик стола, чтобы они не валялись на виду, — предупредил Гейб. — Полицейские разрешили мне спрятать компьютер и бинокль в нижнем ящике, он запирается на ключ. Ключ я положил в коробочку со скрепками в верхнем ящике стола.
— А мне нравится этот парень, — подмигнул Шо своей аспирантке. — Он в душе настоящий ученый, правильно расставляет приоритеты.
— От меня заразился, — улыбнулась Джо.
— Я надеюсь, мы еще увидимся, — сказал Шо, обращаясь к Гейбу и снова сжимая его руку. — Давайте как-нибудь выпьем пивка, идет? Я угощаю.
— С удовольствием. — Гейб выглядел совершенно спокойным, хотя говорил с незнакомым человеком. Общение с Табби произвело явный терапевтический эффект.
— Какой славный у тебя руководитель, — заметил Гейб, когда Шо вышел из палаты.
— Да, замечательный. Именно из-за него я и осталась на этом факультете. Мне очень приятно с ним работать. — Она протянула к Гейбу руки: — Ну, обними же меня! И поцелуй!
— Я понял! Ты любишь меня только чисто выбритым. Я снова стал неотразимым?
— Точно!
Гейб перегнулся через ее ногу за поцелуем и добавил:
— Я рад, что ты уже можешь вставать.
— Я тоже. А где Табби? И почему ты так замялся, когда сказал, что она в магазине?
— Все замечаешь, да? Прямо как Урса. От таких ничего не скроешь. Мне никогда не выстоять против вас обеих.
— Ты что, собираешься с нами бороться?
— Ну не знаю, я ведь раньше не пробовал, — улыбнулся Гейб и сел в кресло. — Так вот, насчет Табби…
— Мне уже страшно.
— И правильно.
— Почему? Что она на этот раз задумала?
— Мне показалось, она частенько так делает.
— Как именно?
— Ну, во-первых, она стащила в нашей гостинице форму горничной…
— Что?!
— Она говорит, что нужно все обставить соответствующим образом — официально.