Где деревья достают до звезд

— А такое уже случалось?
Он хмыкнул.
— Откуда мне знать?
— То есть как?
— У меня не было шанса проверить, забуду ли я про них, когда начнется приступ. Лейси всегда появляется раньше.
— И теперь вы, понятное дело, можете не бороться с болезнью, ведь от вас как будто ожидают очередных приступов.
Глаза у Гейба заблестели — то ли от огня, то ли от вспыхнувших эмоций.
— Именно так!
— Да, дело плохо. Конечно, ваша Лейси у кого хочешь вызовет депрессию. Похоже, она даже расстроилась, увидев, что вы так быстро пришли в норму.
— Так и есть. Она жалуется, что ей приходится мчаться сюда сломя голову по первому требованию мамы, но на самом деле мне кажется, она наслаждается своим положением. Обожает чувствовать себя главной и незаменимой.
— Потому-то она и нас к вам не пускала. Наверное, испугалась, что друзья помогут вам поправиться быстрее.
— Ну да, что у меня появится повод встать с постели… Кстати, так и произошло, спасибо вам за это.
— Благодарите Урсу. Сама бы я в жизни не решилась на такое безумство.
— Эй, Урса, спасибо, что пришла выручать меня вооруженная… то есть во всеоружии… То есть нет, конечно, без оружия… просто я…
Урса и Джо расхохотались.
Гейб, похоже, действительно почувствовал себя гораздо лучше, потому что поджарил себе два кусочка маршмэллоу и съел оба. Однако, грустно подумала Джо, болезнь вернется, когда он снова окажется в ядовитой атмосфере своего дома.
— А как реагировала ваша сестра, когда узнала, что вы собираетесь к нам?
— Ой, это легко представить. — Он швырнул ветку, на которой поджаривал маршмэллоу, в ближайший куст. — Но вы, пожалуй, не сможете. Вы же нормальная.
— И все-таки, что она сказала?
Гейб искоса посмотрел на Урсу, но девочка сидела довольно далеко.
— Сначала она чуть не загрызла меня за то, что я купил Урсе одежду. Это ей мама доложила. Я пытался игнорировать сестру, но она бесилась все больше и больше, как всегда. Ей непременно нужно вывести меня из себя. Она заявила, что меня могут обвинить в педофилии, если я разрешу Урсе приходить к нам на ферму. Я спросил: «Ты мне угрожаешь?», и эта ведьма ответила: «Возможно». Представляете? Еще ей показалось очень странным, что я взял Урсу на руки.
— Боже, ужас какой!
— Да, Лейси такая. И еще она прошлась по нашим с вами отношениям — похоже, она уверена, что мы вместе.
Значит, Джо правильно предполагала.
— Она просто стерва! — в сердцах воскликнула Джо. — Она должна быть счастлива, что вы кого-то нашли, правда?
— Мне кажется, она страдает от всего, что делает меня счастливым, и наоборот. Она ненавидела меня еще в чреве матери.
— А знаете, что она сказала мне?
— Что? — спросил Гейб испуганно.
— Пусть лучше я брошу вас сейчас, чем в конце лета, когда уеду отсюда.
— Вот дура! — пробормотал он, глядя в сторону своего дома.
— Не волнуйтесь, я прекрасно поняла, что там происходит. Но я считаю, что вы тоже должны знать.
Гейб посмотрел в глаза Джо:
— А еще что сказала сестра?
— Да все в таком же ключе.
Он по-прежнему пытливо разглядывал Джо, как будто старался рассмотреть правду, скрывавшуюся за ее ответом.
— А почему вы спрашиваете?
Парень перевел взгляд на свои руки. Крепко потер ладони, потом сунул их между колен.
— Они с мамой думают, что это из-за вас случилось — мой приступ. Потому что мне стало хуже после вечера, проведенного с вами.
Джо и сама так думала, но не хотела говорить. Что толку? Это лишь приведет к вопросу о том, почему она не ответила на его безмолвный призыв той ночью, когда они вместе рассматривали галактики. И что она могла бы ответить Гэбриелу? Что после операции ее отношение к собственному телу кардинально поменялось? Нет, слишком больно было бы говорить об этом, особенно с мужчиной.
Гейб снова взглянул на нее:
— Лейси не имела права обвинять вас. Вы тут ни при чем. Мне жаль, что она втянула вас в наши семейные дрязги.
— Да ну, ерунда. И я напрасно назвала ее стервой. Не мое дело судить других.
