Где деревья достают до звезд

Гэбриел выскочил из пикапа и попытался унять разбушевавшегося пса.
— Вижу, от меня вам в наследство достались обе Медведицы: и Большая, и Малая, — усмехнулась Джо, вылезая из «хонды».
— Я уже говорил Урсе, что щенку у меня оставаться нельзя.
— Что же, желаю успеха!
— Да знаю, — отмахнулся Гэбриел. — Как всегда, я оказался в дураках… и уже разрешил ей покормить его.
— М-м-м, что-то мне это напоминает…
— А куда деваться? Нельзя же оставлять пса голодным. У меня цыплята, свинки…
— У вас и свинки есть?
— А вы разве не чувствуете запах?
— Честно говоря, я вряд ли отличу по запаху свинью от коровы.
— Как и большинство городских дам.
«Городских дам»?
— А вы едите своих свинок? — спросила Джо, стараясь поддержать светский разговор.
— Вообще-то, я читаю им на ночь Шекспира. — Гэбриел улыбнулся собственной шутке. — Конечно, мы их едим. Мы ведь живем фермерским хозяйством. Кстати, я стараюсь по максимуму обходиться собственными продуктами. Терпеть не могу ходить по магазинам.
— Неудобная фобия.
— Вы даже не представляете насколько. — В темноте Джо не видела его лица и не поняла, шутит ли он.
Гэбриел повернулся к дому.
— По поводу Урсы. Моя мама полагает, что девочка живет по соседству, но в неблагополучной семье. И все же мама возражает против того, чтобы Урса оставалась у нас.
— Разве Урса не рассказала ей о своем инопланетном происхождении?
— Ну еще бы. Но мама только пожалела ее. Как она считает, в мире фантазий Урса прячется от жуткой действительности.
— Наверное, так и есть.
— А вот и нет. Урса и сама не верит в свои небылицы.
— Но тогда зачем она их рассказывает?
— Потому что девочка умна.
— Разве умно притворяться инопланетянкой?
— Не знаю. Мне пока мозгов не хватает, чтобы разгадать ее стратегию.
Тут дверь в дом-распахнулась, и на улицу выскочила Урса. Она промчалась по крыльцу и слетела вниз, перепрыгивая через ступеньки, как будто прожила здесь всю жизнь.
— Он тебя нашел! — Она обхватила Джо за талию и уткнулась лицом ей в живот. — Я так скучала! Но знаешь что? Я засвидетельствовала еще одно чудо!
— Да, я слышала: котята, — улыбнулась Джо, почему-то радуясь, что Урса назвала ее на «ты».
— А можно я сейчас ей покажу? — Урса умоляюще поглядела на Гэбриела.
— Нет, они уже спят, не стоит будить их среди ночи. И Джо умирает с голоду. Давай для начала ее покормим. От ужина осталась куча еды.
— О… спасибо, конечно, — пробормотала Джо, — но я лучше поеду…
— Пожалуйста, останьтесь, вы нас страшно выручите. Я слишком много наготовил.
— Мы ели свиные отбивные с яблочным соусом, зелеными бобами и пюре, — отрапортовала Урса. — Гейб готовит только из собственных продуктов. Он даже сам сделал яблочный соус. Здесь есть яблони, представляешь, Джо? Я сегодня лазала по ним!
— Котята, поросята, яблони — и всё за один день! — воскликнула Джо.
— Она была просто в восторге, — заметил Гэбриел.
— Это видно.
Урса схватила Джо за руку и потащила по ступеням на крыльцо, над которым красовалась выжженная на деревянной плашке надпись: «Семейная усадьба Нэшей». Они миновали целую коллекцию кресел-качалок на веранде и вошли в дом. Интерьер приятно удивил Джо: бревенчатые стены, дощатый пол, добротная мебель ручной работы. У дальней стены красовался великолепный каменный очаг. Дом выглядел гораздо шикарнее, чем можно было предположить, особенно если учесть заросшую дорогу и ветхий знак «Частная территория». Кухонный уголок блестел новенькими хромированными кранами и гранитной столешницей. В отличие от коттеджа Кинни, где температура регулировалась допотопными оконными кондиционерами, здесь была проведена централизованная система вентиляции.
Красивая пожилая женщина с серебряными волосами — видимо, бабушка Гэбриела — сидела за кухонным столом, опираясь на устойчивую трость с четырьмя ножками.