— Почему нет? — Он повернулся в сторону своей фермы. — Стерва! — заорал он, приложив ко рту руки.
 
— Вряд ли она услышит.
— Не скажите. Здесь звуки летят далеко. Уверен, вы иногда слышите нашу корову.
— Точно, слышу.
— Я имел в виду Лейси.
— Знаете, давайте прекратим этот разговор. Нам надо бы ее пожалеть, правда? Ведь такие озлобленные люди и сами несчастны. Она, наверное, разведена?
— Нет, она замужем, но в остальном вы правы. Она и правда всегда была озлоблена на жизнь. Вечно добивалась внимания отца, а он, как на грех, всем хвалил только меня. Лейси даже поступила на факультет литературы, пыталась писать романы, да ничего путного не вышло. Вот тогда она и взбесилась окончательно. Постоянно мучила меня, доводила до белого каления. Обожала выставлять меня в дурном свете перед родителями, особенно перед отцом.
— Знаете, это типичный случай соперничества между братом и сестрой.
— Типичный? Разве типично для двадцатилетней девушки соперничать с маленьким мальчиком, унижать его и постоянно внушать, настолько он уродлив и глуп? Или называть новорожденного младенца гадиной? Сестра всю жизнь так и называла меня: гадина, или гад. Рядом с ней я всегда чувствовал себя самым отвратительным и ничтожным существом на Земле.
— Ужасно. Мне правда очень жаль.
— Ладно, проехали. В конце концов, дело давнее. — Правда, жесткий блеск в глазах Гейба и резкий голос не соответствовали этому заявлению. — Я окончательно потерял всякую надежду подружиться с Лейси, когда она завела меня в лес и бросила там. Я собирал для мамы цветы, а сестра потихоньку ушла. Я чуть не умер от страха.
— И сколько вам было?
— Лет пять. Мама бегала по лесу целый час, пока нашла меня. Она работала над новым стихотворением и попросила Лейси погулять со мной. Конечно, Лейси наврала ей с три короба, будто я сам убежал от нее. И еще долго распространялась, что если бы я был хоть на грамм умнее, то сам нашел бы дорогу домой.
— Господи, надеюсь, у нее нет своих детей?
— Есть, двое сыновей, но их она чудовищно избаловала. Сейчас оба в колледже.
— А работа у нее есть?
— Сестра продолжала писать, пока сидела дома с детьми, но ее книги успеха не имели. Она чувствовала, что разочаровала нашего отца. Но ведь ей не следовало выбирать себе специальность только для того, что угодить ему, правда? Особенно когда она поняла, что у нее нет особых способностей к сочинительству.
Оба не заметили, что Урса подошла к ним и прислушивается к разговору.
— Вы о Лейси говорите? — спросила она.
— Да, — сказала Джо.
— А зачем ты орал так громко?
— Просто дурачился.
— А я испугалась, что Лейси приехала и хочет тебя забрать домой.
— Ей не удастся меня забрать.
— Так ты останешься у нас?
— Пожалуй, мне пора уходить. Вы обе наверняка устали.
— Ну нет, ты же обещал остаться! — воскликнула Урса. — Если ты сейчас вернешься домой, они снова тебя запрут. И все двери запрут, так что второй раз нам будет не вызволить тебя.
— Все не так ужасно, как ты думаешь, — улыбнулся Гейб.
— Ну пожалуйста, останься! Пожалуйста! Джо тоже хочет, чтобы ты остался. Скажи ему, Джо!
— Может быть, и правда, не стоит сейчас уезжать от нас, — согласилась Джо. — Покажите вашей сестре, что вы хозяин своей жизни. Кстати, и вашей маме это тоже полезно знать. Почему бы ей не пожить в Сент-Луисе у Лейси какое-то время? Почему вы должны в одиночку ухаживать за ней? Вы слишком молоды, чтобы наниматься в постоянные няньки.
Гейб уставился на нее, широко раскрыв глаза.
— Ох, простите! — пробормотала Джо. — Вечно я лезу со своими советами. Просто меня возмущает поведение ваших домашних!
— Не извиняйтесь! Все, что вы сказали, — правда.
— Тогда давайте проучим их! Переночуете у нас на диване. А Урса будет спать со мной, если ее это устроит.
— Конечно, устроит! — Урса от восторга запрыгала на месте. — А завтра утром Гейб поедет с нами на Летний ручей! Гейб, там так прекрасно! А лес просто волшебный!