— Я Кэтрин Нэш, — сказала она, пронизывая Джо взглядом необыкновенно ярких синих глаз и протягивая для приветствия слегка дрожащую руку.
Джо осторожно пожала хрупкие пальцы:
 
— Приятно познакомиться. Меня зовут Джоанна Тил, но вы может называть меня Джо.
— Урса только о вас и говорила целый день.
— Вы уж простите ее, — улыбнулась Джо.
Гейб накладывал в тарелку дымящуюся еду из кастрюль и сковородок, разогретых на плите.
Затем он поставил угощение на стол и придвинул для Джо кресло.
— Может, все-таки не надо? — засомневалась Джо. — Я целый день провела в лесу и страшно измазалась. Боюсь испачкать ваши полированные полы…
— Ерунда, — тряхнула головой Кэтрин. — Мой муж всегда говорил, что настоящей бревенчатой хижине грязь только на пользу.
— Мне это было на руку, — усмехнулся Гейб, — потому что в детстве я не вылезал из грязи.
Джо смутилась. Значит, Гэбриела воспитывали бабушка и дедушка? А где же его больная мать? Может, она инвалид и не встает с постели?
Джо села за стол и, придвинув тарелку, впилась зубами в нежнейшую свиную отбивную. Какое-то время она с наслаждением жевала, не в силах говорить.
— Какой красивый дом, — сказала она наконец, обращаясь к Кэтрин. — Он достался вам вместе с участком?
— Нет, его построил Артур, мой муж, конечно не без помощи друзей, — пояснила хозяйка. — Кстати, Джордж Кинни, ваш арендодатель, тоже нам помогал. Они с мужем были не разлей вода.
— Вот как, — удивилась Джо.
— Представьте себе, еще в студенческую пору они вместе снимали комнату. А потом снова встретились, и опять в Иллинойсе! Мой муж преподавал английскую литературу в Чикагском университете, а Джордж, как вы сами прекрасно знаете, занимается энтомологией в университете Иллинойса.
— Понятно. — Джо взглянула на Гэбриела, который исподтишка наблюдал за ней, прислонившись к кухонному столу. Теперь кое-что прояснилось: значит, дед Парня-с-яйцами занимался английской литературой, — вот откуда любовь к Шекспиру. Заметив ее взгляд, Гейб смущенно отвернулся и принялся убирать в холодильник пластмассовые контейнеры.
— А кто первым купил здесь участок — доктор Кинни или ваш муж? — спросила Джо.
— Мы с Артуром были первыми. Нам смертельно надоела городская жизнь, к тому же Артур с самого детства мечтал построить бревенчатый дом… А через пару лет, когда рядом с нами хозяева решили продать участок по дешевке, Джордж с женой сразу же купили его. Джордж был в восторге от этого места! Здесь он мог изучать водных насекомых буквально не отходя от дома, в Индюшкином ручье.
— И сколько лет было вашим детям, когда вы переехали сюда? — спросил Джо.
— О, Гэбриела не было даже в проекте, когда мы закончили строить дом. А его сестра уже ходила в школу. — Кэтрин улыбнулась, увидев растерянность Джо. — Вы, наверное, решили, что я его бабушка? — Она указала на Гэбриела.
Покраснев до ушей, Джо смущенно кивнула.
— Нет, Гейб был, что называется, поздним ребенком. — Кэтрин развела руками: — Мне было сорок шесть лет, а мужу сорок восемь. Сестра старше Гейба на девятнадцать лет.
— А ваш отец жив? — спросила Джо Гэбриела.
Прежде чем Гейб раскрыл рот, Кэтрин сказала:
— Артур умер два года назад.
— О, сочувствую вашей утрате! — пробормотала Джо.
— Он был в прекрасной форме, — горестно заметила Кэтрин. — И вдруг раз — и умер в одночасье. От аневризмы.
Урса сначала прислушивалась к разговору, а потом убежала в другую комнату. Сейчас она вернулась, держа в руках лист бумаги.
— Вот, посмотри! — Она протянула листок Гейбу. — Я пока придумала три имени.
— Ну давай, поделись со всеми. — Он сел на стул.
— Одного котенка я назову Гамлет.
— Даже так? Но ведь ему светит печальная судьба, — заметил Гейб.
— Знаю. Я прочитала о том, что с ним случилось, — сказала Урса. — И все равно Гамлет очень важный персонаж, его никак нельзя пропустить.
— Это верно, — согласился Гейб. — Который из котят будет зваться Гамлетом?
— Серый, потому что серый — цвет печали.